Трэвис

Я думала об этом, слушая, как мужчина сравнивает лицо своей возлюбленной с цветком.
— Не знаю, была ли когда-нибудь любовь простой, — сказала я. Но я знала, что он имел в виду. Одна только песня, казалось, передавала мысль о том, что любовь — это все, что тебе нужно.
Я знала, что это неправда.
И мужчина, который сейчас прижимался ко мне, недавно тоже усвоил этот урок, если еще до этого не знал об этом.
— Мой брат уехал из города восемь лет назад.
Я посмотрела на него, удивленная сменой темы.
— Твой брат?
— Мхм. Арчер владеет Пелионом и управляет им. Земля, на которой он находится, принадлежит моей семье с момента основания города. Она переходит от одного первенца к другому.
 Вау. 
 Понятия не имела, что семьи владеют целыми городами.   
 Корни Хейла, должно быть, очень глубоки. 
— Почему твой брат уехал? — спросила я.
Трэвис пожал плечами, слегка приподняв их.
— Чтобы найти себя, я думаю. Вроде как ты, может быть.
— Неужели?
Трэвис на мгновение замолчал. Выражение его лица было каким-то отстраненным и грустным, и у меня возникло странное чувство, что он не очень-то часто обсуждает эту тему. Казалось, он тщательно подбирал слова, как будто вступил в разговор, который не собирался начинать. Но с чего бы это? Это была его история. Его семья. Его брат.
— Да, — сказал он наконец. — Как бы то ни было, в тот вечер, когда он вернулся, в этом самом доме была вечеринка, вот почему я об этом подумал. Здесь до сих пор о нем ходят легенды. Когда появился Арчер, Бри, теперь его жена, была кое с кем на танцполе. Толпа расступилась, земля зашевелилась, ангелы запели, и с тех пор они были вместе каждый день. У них теперь трое детей — племянники и племянница, о которых я упоминал, — но они все еще смотрят друг на друга так, как, я думаю, смотрели в ту ночь, — закончил он почти про себя.
Я вздохнула. Была очарована видением и знанием того, что два человека, о которых он мне рассказывал, создали прекрасную семью.
 Семья. Корни. Богатая история. 
Мое сердце внезапно сжалось.
 На что это должно быть похоже? 
Песня подошла к концу, и мы отошли друг от друга, задержав взгляды. Я слегка покраснела, мои эмоции были дезорганизованы.
— Мне нужна вода.
Мы подошли к краю танцпола, и Гейдж внезапно появился перед нами, как бог из небытия.
— Трэвис. Хейвен, — сказал Гейдж, подходя к нам с теплой улыбкой. — Какой приятный сюрприз! Спасибо, что пришли.
— Гейдж.
Мужчины пожали друг другу руки.
— Привет, — сказала я, улыбаясь, чувствуя себя уже лучше, более уверенно, когда Гейдж стоял перед нами. — Дом твоей семьи прекрасен.
— Благодарю. Трэвис бывал здесь сотни раз, но я был бы счастлив сопроводить вас обоих наверх, где установлен бар.
— Я, э-э, вообще-то вижу кое-кого, с кем хотел бы поздороваться, — сказал Трэвис, махнув рукой куда-то вправо. — Но Хейвен хотела выпить. Найдешь меня позже, Хейвен?
— Конечно, — ответила я, чувствуя странную боль в животе после его ухода.
И вот теперь я наедине с Гейджем.
Это ведь было именно то, чего я хотела.
— Я не знал, что вы с Трэвисом Хейлом встречаетесь, — сказал он.
— О нет, — объяснила я, когда он повел меня к парадной лестнице. — Мы просто... друзья. — Словно услышав что-то странное в моем тоне, он посмотрел в мою сторону, задержав взгляд на моем лице.
— Гейдж, дорогой, — сказала пожилая женщина, направляясь к нам, ее темные волосы были собраны в гладкий шиньон, а платье цвета шампань являло собой образец элегантности и утонченности, — ты видел своего отца? Я снова потеряла его. Клянусь, мне нужно держать этого человека на поводке. — Ее голос наполнился смехом.
— Он в бильярдной, пробует сигары, которые принес мистер Гендерсон.
Матери Гейджа удалось придать закатившимся глазам утонченный вид.
— Мне следовало догадаться. Он всегда там прячется.
 Бильярдная.  
У меня закружилась голова, и мне вдруг захотелось смеяться и плакать одновременно. Я была с Гейджем. В его прекрасном, совершенном семейном доме. Там, где была бильярдная. Я даже не знала точно, что это такое, за исключением того, что ее, вероятно, использовали для бильярда и, очевидно, прятались от жены.
 
— Мам, это Хейвен Торрес, — сказал Гейдж. — Она работает в клубе.
— Приятно познакомиться, миссис Бьюкенен. — Я на мгновение напряглась, ожидая реакции миссис Бьюкенен на тот факт, что я работала обслуживающим персоналом. Но она и глазом не моргнула.
— Хейвен, дорогая, так приятно познакомиться. Разве ты не прелесть? Боже мой, чего бы я только не отдала за твои волосы.
Я улыбнулась. В этой женщине не было ничего фальшивого. Она была теплой и любезной, и ее комплимент казался искренним. Она была совершенством. Конечно же, была.
— Я сбегаю и поймаю мужа, пока он не нашел другого укрытия. Желаю вам чудесного вечера. — И с этими словами она ушла.
Мы с Гейджем болтали, пока он показывал мне бар, расположенный на широком открытом пространстве на втором этаже, где мерцали люстры, а тяжелые драпировки украшали отдельные балконы по бокам помещения.
— Ух ты, — пробормотала я, когда Гейдж протянул мне бокал шампанского.
— Так откуда ты, Хейвен, и как долго пробудешь в Пелионе?
— Я из Калифорнии и приехала сюда только на лето. Мой брат, с которым путешествую, и я оба взяли временную работу в клубе. Мы уедем, как только закончится сезон.
 С какой стати я только что сказала все это таким ровным, отработанным тоном? Неужели я так привыкла к тому, что все аспекты моей жизни так временны? 
К счастью, Гейджа это не смутило.
Мы вышли из большой комнаты в коридор. Гейдж открыл дверь и вывел меня на большой балкон со скамейками и деревьями в горшках, украшенными мерцающими огнями. Что-то цветочное и прекрасное коснулось моего носа, плывя откуда-то совсем рядом.
Я смутно задавалась вопросом, где мог быть Трэвис и кого он искал.
Гейдж жестом указал мне на скамейку, где я села, а он присоединился ко мне. Это было что-то личное и интимное, и мое сердце ускорило ход.
— Расскажи мне о себе, Хейвен.
Небольшой толчок паники вспыхнул в моем животе.
 Что за ужасный вопрос! Для кого угодно, но особенно для меня. 
Я покачнулась, чувствуя легкое головокружение.
 Что рассказать? Как я могу рассказать кому-то — кому угодно, но особенно Гейджу Бьюкенену — о себе, не раскрывая ничего особенного? 
Мой пульс подскочил.
 И как мне это сделать, чтобы не показаться самым скучным человеком на земле? 
Я вспомнила, как учителя ходили по классу и задавали этот вопрос, когда я была в школе, вспомнила, как страх тяжело ложился на плечи, когда приближалась моя очередь, мои щеки горели, в голове звенело. Но Гейдж просто старался быть милым и добрым, потому что он был и тем, и другим.
Конечно, Трэвис бы знал, что сказать. У Трэвиса был бы идеальный стратегический ответ, который передал бы как раз то, что нужно, чтобы заинтересовать Гейджа.
 И почему я думаю о Трэвисе? Трэвис должен быть последним человеком, о котором я должна сейчас думать. 
Я слегка поерзала, внезапно почувствовав себя странно и неуравновешенно, нервничая и дергаясь.
Вздохнув, я положила ладони на прохладный камень скамьи и улыбнулась.
— Ну, — медленно проговорила я, — я люблю приключения. Мне показалось, что это приключение всей моей жизни — сесть в машину и просто начать ехать, посмотреть, куда нас занесет судьба, понимаешь? Лови момент — вот мой девиз. — Мой голос затих ближе к концу моего заявления, подавив энтузиазм, который я намеревалась передать.
 Авантюрный дух. Посмотри на меня! Я делаю дикие вещи, например, запрыгиваю в свою машину и просто начинаю ехать! Летние интрижки! На самом деле я никогда не испытывала ничего подобного, но хотела бы! А как насчет тебя? 
Я чуть не застонала от жалкой, рассеянной природы моих мыслей, но сумела сдержаться, собравшись с силами и снова глубоко вздохнув и улыбнувшись.