Трэвис

Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга, солнечный свет струился в комнату, а дом на верхнем этаже просто оживал, мурлыканье довольной кошки мягко вибрировало между нами. Я закрыла глаза и насладилась тишиной. В одиночестве. Ну, с моим новым другом. Моим луковым человеком, с множеством слоев.
— О чем думаешь? — тихо спросил он.
Мои глаза открылись, и я наклонила голову. Трэвис мог бы избегать меня за то, что сделал Истон. Он мог бы заставить и меня страдать за это, другие определенно считали меня виновной соучастницей после того, как Истон обижал их. Но шериф полиции Трэвис Хейл этого не делал. Это что-то говорило о нем. И я была благодарна за это.
— Подумала о том, что рада, что мы друзья.
Он улыбнулся.
— Я тоже.
 Глава 8 
 Трэвис 
— Кто этот новенький парень? — небрежно спросил я, словно не зная ответа, взглянув на миссис Херст, одного из менеджеров гольф-теннисного клуба.
Она подняла глаза от бумажной работы за столом с большим зонтом, закрывающим солнце, и посмотрела туда, куда я склонил голову. Истон Торрес наклонился и поднял мяч, а затем подошел к другому и тоже поднял его.
— Его зовут Истон Торрес. Он сезонный работник. Тот, за которым обычно тянется вереница женщин, — сказала она, улыбаясь мне. — Здравствуйте, шериф Хейл.
Я улыбнулся в ответ.
— Как поживаете, миссис Херст?
— Я в порядке, спасибо. Почему Вы спрашиваете об Истоне? — Как будто он услышал свое имя — хотя это было невозможно, потому что расстояние было слишком велико, и мы говорили тихо — он поднял голову, его глаза расширились, когда он посмотрел между мной и миссис Херст. Я лукаво улыбнулся и поднял бутылку с водой. Он опустил голову и поспешил прочь, сжимая в руке мяч, оставив на пустом корте еще множество теннисных мячей.
Я поднес бутылку ко рту, давая себе время подумать, как ответить на ее вопрос. Миссис Херст была одной из немногих в клубе, кто не жил в Каллиопе, когда разразился скандал с моей матерью. Поэтому, если она и осуждала нас, то только потому, что слышала сплетни, а не потому, что была лично заинтересована в многочисленных предательствах Виктории Хейл и ее окончательном изгнании. Когда я увидел, что она сидит одна за столом, а Истон прямо передо мной, это показалось мне хорошей возможностью посеять семечко или два. На всякий случай. Я лениво побарабанил пальцами по кирпичной колонне рядом с собой. Тук-тук-тук... Но что, если я сделаю больше, чем посажу семя? Что произойдет, если я скажу ей, что Истон находится под неофициальным расследованием — что было правдой — что потенциально может привести к скандалу, который вызовет негативную критику в клубе — что, опять же, было правдой. Потенциально. Эта идея мгновенно возникла в моем мозгу. Мне необходимо лишь правильно сформулировать это.
Смех донесся со стороны смузи-бара за углом, недалеко от которого я стоял.
 «Прими извинения. От его имени». 
Если бы я все правильно сформулировал, миссис Херст, скорее всего, нашла бы причину уволить Истона. Кому нужен был потенциальный скандал, вызванный временным сотрудником?
 «Ты не можешь извиняться за кого-то другого». 
 «Нет. Я знаю. Знаю это». 
Конечно, если Истона уволят из клуба, это скажется и на его сестре.
Я поднял руку, потирая глаз.
 «О чем ты думаешь?» 
 «Подумала о том, что рада, что мы друзья». 
 «Я тоже». 
Этот особый смех снова достиг моих ушей, и ход моих мыслей относительно Истона рассеялся.
По крайней мере, пока он все еще работает в клубе, я могу продолжать следить за ним как на работе, так и дома. Держать его в напряжении.
Я вздохнул и выбросил пустую бутылку в мусорное ведро.
— Не берите в голову. На минуту мне показалось, что это кто-то другой.
— Ах. Что ж, в любом случае, рада видеть, что Вы в добром здравии, шериф. Приятного Вам отдыха.
— Спасибо, миссис Херст. Вам тоже.
И с этими словами я отвернулся, двигаясь навстречу этому смеху.
 
— Разве ты недостаточно меня видишь? — спросила Хейвен, уперев руки в бока, когда я завернул за угол.
— Я здесь не ради тебя. Я здесь из-за зародышей пшеницы.
Она рассмеялась, и все, что было у меня на уме несколько мгновений назад, внезапно исчезло.
— Ах. Зародыши пшеницы... Отличная история.
Я усмехнулся.
— Привет, друг.
— И тебе привет. Чем я могу сегодня порадовать тебя?
При ее словах меня пронзило жаром. Это совсем не ощущалось... дружелюбно.
Каждое утро я вставал, чтобы сопровождать ее на обходе по поливу растений, и мы болтали о приземленных вещах, узнавая друг друга на поверхностном уровне. Это было приятно. Мирно. Я наслаждался ее обществом. И, может быть, «наслаждался» было слишком сдержанным словом, потому что я снова и снова следовал за ней, когда она совершала обход.
И все это время таскал с собой эту чертову кошку, которая появлялась каждое утро как раз тогда, когда я приходил. А я даже не любил кошек.
В любом случае, уверен, что Хейвен тоже наслаждалась моим обществом и временем, которое мы проводили вместе, разговаривая в тишине раннего утра. Но... Опять же, мне нужно было отдохнуть от женщин. И она все равно не собиралась оставаться в Мэне, так что это был действительно спорный вопрос. Дружба — это прекрасно, но все остальное оказалось сложнее, чем мне хотелось бы в данный момент.
Она наклонилась вперед, чтобы взять что-то с полки под стойкой, и я заметил небольшую округлость ее груди. У меня на мгновение пересохло во рту.
Хейвен внезапно замерла, и мои глаза метнулись к ее лицу, я выдохнул с облегчением, увидев, что она не заметила, как я смотрел на ее вырез, она смотрела мне за спину.
Я обернулся и увидел приближающегося Гейджа Бьюкенена с широкой улыбкой на лице. Он сел.
— Хейвен, — поздоровался он.
Ее щеки вспыхнули, ресницы затрепетали.
— Привет, Гейдж, — сказала она задыхающимся голосом, заставившим меня прищуриться. — Что я могу для тебя сделать?
— Мне, пожалуйста, протеиновый коктейль, который ты приготовила для меня на прошлой неделе. — Он слегка повернулся. — Трэвис.
— Привет, Гейдж, — сказал я, не сводя глаз с Хейвен, которая все еще смотрела на Гейджа. Во мне вспыхнуло раздражение.
— Сейчас сделаю протеиновый коктейль, — сказала она, наконец оторвав взгляд, повернулась и начала добавлять ингредиенты в блендер, бросив на Гейджа не очень-то осторожный взгляд. Я с трудом удержался, чтобы не закатить глаза.
— Надеюсь, ты придешь сегодня вечером? — спросил Гейдж, поворачивая ко мне свой стул.
Я пытался понять, о чем, черт возьми, он может говорить, вспомнив приглашение на благотворительный вечер, которое я приклеил к своему холодильнику дома. Там, где я сейчас не жил.
— О, это сегодня вечером? Извини, я совсем забыл. — Я заметил, как Хейвен слегка откинулась назад, очевидно прислушиваясь к нашему разговору, едва слышному из-за работающего блендера.
— Любое пожертвование помогает, — сказал Гейдж. — И для нас было бы честью пригласить начальника полиции на наше мероприятие.
Я почувствовал, как у меня дернулась челюсть. Гейдж был единственным, кто все еще приглашал меня на такое дерьмо. Мероприятия, которые я регулярно посещал, как и моя мать, до того, как она уехала и меня понизили до «простого гражданина». Не королевская семья Лейксайда, как семья Бьюкененов. Тот факт, что Гейдж все еще пытался включить меня, заставил меня почувствовать благодарность и смущение.
— Я постараюсь, — уклончиво ответил я.
Перед нами Хейвен налила смешанный напиток в стакан и поставила его перед Гейджем, который одарил ее широкой искренней улыбкой, поднял стакан в приветственном жесте, а затем сделал глоток.
— Спасибо, Хейвен. Это восхитительно.
Она чуть не упала в обморок от похвалы. Ради всего святого. Я побарабанил пальцами по стойке.
— В любое время, — выдохнула она, когда он встал, кивнул мне и ушел.