Трэвис

***
Из комнаты определенно не открывался вид на озеро.
— Прямо здесь, — сказала женщина по имени Бетти с вьющимся ореолом светлых волос, прижимаясь лицом к стеклу и наклоняя голову в сторону. — Если Вы просто запрокинете голову, то сможете увидеть край озера. — Она повернулась и лучезарно улыбнулась, как будто необходимость слиться с окном, чтобы увидеть дюйм воды, делала его лучшей комнатой в доме.
То, что я мог видеть ясно и прямо за своим окном, было тем, что казалось надгробием.
— Это что, могила? — спросил я.
— Ах, это, — она махнула рукой, отмахиваясь от этого. — Там похоронен старый амбарный кот, который раньше бродил по территории.
Я снова выглянул в окно. Надгробие казалось внушительным для кошки. Не говоря уже о том, что никакого амбара не было видно.
«Бэтти Бетти». И все же она казалась в основном нормальной.
Я бросил на нее еще один подозрительный взгляд, прежде чем оглядеть комнату. Это не было ужасно. На самом деле это было то, что я бы назвал чем-то... очаровательным. Или, по крайней мере, на грани очарования. В пределах досягаемости очарования. Что еще более важно, там была кровать и ванная, так что я не собирался жаловаться на то, что у меня не было вида на озеро, а вместо этого было надгробие кошки. Я смотрел на это озеро с тех пор, как родился.
 Что касается надгробия... Я буду держать штору закрытой. 
— Ну, — сказала она, хлопая в ладоши. — Вы... — Она нахмурилась, быстро моргая, наконец, кончиками пальцев сильно постучала себя по лбу, ее голова резко поднялась, — прибыли! — заявила она.
— Да, я... прибыл?
 О чем она говорит? 
Она покачала головой.
— Нет, Вы прибыли как раз вовремя для светского часа внизу.
— Светский час?
— Верно. Это в комнате в задней части дома, где гости могут пообщаться и все такое. Мы подаем домашний самогон моей сестры Крикет.
Мои брови взлетели вверх.
—  Тюремное вино?
— Это верно. Она довела его до совершенства в унитазе внутри своей камеры во время отсидки, и теперь это любимый семейный напиток, и все восхищаются им в светский час.
Я вытаращил глаза. Не мог найти слов.
— Конечно, мы не делаем это в туалете, учитывая, что у нас есть другие варианты.
— Приятно это слышать.
— Это было бы негигиенично, — без нужды уточнила она.
— Среди прочего.
Она слабо рассмеялась.
— В любом случае, — продолжил я, встряхиваясь, как будто на мгновение вышел за пределы реальности. — Звучит... интересно. Хотя я немного устал, так что сегодня вечером я пропущу светский час.
— Как хотите. Тогда я просто уйду с Вашего пути.
После того, как за ней закрылась дверь, я разделся и направился в душ, а затем, одетый в боксеры, упал обратно на кровать, пружины громко заскрипели. Несмотря на очевидный возраст матраса, кровать была удобной. Я полежал так несколько минут, ожидая, что немедленно засну. Вместо этого я уставился в потолок, совершенно бодрый. Рядом с кроватью стояло высокое растение в горшке, и я повернулся к нему. Живые существа питаются энергией.
— Как дела? — спросил я растение, впадая в новую жизнь.
Мягкий звук смеха донесся до меня снизу.
Светский час.
В комплекте с самогоном.
И вот я здесь, один и разговаривал с растением.
— Почему, черт возьми, нет? — пробормотал я, поднимаясь с кровати и одеваясь в джинсы и футболку. Если в какой-то день и требовалось немного самогона, так это в этот день.
Я последовал за звуком голосов в большую комнату, немедленно остановившись в дверях, мой удивленный взгляд метался между Хейвен Торрес и — мои глаза сузились — Истоном Торресом.
 Хорошо. Это было неожиданно. И либо еще больше невезения, либо удивительная возможность. 
Хейвен разговаривала с женщиной рядом с ней, но Истон заметил меня, его потрясенные глаза расширились. Я одарил его своей лучшей злобной улыбкой, и он побледнел.
— Шериф Хейл? — Хейвен заметила меня.
Я отвернулся от Истона, приближаясь к месту, где сидела Хейвен. На ней были легинсы и длинная футболка, спадавшая с одного плеча. Ее каштановые волосы были зачесаны назад, как это было оба раза, когда я ее видел, выбившиеся локоны беспорядочно обрамляли лицо, чем-то напоминая Медузу. Если бы у Медузы было лицо в форме сердца, большие выразительные глаза и губы цвета диких розовых роз, которые росли вдоль забора на моей земле. Мое сердце сделало что-то странное, незнакомое движение. Вроде как сжалось. Может быть, у меня вот-вот случится сердечный приступ. Это был бы идеальный способ закончить идеальную неделю, растянувшись на полу гостиницы «Желтая шпалера», моя жизнь в руках моего заклятого врага и группы незнакомцев, напившихся самогона.
 
Женщина, с которой разговаривал Хейвен, отвернулась и теперь разговаривала с пожилой женщиной с длинными светлыми волосами, щедро окрашенными в белый цвет, и в спортивном комбинезоне.
— Хейвен из Калифорнии, — сказал я.
— Ты следишь за мной, шериф Хейл? Такой уровень слежки кажется излишним для такого незначительного преступления, как неосторожное вождение.
Я остановился, оглянувшись на Истона. Его встревоженный взгляд следовал за мной, словно он кролик, а я волк.
— Ха... Нет... Ты затопила мой дом в отчаянном плане, чтобы получить больше доступа к... моим достаточным мышцам?
Она прижала руку к груди.
— А ты хороший следователь. Я разоблачена. — Она посмотрела на меня с искренним сочувствием. — Ты серьезно насчет своего дома?
— К сожалению, да. Он арендован, но большая часть моих вещей испорчена.
— Жаль это слышать.
Я пожал плечами, указывая на комнату в целом.
— Я полагаю, это твоя летняя резиденция. Это так далеко от клуба, как только возможно.
— Это было в правильном ценовом диапазоне, — объяснила она. — Возможно, ты будешь шокирован, узнав, что работники смузи-баров должны придерживаться строгого бюджета.
Я улыбнулся.
— Хотя ты богата индивидуальностью.
Она улыбнулась в ответ.
— Это правда. Хотя я удивлена, что ты здесь. Я бы подумала, что у начальника полиции было бы гораздо больше... высококлассных вариантов.
— Предстоящий фестиваль черники, — сказал я в качестве объяснения. — Большинство мест забронировано. У меня есть участок земли, но мне пришлось бы разбить палатку, если бы я захотел там остаться.
— А. — Она взглянула на Истона, ее улыбка померкла, брови слегка нахмурились. — Ты знаешь моего брата?
 Ее брат. Ага. 
— Мы встречались, — сказал я спокойно.
— О... в клубе?
— Нет, — сказал я, не предлагая больше.
— Я так рада, что Вы все-таки пришли! — сказала Бетти, входя в комнату и улыбаясь, когда подошла ко мне с кувшином фиолетовой жидкости.
— Да. Я пришел,  — сказал я.
— Самогон? — спросила она, держа его так, словно это была лучшая бутылка французского шампанского.
Я взглянул на Хейвен, и она одарила меня яркой улыбкой. Я мог видеть веселье, пляшущее в ее глазах.
— Это не может быть хуже, чем тот коктейль, который ты заставила меня выпить, — пробормотал я, хватая стакан с подноса на столе рядом с собой и протягивая его Бетти, пока она наливала.
Как только она отвернулась, я нерешительно понюхал его.
 По крайней мере, не пахло унитазом. 
Хейвен рассмеялась.
— На самом деле это довольно неплохо. Но это действительно сбивает с ног. Будь осторожен.
Я сделал самый маленький глоток. И поморщился.
— Святое дерьмо. На вкус это как подслащенная аккумуляторная кислота.
Хейвен снова рассмеялась.
Я взглянул на растение в горшке неподалеку, заметив другие растения по бокам комнаты. Я кивнул на одно из них.
— Твои беженцы?
Она улыбнулась.
— Да. У них все в порядке.
— Вероятно, из-за всей этой компании и стимулирующей беседы.
Ее глаза заблестели, и она усмехнулась.
— Да, — сказала она. — Вот именно. — Мы смотрели друг на друга несколько мгновений, и это странное чувство снова вспыхнуло у меня в груди. Я поднял руку, чтобы отмахнуться от этого, когда подошла Бетти.