Я не твоя принцесса (СИ)

— Меня один принц, научил дипломатии. Вопросы мне не страшны, — мямлю я, потому что губы Даниэля перешли на мои щечки, шею. — Даниэль, охрана. — неловко стало мне, понимаю, дальше поцелуй будет в губы. 
— Не могу остановиться, ты такая сладкая, милая, долгожданная, — накрывает он своими губами мой рот. 
Я скучала по нему. По рукам, губам. Его объятиям. Таким теплым, родным. 
Как я могла от всего этого отказаться? Дура. 
Даниэль самый лучший мужчина, на всей планете. Он моя сила, моя слабость. Он мед. 
Только рядом с ним я ощущаю себя живой. На своем месте в этой жизни. 
Нам пришлось оторваться друг от друга. Мы подъехали к отелю. 
— Ты прости, но только тут, моя охрана может позволить нам с тобой пообедать, — объясняет, видя настороженный взгляд. — Тут отменный ресторан с двумя Мишленовскими звездами. 
— Уговорил, — смеюсь. Я согласна с ним, хоть на край света. Хоть в шалаш, на необитаемый остров. Лишь бы, только с ним рядом. 
Ресторан пустой. Только он и я. По всей видимости, специально для нас его закрыли. Еда отменная, подана красиво. Многие ожидают от Мишленовских звезд, волшебства вкусов. Но нет, просто, вкусно. Хорошая французская кухня. 
Но не о кухне речь, поесть мы толком не поели. У меня кусочек в горло не лезет, а все из-за мужчины. Сидим почти вплотную друг к другу, я не возражаю. Сама нежусь у него под боком. 
Он меня кормит с своих приборов, я его. Попутно целуясь. Хорошо, что ресторан закрыли. 
— Прости милая, больше не могу, — шепчет Даниэль, — ты поднимешься со мной? 
"Конечно, конечно!" — кричит мое сердце, мое тело. Но я лишь киваю, соглашаясь. 
На столе остались недоеденные блюда, но нам все равно, мы голодны друг другом. 
В лифте едем одни, охрана постаралось. Очень хорошо. Нет, мы не стали раздеваться в лифте и придаваться похоти. Мы молчим, держимся за руки, ожидаем. 
Чинно пройдя по коридору, вошли в номер. 
Понеслось. 
Лишь дверь успела захлопнулась, меня приперли к ней. Даниэля руки забрались ко мне под одежду. Безумие. Мы целовались, возбуждали друг друга. До кровати не дошли. Воссоединились в зале, на небольшом диванчике. Но нам все равно, где, когда. Главное вместе. Рядом. 
— Поехали со мной обратно, — шепчет на ухо. Не знаю, как мы поместились на диванчике. Но я лежу на нем. Мы мокрые, горячие, но довольные. 
— Кем я там буду? 
— Моей девушкой, — целует мой висок. 
— Заманчиво, но ты же понимаешь, слишком много нюансов. 
— Я все решу. — Не дает он мне выбора. 
— Но ты король, у тебя есть свои заботы, помимо меня. А я девочка взрослая, должна сама свои загвоздки решать. 
— Вижу я, какая ты взрослая. Самостоятельная. Убежала от меня, ни слово не сказав. За моей спиной, все документы оформила. Я не мог представить. Думал, ты молчишь, решаешь еще, оставаться или уезжать. А ты, уже тогда все решила. 
— Ты тоже молодец, молчал. 
— Милая, ну как мне, сдержанному дипломату, просить было? 
— Достаточно было лишь сказать, что б я не уезжала. 
— И ты бы осталась? 
Молчу, он прав. Он всегда прав. 
— Давай не будем о прошлом. В настоящем и будущем, мне бы хотелось, чтоб ты была рядом. Ты подумаешь над этим? 
— Угу. — зарываюсь в его объятия. Мне хорошо, как никогда в жизни. 
— Обещаешь? 
— Да. 
Вновь прижимает меня к дивану. Одного раза нам недостаточно. Слишком долго мы были раздельно. Ощущаю, хочет соединиться со мной, насовсем. Можно ли быть одним целым? По крайней мере сейчас, Да. 
— Да, да, еще — выкрикиваю я, чувствую подхожу к точке невозврата. 
— Ненасытная, — шепчет он, скатываясь с меня. А я молчу, плыву по волнам наслаждения. Голова гудит, конечности дрожат. Даниэль не отпускает меня, держит крепко. Целует в висок. 
Это были наисчастливейшие дни. Из номера мы не выходили. Еду? Вроде, как в номер приносили, но ели ли мы ее? Не помню. Я была в раю. Моем собственном. В нашем собственном. Только он и я, и спутниковое. 
Мы пересматривали знаменитые фильмы. Занимались любовью. Забегали в душ — занимались любовью. Кушали. Все-таки, да, мы кушали. Кормя друг друга, не отрываясь от объятий и поцелуев. Наш медовый месяц, наше примирение, наше прощание. 
 
В воскресения пришлось провожать Даниэля в аэропорт, он улетал. Он король, у короля не бывает выходных. А я, и так, забрала его на три дня от его страны. Бессовестная Настя. Но я вернула его, стране обратно. С обещаниями, что будем жить перелетами. И вечерними звонками по вотсапу. 
В аэропорт с кортежем. Внутри, охрана, фотокамеры, журналисты. Хоть и частная полоса, смогли проныры сенсацию заснять. 
Мне было позволено провести Даниэля до траппа. Обратно, охрана аэропорта должна была сопроводить. 
Расставаться сложно, тем более, не знаю, когда в следующий раз увидимся. У меня работа, у него — страна. Разве что, через полгода, смогу прилететь в Лихтенштейн. И то, если Даниэль будет не занят. 
Все сложно. 
Прощаясь. Все-таки расплакалась. Из-за меня, нюни, задержали вылет. Даниэль не смог меня оставить, в таком состояние. Пока обнимались. Вытирал мне слезы. 
Конечно же, журналисты, успели заснять. Но Даниэлю все равно, главное, что б я не плакала. 
Заверив, что я все. Клянусь. Он улетел. 
  
Глава 16
 
Моя жизнь изменилась кардинально. 
Не успела я доехать домой, в сопровождение охраны, на личном автомобиле посольства. Консул специально, для короля выделил. 
Мне написал Даниэль. Он долетел, находиться на пути во дворец. 
Наши переписки стали каждодневными, каждоминутными. По крайней мере, он отписывал, когда удавалось выкроить свободную секунду. 
На работе, меня не шарахались, но отнеслись настороженно. Как будто я не я. А перед ними другая их коллега. 
Гер Маер стал звать "леди Анастасией". Я переживала, что коллектив подхватит эту идею, не зря переживала. Вот надумываю, а может стоит привыкнуть к статусу "леди"? 
Алиса вечно поддразнивала, уговаривала, что б ее я взяла в качестве свидетельницы на свадьбу. Глупенькая. 
Предложения, мне никто не делал. Да, я толком и не знала. Сколько мы с ним протянем, вот так на расстояние. Прекрасно осознаю, что недолго. 
Именно поэтому, через неделю, у нас состоялся серьезный разговор. 
Мне принесли домой посылку, огромную, а в ней огромный новенький чемодан. 
"Странно" — подумала. Я точно не заказывала в последнее время ничего. Только хотела возразить курьеру, мол, неправильно посылку доставил. Тот протягивает мне конверт. В нем билет, в один конец. До Цюриха. 
И не слова, не записки. Больше ничего. 
Дождавшись вечера, набрала моего милого. К этому моменту, он уже должен был освободиться. Надеюсь. 
— Настюша, посылку доставили? — лыбиться мне в экран телефона. 
— Ты совсем? Прекрасно знаешь, что я не могу улететь. Никто мне отпуск так рано не даст. — Да, я недовольна. Потому что, очень хочу бросить все и вылететь тем числом к Даниэлю. Но понимаю, нереальность желаемого. От этого и злюсь. 
— Отпуск официально тебе назначили, я жду тебя. 
— Серьезно? 
— Положение обязывает быть серьезным? 
Вот я лечу обратно, к любимому. В королевство. К королю моего сердца. 
Что происходило при посадке, не передать. 
Хоть я летела обычным рейсом, при приземлении, самолет встречает делегация. Вижу машины охраны на взлетной полосе. 
Пассажиры возбуждены, не понимаю, что происходит. 
Улыбчивые стюардессы, просят соблюдать спокойствия. Направляться всем на выход. 
Ну я действию по указанию, забираю ручную кладь, следую за толпой. 
— Простите леди Анастасия, вас просим задержаться. — Останавливает меня стюардесса, — для вашего удобства, прошу присесть. 
Окей. Жду, пока все пассажиры выйдут. Их на автобусе отвозят до аэропорта. Я все сижу, жду указаний.