Я не твоя принцесса (СИ)

Как так вышло, что обычная студентка, вращается в кругу королевских особ? Нам кажется не все тут так просто. 
Кронпринц Даниэль, в следующем году отмечает свое тридцатилетие. Именно в этом возрасте его отец перенял бразды правление. На тот момент будущие король с королевой уже состояли в счастливом браке. Повторит ли кронпринц удачную судьбу своих родителей? Нам остается лишь ждать и надеяться" 
Вот блин. Вроде бы ничего компрометирующего, но все же. Вот тебе и пресса. Ладно, взяла газету. Нужно ее отнести к принцу, что он скажет на это. Может я зря волнуюсь раньше времени. Но как двор мог допустить такою статью? Непонятно. 
Иду через холл, почему-то дверь приоткрыта, самую малость. Наверное, кто-то на приеме, плохо прикрыл за собой. Надо было идти через Иосифа, ему оставить газету. Собираюсь уйти, как слышу голоса. Принц с королевой общаются, королева немного повышает тон своего голоса. И только через пару мгновений я понимаю, что меня остановило. Они говорят по русский. 
Я не читала про королеву статей. Знакома с ней, почему-то не хотела углубляться, наверное, чувствуя, что я ей не нравлюсь, мне не хотелось о ней сильно много знать. Сохраняя нейтралитет в голове, как бы. 
Открываю газету. Екатерина, детство провела в России, так как ее мать была наполовину русской, а отец австрийским герцогом. Вот оно что. Теперь пазл складывается. Почему имя у нее наше. Почему ее старший сын говорит без акцента и так хорошо. 
Прислушиваюсь к разговору. 
— Даниэль, ты прекрасно понимаешь всю ситуацию, — строго выговаривает Екатерина. — Мы еле-как успели, убрать фотографии из Швейцарии, чтоб они не были опубликованы. 
— Мама, — слышно сталь в голосе принца, — именно мои люди пол ночи это осуществляли. Прекратите поднимать излишнюю панику. 
— Еще пока я не паникую, я прошу лишь тебя, заглушить это набирающие силу чувство. 
— У меня с леди Анастасией ничего кроме работы нет и быть не может. Вы прекрасно это знаете. 
— От ничего нет, так не танцует вальс! Я устала за весь вечер поправлять людей, что высказали предположения, как смотрится красиво ваша пара. 
— Извини, что из-за меня, в свои праздник тебе было неприятно. 
— Неприятно мой милый, не то слово. Я разочарована. Я никогда не думала, что ты меня сможешь разочаровать. Ты всегда поступал разумно, что же случилось сейчас? Она вскружила тебе голову? 
— Я уже не в том возрасте, чтоб забывать кто я есть, из-за какого-то ни было красивого личика. 
— Рада это слышать. Я прошу тебя, прекратить поощрять эту молодую особу. 
Меня передернула. Она меня даже по имени не называет, я лишь "эта молодая особа". Как какой-то номер. Больше слушать я не стала. Я достаточно услышала. И мнение принца мне полностью ясно. А что лишь стоит его "ничего кроме работы нет и быть не может". Да, я с ним полностью согласна. Это и мои мысли. Но неприятно это слышать, от человека, который тебе безумно нравится. 
Ох, Настя, Настя. И дура же ты. Я зашла в свой кабинет, забрала вещи и побрела на выход. Меня опустошили. Ничего не хотелось. Я лишь брела по коридорам дворца, не замечая его красоты. Что значит вся красота мира, когда в душе что-то умерло? А имя умершей — надежда. 
Да, я глупая, надеялась, что я ему нравлюсь. Он же выказывал ко мне расположение. Даже поощрял меня. Мне это не привиделось. Он сыпал комплименты, он защищал меня. Без чувств нельзя так страстно танцевать вальс. Может я ошиблась? Во всем? 
Я брела домой пешком. На улице солнечная погода. Хоть уже и холодно, я была в пальто, но солнышко пригревало своими еще теплыми лучами. Только меня оно не грело, я замерзала. 
Пришла в квартиру, Мари нет. Дома убрано. Когда мы с ней успели разминутся. Смотрю на часы, уже пятый час, я так долго брела по улицам? 
Сделала себе какао, сижу за нашим столиком, на своем полюбившимся мягком стуле-кресле, а в чашку стекают слезы. Все-таки я размазня. Сколько не говорила себе, что не стоит в него влюбляться. Себя послушать не смогла. Вот как сделать так чтоб голова с сердцем синхронизировались? 
 
Вот иногда думаешь, что ты умная баба, вон сколько всего знаешь, умеешь, понимаешь. А глупость сделать, так это мы пожалуйста. И понимаешь головой, что так не надо, это глупо. Но делаешь. 
Сижу рыдаю, так что горло болит. К напитку даже не притронулась. Рыдаю от того какая я дура, от того, как себя жалко. О того, как жаль, что я не голубых кровей. От того что с этим мужчиной у меня ничего никогда не могло быть. 
Входная дверь открывается. Я себя старюсь успокоить, но уже не плачу. 
— Это что тут за потоп? — видит меня Мари, заходя на кухню. Увидела, что свет горит. Вошла сюда, а тут я, нюня. Мари обнимает меня, гладит по голове. 
— Даниэль? — лишь спрашивает она, как будто все знает. 
— Королева Екатерина. — Всхлипываю я. Мари отстраняется от меня, смотрит не понимающе. 
— Она тебе что-то сказала? Это из-за танца? — Мари берет мою кружку, — Э нет, тут это не поможет. — Достает наши хрустальные бокалы, берет вино из наших запасов. 
Да, она права, это сейчас намного лучше. Мари наливает нам вино, попутно снимая с себя верхнюю одежду, усаживаясь ко мне за стол. 
Я рассказала, что слышала. Добавила, конечно, от себя, описания моего состояния. 
— Ничего быть не может, — повторяет она, злясь со мной, берет свои телефон. — Я звоню Сьюз, она нам тут нужна. 
Та приезжает, когда мы только еще первую бутылку допили. 
— Я с лекарством, — с порога заявляет она, ставя на стол бутылку егермейстера. — Охрану отпустила, можем начинать. 
Посуды для ликера у нас нет, поэтому пьем с кружек. Не по королевски как-то. Но когда мы втроем, мы просто обычные девушки, без каких-либо приставок к именам. 
Обмыли мы косточки ее брату, Сьюз защитила маму, сказав, что та должна думать о королевстве в первую очередь. 
— А вот знаешь, как бы она меня не любила, — Сьюз хотела возразить, но я не дала, — я Екатерину уважаю. Во-первых, она на половину русская. 
— Одну треть, — поправляет принцесса. 
— Во-вторых у нее такие чудесные дети... 
— За детей королевы, — поднимает тост Мари. Мы опять рассмеялись, выпили. 
После ликера, поняв, что в доме нечего пить такого интересного, мы переоделись, чтоб направится в бар. Переоделись сильно сказано, больше подошло бы разделись. 
Мари в мини платье и туфли, где каблук под десять сантиметров длинны, благо устойчивый. Сьюз осталась в джинсах, но вот каблуки у Мари одолжила. Я же надела ботфорты, кожаную юбку, она начинается на талии, а вот заканчивается чуть ниже попы. 
В итоге наши образы вышли, девочки ищущие приключения на свои вторые девяноста. 
В баре как обычно уселись за барную стойку, зная, что так коктейли быстрее наливают. Мы уже на весели. Про несчастье я забыла, спасибо подругам. Смеемся непонятно с чего. Главное, что нам хорошо. Мари фоткает нас вместе. Хороший вечер, надо бы его запомнить. Я так не отдыха уже давненько. Хорошие фотографии я и Мари выставляем в соц. сети. Сьюз жалуется, что не может иметь социальную сеть. Все только через официальные страницы. Я отдаю ей свой телефон, пусть на вечер моя страница, побудет ее. Мне не жалко. В общем мы уже тут танцуем около наших мест. К Мари парнишка пристал, он не один, друзья его с нами разобщались. Второй с Сьюз зажимается. А третий предложил мне на воздух выйти, покурить. Ну а я что? Я пошла. 
— Мы сразу вас узнали, — говорит парень, протягивая мне сигарету. А я уже и покурить не против, хотя в жизни не курила. Ну так, пробовала по молодости. — Блондинка — принцесса Сюзанна, мы ее фотографии с детства знает, а ты леди Анастасия, новая девушка принца. 
Я рассмеялась, услышав последнюю фразу: — Откуда ты такое взял? 
— Да, потому что вон королевские машины приехали. 
Я повернулась туда куда указывал красавчик. Хоть уже и ночь, но у бара светло, машины разглядеть я еще могу. Точно, выходит охрана, ох блин. Надо девочек предупредить. Только хочу в бар вернуться, меня кто-то тянет за руку.