Играй жестко (ЛП)

Я не вижу машины Райдера на подъездной дорожке моих родителей, и у меня сводит живот. Мне хочется, чтобы он был здесь, хотя я его об этом не просила.
У Алекса звонит телефон. Он быстро смотрит на свой телефон, прежде чем убрать его, затем смотрит на меня.
— Готова?
— Настолько, насколько я вообще могу быть готова.
Мы единым фронтом входим в дом моих родителей, и вот, пожалуйста, они уже ждут нас в одной из гостиных. Интересно, оповестила ли их охрана? Иначе как бы они узнали о нашем приезде?
Отец стоит перед камином, спиной к нам, и держит в руках стакан с виски. Еще нет и полудня. Черт. Это не предвещает ничего хорошего. Мама царственно восседает на диване, ее позвоночник напряжен, и когда мы с Алексом входим в комнату, держась за руки, ее холодные глаза устремляются на них. Она переводит взгляд на меня и прищуривается. Она похожа на змею, готовую нанести удар.
Но первым заговорил мой отец.
— Нет.
Только одно слово. Жесткое. Окончательное. И оно эхом отдается в моих ушах.
Я поднимаю подбородок.
— Я не спрашиваю.
Он насмехается.
— Ты думаешь, что раз тебе удалось разорвать помолвку с Ильей, то ты освободилась от ответственности? У тебя по-прежнему есть долг перед этой семьей.
Пульс стучит в ушах, а лицо, наверное, покраснело, потому что оно как будто горит.
Алекс крепче сжимает мою руку.
— Как сказала Блэр, она не спрашивала вашего разрешения. Нам не нужно ваше благословение.
Мой отец переводит взгляд на Алекса.
— Я терпел твое присутствие в команде, потому что ты хороший хоккеист. И даже если ты получишь контракт с НХЛ и заработаешь миллионы, ты никогда не будешь достаточно хорош, чтобы жениться на Вествуд.
— Хорошо, что я не планирую жениться на Вествуд. Я собираюсь жениться на женщине, которую люблю, на Блэр. Ее фамилия не имеет значения. Она не определяет ее сущность.
— Что ты собираешься делать, Блэр? — спрашивает мой отец. — Кто будет платить за твое обучение, за твою квартиру, за твою одежду?
Я насмешливо улыбаюсь.
— Как будто меня когда-то это все волновало.
— Легко говорить, когда тебе никогда в жизни не приходилось работать, — рявкает он, искажая лицо в гримасу.
Моя кровь вскипает.
— Наоборот, папа. Мне всегда приходилось много работать ради того, что для меня важно. Не твои деньги сделали меня лучшей в группе.
— Это мои деньги оплатили твое первоклассное образование! Не забывай об этом, соплячка.
Алекс напрягся.
— Не смейте с ней так разговаривать, — процедил он.
Моя мать пренебрежительно машет рукой.
— Не трать свое дыхание на споры с Блэр. Это всего лишь бунт, который ни к чему не приведет. Она знает, что может потерять.
Мой живот сжимается. Вот оно. Угроза увезти Кори туда, где я его больше никогда не увижу.
— Я бы не был так уверен, — Алекс достает свой мобильный телефон и нажимает на картинку в Instagram, после чего передает устройство мне.
Это фотография Райдера, Кори и Логана в Твин Фоллс, опубликованная с аккаунта Райдера. Кори стоит между ними, держа в руках джерси "Воинов". Подпись гласит: Кори Вествуд, младший брат бывшего форварда "Воинов" Райдера Вествуда, наконец-то получил свою джерси.
В этом и заключался план Алекса — рассказать всему миру о существовании моего брата. Теперь я понимаю, почему он не хотел говорить мне. Я бы боялась причинить Кори боль, но… глядя на счастье на его лице, я, возможно, слишком его опекала.
— На что ты смотришь? — не успела мама задать этот вопрос, как ее телефон начал безостановочно пиликать.
Она проверяет сообщения и бледнеет, как привидение. Наблюдать за тем, как она сходит с ума от того, что ее маленький грязный секрет раскрыт, — самая приятная сцена, которую я наблюдала за последние годы.
— Теперь ты больше не сможешь его скрывать, — говорю я. — Удачи тебе в объяснении того, почему ты все эти годы держала его существование в секрете.
Ее ноздри раздуваются, а на лбу проступает вена.
— Надеюсь, ты готова к последствиям своих действий.
 
— Что? Вы собираетесь отречься меня? Валяйте. И не надо угрожать, что не заплатите за мое обучение. Я знаю, что вы уже заплатили за мое полное обучение.
— Ты получишь свой диплом, девочка. Но, насколько я понимаю, ты для меня умерла, — возражает отец. — А теперь убирайся из моего дома!
Я жду, когда придет боль, но не чувствую ничего, кроме облегчения. В глубине души я всегда знала, что никогда не имела значения для своих родителей. Я просто пешка.
— С радостью. Я только заберу свое платье и навсегда исчезну из вашей жизни.
Я дергаю Алекса за руку, призывая его последовать моему примеру и выйти из гостиной. Но он стоит, застыв, как глыба, и смотрит на моего отца.
— Давай, детка. Давай уйдем отсюда, — говорю я.
Он наконец позволяет мне увести себя, и мне становится легче дышать. Не хотелось бы, чтобы Алекс попал в тюрьму за то, что ударил моего отца по лицу.
В фойе мы встречаем одну из горничных, в руках у нее пакет с одеждой.
— Ваш брат просил передать вам это, мисс Вествуд.
Райдер. Благословите его сердце.
— Спасибо.
Алекс берет пакет и говорит:
— Давай убираться нахрен отсюда.
ГЛАВА 61
БЛЭР
Алекс почти не говорит ни слова по дороге ко мне домой, и я не могу сказать, что это меня не беспокоит. В нем кипит злость, и она накатывает волнами. Его челюсть остается крепко сжатой, а то, как он сжимает руль, заставляет меня думать, что он представляет себе шею моего отца.
Он останавливается перед моим домом, и я спрашиваю:
— Ты не поднимешься?
Его губы подернулись легкой улыбкой.
— Лучше не надо. Я знаю, что тебе нужно собираться, и если я поднимусь, то снова уложу тебя на спину.
Его слова заставляют мое тело ожить, и дрожь желания распространяется по моим конечностям, концентрируясь между ног.
— Зачем ты это сказал? Теперь я буду думать об этом, и это будет пыткой.
— Ну… я могу подняться, но если мы опоздаем, это сделает нас хреновыми друзьями.
Я вздохнула, смирившись.
— Я знаю. Думаю, тогда мне придется воспользоваться одной из моих игрушек.
Он действительно рычит.
— Не говори так.
— Ты ревнуешь меня к моим секс-игрушкам?
— Нет, — отвечает он хрипловатым голосом. — Но теперь я буду думать о том, как ты их используешь, и…. — он проводит рукой по волосам. — Тебе нужно выйти из машины, малышка.
Я смеюсь.
— Ты выгоняешь меня без поцелуя?
— Да, — он сужает глаза. — Если я тебя поцелую, то игра окончена. Уходи. Пока я не сказал, что к черту своевременное прибытие на свадьбу.
— Ладно, ладно, — я открываю дверь, но прежде чем выскользнуть из машины, наклоняюсь к нему и быстро целую его в щеку. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. Я вернусь через полчаса. Этого времени достаточно, чтобы ты успела подготовиться?
— Да.
Он не сводит с меня голодного взгляда, пока я не закрываю дверь, и не уезжает, пока я не окажусь внутри здания. Только когда я поднимаюсь на лифте в свою квартиру, меня осеняет: я только что рассталась с родителями, да еще в свой двадцать первый день рождения. Я объявила о своей независимости и начинаю волноваться.
Нет, Блэр. Не надо паниковать. Все будет хорошо.
Глубоко вздохнув, я пытаюсь успокоиться. Оказавшись в своей квартире, я проверяю сообщения на телефоне и замечаю, что групповой чат подружек невесты был очень активен в течение последнего часа. Разговор легкий, наполненный радостной энергией. Я начинаю успокаиваться. У меня нет причин для беспокойства. У меня есть любовь самого замечательного мужчины на свете и сплоченная группа подруг, которые меня поддерживают.
Но есть одна вещь, которую я должна исправить. Я не могу быть с Алексом в мире, пока его отец все еще ненавидит меня. Я должна найти способ переубедить его, но пока не знаю, как.