Играй жестко (ЛП)

— Это было все, что у них было в наличии в последнюю минуту.
— В нем есть бар с полным набором напитков?
— Я не знаю, — она нажимает кнопку, и справа от меня открывается отсек.
Я открываю дверцу и обнаруживаю все спиртное, которое может понадобиться для вечеринки в лимузине, плюс бокалы.
— Джекпот, — я оглядываюсь через плечо и ухмыляюсь. — А вот и текила.
— О, хорошо. Мне нужно что-то, чтобы снять напряжение.
Я делаю паузу и не спеша смотрю на нее. У меня в груди что-то сжимается, и мне интересно, чувствует ли она что-то подобное.
— Ты нервничаешь, Вествуд?
— Перестань меня так называть.
— Тогда как мне тебя называть?
Она поджимает губы, но не отвечает. Я наполняю две рюмки текилой и протягиваю одну ей. Она откидывает голову назад и пьет, прежде чем я успеваю поднести свой стакан к губам.
— Налей меня еще раз, — она протягивает руку.
— Я даже не выпил свою, — я опрокидываю рюмку, затем беру ее пустую и убираю их.
— Эй, я хочу еще одну рюмку.
Я качаю головой и наклоняюсь ближе.
— Ты можешь выпить еще одну рюмку после того, как расскажешь мне, что происходит. Зачем так много платить за меня?
— Потому что это было сделано в благотворительных целях.
— Мимо. Попробуй еще раз.
Ее грудь поднимается и опускается быстрее, подчеркивая выпуклость ее груди. Я делаю над собой усилие, чтобы не отводить взгляд от ее лица.
— Я не хочу отвечать на этот вопрос.
Я провожу пальцами по ее ногам, сетуя на облегающий крой платья.
— Почему? Это простой вопрос.
Она вздрагивает под моими ласками.
— Это не простой вопрос. Только не когда речь идет о тебе.
Я провожу ладонью по ее животу и наклоняюсь ближе, чтобы поцеловать уголок ее рта. Она испускает дрожащий вздох. Мне очень хочется втянуть ее нижнюю губу в свой рот, но я хочу получить ответы.
— Ты ревновала, Вествуд?
— Я уже просила тебя не называть меня так.
Я целую ее шею, прямо под ухом.
— Хорошо. Ты ревновала, малышка?
— Да. Это то, что ты хочешь услышать? — она отталкивает меня и хмурится.
Ярость, сверкающая в ее глазах, подливает масла в огонь, который уже пылает в моих жилах. Я бросаю мимолетный взгляд на переднюю часть лимузина, чтобы убедиться, что перегородка между нами и водителем все еще поднята. Затем я смотрю ей в глаза и прижимаюсь к ее щеке, проводя большим пальцем по ее нижней губе.
— Да. Мне нравится, что ты ревнуешь меня.
Она отбивает мою руку.
— Я рада, что могу помочь еще больше раздуть твое эго.
— Ты не можешь винить меня. Мое эго получило от тебя немало ударов.
— Что? — пискнула она, расширив глаза.
— В прошлую субботу, когда я вышел из ванной, а тебя не было, я напился до такой степени, что потерял телефон и меня пришлось отвозить домой Си Джею и Ноа. Я не делал этого с тех пор, как был глупым подростком. О чем это говорит?
Я признаюсь, как идиот, перед Блэр, женщиной, которую я не могу расшифровать и которая способна причинить мне боль, как никто другой.
— Ты тоже на эмоциях напиваешься, как и я.
Я хихикаю.
— Наверное, да.
Она делает резкий вдох.
— Я выкупила тебя на аукционе не только из-за ревности. Я сделала это, потому что хочу тебя, и мне все равно, что это значит.
Черт. Это все, что мне нужно услышать. Я беру ее лицо в свои руки.
— Для меня этого достаточно.
Я целую ее, смакуя ее сочные губы, словно нектар богов. Она тянется к моим рукам и задирает рукава. Один поцелуй сменяется несколькими, каждый из которых голоднее предыдущего. Я хочу, чтобы она сидела у меня на коленях, чтобы ее киска терлась о мой член, но платье слишком тесное.
Я отстраняюсь, чтобы она помогла мне освободиться от пиджака, который легко снимается. Освободившись от него, я пытаюсь задрать юбку на ее ногах, но она не поддается.
— Почему ты носишь эту чертовски тесную вещь?
— Потому что в ней я чувствую себя сексуальной.
— Ты всегда сексуальна, даже в трениках. Как же я доберусь до твоей киски?
Она отстраняется от меня и прислоняется спиной к боку лимузина, задирая платье, обнажая свои великолепные ноги. Когда этот чертов пояс с подвязками появляется, я берусь за дело, хватаю ее ноги и закидываю их себе на плечи. Теперь она лежит на спине на сиденье, и мой рот находится именно там, где нужно.
 
— Я уже говорил тебе, что питаю слабость к поясам с подвязками?
— Нет.
— Ну, теперь ты знаешь, малышка, — я вылизываю ее киску через хлипкую ткань трусиков, наслаждаясь вкусом ее возбуждения.
— Алекс, — стонет она, закрывая глаза.
— Смотри на меня, малышка. Смотри, как я тебя съедаю.
Ее глаза открываются, но остаются слегка закрытыми и остекленевшими от желания. Я сдвигаю ее трусики в сторону и снова облизываю ее, обводя языком ее вход. Лимузин набирает скорость, значит, мы должны быть на шоссе. Но у нас еще много времени до прибытия в пункт назначения, и я планирую, что каждая минута пройдёт с пользой.
На мгновение я теряюсь в ее вкусе, в ее аромате. Я никогда не пробовал ничего более сладкого и притягательного. С каждым движением моего языка по ее клитору хныканье Блэр усиливается. Я хочу дразнить ее, подвести к краю, но не дать ей совершить этот прыжок так долго, как только смогу. Как только я чувствую, что она близка к этому, я переключаю внимание.
— Что ты делаешь, Камински?
— На что это похоже? — я целую внутреннюю сторону ее бедра.
— На то, что ты чертовски хочешь меня помучить. Дай мне уже кончить.
Я щипаю ее за задницу, заставляя ее вскрикнуть.
— В этом лимузине только один босс, малышка. Помни об этом.
Ее глаза расширяются, и пламя в них разгорается ярче.
— Пожалуйста… Я так близко.
Мои губы кривятся в ухмылке.
— Так-то лучше.
Теперь я трахаю ее языком до конца, не только потому, что она умоляла меня, но и потому, что дальше я хочу погрузить свой член в ее киску. Я уже знаю, что ей нравится, поэтому не проходит много времени, как она рассыпается на кусочки.
— Блядь! Алекс, — кричит она, откидывая подбородок назад и закрывая глаза.
Я лижу и сосу, пока не выпиваю все ее соки и она не перестает дрожать в моих руках. Это самое горячее, что я когда-либо делал, и я хочу гораздо большего. Я отпускаю ее ноги и расстегиваю молнию на брюках, чтобы вынуть член.
— Иди сюда, малышка, — я беру ее за руку, а левой обхватываю свою эрекцию.
Она садится, все еще выглядя немного ошеломленной. Я ласкаю ее раскрасневшиеся щеки.
— Мне нравится, как ты сейчас выглядишь.
— Тебе нравится этот растрепанный стиль? — она усмехается.
Я хихикаю.
— Ты даже не представляешь. Садись ко мне на колени, малышка. Избавь меня от страданий.
— У меня нет презерватива в сумочке.
Я сунул руку в карман и достал упаковку из фольги.
— Ты уже должна знать, что я всегда подготовлен.
Она нахмуривает брови.
— Ты планировал переспать с тем, кто выиграл аукцион?
Я постучал указательным пальцем по кончику ее носа.
— Ты милая, когда ревнуешь. Ответ очевиден — нет. Теперь мой член принадлежит тебе, малышка, и так долго, как ты захочешь.
Она быстро моргает, и то, как ее рот превращается в идеальную О-образную форму, говорит громче слов. Она не ожидала этого.
— В таком случае… — она наклоняется вперед и целует меня в шею.
По моему позвоночнику пробегают мурашки. Я обхватываю ее за талию, а по коже бегут мурашки. Я знаю, что она ставит мне очередной засос, и я более чем доволен этим. Но ее теплый язык на этом чувствительном месте заставляет меня уже видеть фейерверк. Мне нужно быть внутри нее. Я вскрываю упаковку и как можно быстрее наматываю презерватив на свой член.
— Оседлай меня, малышка.
Она отстраняется от моей шеи и смотрит мне в глаза. Какое-то время мы не разговариваем, но я не могу игнорировать треск электричества, которое искрится между нами. Это не просто секс, по крайней мере, для меня.