Играй жестко (ЛП)

— Так действует моя мать.
— А. Она нашла другого кандидата на твою руку и сердце?
Это должно быть шуткой, чтобы поднять настроение, но меня она не забавляет.
Я сижу неподвижно. Почему меня волнует, выйдет ли Блэр замуж?
Она не отвечает мне, слишком занята чтением сообщений своей матери, и то, что там написано, оказывает на нее влияние. Складка между ее бровями становится все глубже, а напряжение вокруг рта — все более выраженным. Черт. Ненавижу смотреть, что эта женщина делает с Блэр. Эмоциональные издевательства иногда хуже физических ударов.
— Что случилось? — спрашиваю я.
— А кто сказал, что что-то не так? — она старается сохранить нейтральное выражение лица, но я вижу это сквозь маску.
— Твое лицо.
Она хмурится.
— Почему ты обращаешь внимание на мое лицо?
— Ты сидишь напротив меня. Твою кислую мину трудно не заметить.
Ее глаза сужаются, и я жду ответной реплики, но вместо этого из ее уст вырывается самое неожиданное.
— Что ты делаешь в субботу вечером?
— Ну, я не знаю. А что?
— Хочешь позлить самую ужасную в мире женщину?
— Не особо. Мне вполне хватает общения с тобой.
Она ухмыляется, и ее глаза — ее чертовски великолепные глаза — светятся озорством. В этот момент я готов сделать все, что она попросит.
— Я хочу, чтобы ты был моим спутником на праздничной вечеринке моих родителей.
Черт.
— Я не пошел в прошлом году, чтобы не набить морду твоему брату. С чего ты взяла, что я пойду сейчас?
— Во-первых, у тебя будет возможность набить морду Райдеру. А во-вторых, может быть, я позволю тебе трахнуть меня в доме моих родителей.
Господи, мать твою. Никогда в жизни у меня так быстро не появлялся стояк.
— А ты не слишком самонадеянна? Кто сказал, что я хочу тебя трахнуть?
Она наклоняет голову.
— Ты хочешь сказать, что не хочешь?
Блядь. Я никогда не хотел ничего большего.
— Убери "может быть" из своего предложения, и я подумаю над ним.
— Договорились.
ГЛАВА 18
БЛЭР
Два дня я отказываюсь думать о своем импульсивном решении. Но когда я готовлюсь к посещению напыщенной вечеринки моих родителей, в животе запорхали бабочки. Алекс подтвердил, что будет моим спутником всего час назад. Я должна была догадаться, что он будет ждать до последней минуты. Должно быть, он прочитал отчаяние в моих глазах, когда я попросила его об этом.
Я не уверена, из-за чего нервничаю больше. То, что представляю его маме или то, что перестаю выполнять свою часть сделки. Я могла бы сказать ему, что он слишком долго тянул и я нашла замену, но эта ложь навредила бы больше мне, чем ему.
Мама прислала мне несколько вариантов платьев, но она ясно дала понять, что хочет, чтобы я надела белое платье. Очень свадебное. Тяжелая артиллерия. В порыве бунта я игнорирую все платья, которые все еще лежат в пакетах, и надеваю черное кружевное платье в стиле "бэби-долл" с длинными прозрачными рукавами. У него ампирная талия, и оно не обтягивает фигуру, как все остальные платья, присланные моей мамой, но оно по-другому сексуально. По крайней мере, я так думаю. И оно очень короткое. Если я наклонюсь, то будет видно мое нижнее белье и пояс с подвязками. Если я собираюсь потом трахаться с Алексом, я хочу сделать это правильно.
Макияж у меня простой, за исключением жирных красных губ — теперь это мой фирменный знак. Мои волосы идеально уложены в мягкие локоны и закреплены черной повязкой с большой бабочкой на правой стороне. Из украшений на мне сегодня только бриллиантовые серьги-шпильки, подаренные Райдером на мой восемнадцатый день рождения, и кулон с моими инициалами.
Печенька лежит в углу и играет с одной из своих жевательных игрушек. Я поворачиваюсь к нему и спрашиваю:
— Что думаешь?
Он поднимает голову, наклоняя ее набок. Жаль, что у меня нет под рукой телефона. Эта поза просто восхитительна. Он лает один раз, а затем возвращается к своей игрушке. Я так понимаю, что он это одобряет.
Домофон звенит, заставляя мое сердце биться в груди. Мои руки липкие и трясутся. Черт возьми, Блэр. Это всего лишь Алекс, твой враг. Не надо нервничать. Это не свидание. Это обмен услугами.
 
Я открываю приложение на своем телефоне, чтобы убедиться, что это он стоит перед моим зданием, а затем впускаю его. Я слишком нервничаю, чтобы встретиться с ним, поэтому иду на кухню и наливаю себе рюмку текилы. Печенька следует за мной и устраивается на своей лежанке у дивана. Через минуту раздается стук в дверь. Я делаю глубокий вдох, затем, выдохнув, трясу головой и руками.
— Ладно, я справлюсь.
Я рада, что выпила рюмку текилы, потому что Алекс в костюме — это лучше, чем свежеиспеченное печенье с шоколадной крошкой. Я не свожу глаз с его лица, но его взгляд блуждает по моим туфлям, затем медленно поднимается вверх по моему телу. Он уже делал так раньше, и на меня это действует так же, как и в первый раз. Мой пульс учащается, а в горле пересыхает.
Я должна что-то сказать, но не могу найти свой голос, поэтому просто открываю дверь пошире и впускаю его.
— Во сколько мы должны быть на вечеринке? — спрашивает он, окидывая мою гостиную беглым взглядом, как будто он здесь раньше не был.
— У нас есть время, — отвечаю я.
Он оборачивается.
— Это не ответ на мой вопрос.
— Ладно. Машина будет здесь через десять минут.
— Машина? — он нахмурил брови.
— Да, я заказала машину, чтобы нас отвезли.
Он качает головой.
— Отменяй ее. Я за рулем.
— Почему? Разве ты не предпочтешь не беспокоиться о том, что выпьешь и сядешь за руль?
— Мне все равно придется беспокоиться о вождении в нетрезвом виде, если только ты не передумала, что я проведу ночь с тобой.
Мое лицо нагревается.
— Нет.
— В любом случае, я все равно сяду за руль. Я не поеду на вечеринку с акулами, где не буду иметь возможности быстро уехать.
— Справедливо. Тогда бери мою машину.
Он насмехается.
— А что не так с моей?
— Наверное, она воняет потной хоккейной экипировкой и нездоровой пищей.
— Ты много предполагаешь, Вествуд.
— Ладно, — я беру свой телефон с кухонной стойки и отправляю сообщение в автокомпанию, отменяя нашу поездку. — Вот. Все сделано. Теперь ты счастлив?
— Хм, давай посмотрим. Я иду с тобой на душную вечеринку. Нет, я не счастлив.
Я положила руки на бедра.
— Я не помню, чтобы заставляла тебя идти. Ты так отчаянно хочешь перепихнуться?
Он подходит ко мне, вторгаясь в мое пространство. Я прижимаюсь спиной к стойке. Мне некуда идти.
— Я не отчаиваюсь. Более того, за последние полчаса я получил несколько сообщений от девушек, желающих встретиться.
— Ты отвратителен, — пробурчала я, пытаясь скрыть, как сильно мне нравится его близость. И почему от него так хорошо пахнет?
— Это не моя вина, что я востребован.
— Тогда почему ты согласился быть моим спутником сегодня вечером?
Он кладет руки на стойку, обхватывая меня, и наклоняется вперед.
— Потому что я еще никогда не трахался с той, кого ненавижу, и мне интересно.
Его слова словно ударили меня в грудь. Ненависть. Он ненавидит меня. Мне вдруг становится трудно дышать, потому что это слишком больно. Не так давно это чувство было взаимным. Но сейчас….
— Я обещаю, что это будет опыт, который ты не забудешь.
Он проводит носом по моей шее, отчего по всему телу пробегают мурашки.
— Я рассчитываю на это, Вествуд.
Я дышу неглубоко, и, может быть, это текила уже играет с моим рассудком, но я уже в нескольких секундах от того, чтобы притянуть губы Алекса к своим.
Прежде чем я успеваю атаковать его рот, он отступает назад и поправляет пиджак.
— Почему у тебя на голове огромное насекомое?
— Что? — мои уши все еще гудят, благодаря прикосновению Алекса.
Он показывает на мою повязку.
— Это бабочка, — говорю я как идиотка.
— Как я уже сказал, насекомое.