Жестоко и прекрасно (ЛП)

— Почему?
Я пожимаю плечами.
— Большую часть времени я бегаю по утрам. Нет. Я предполагаю, что он бегает вечером. Мы не звоним друг другу, чтобы согласовать наши графики.
— Угу.
Я стону.
— Он с кем-то. Ты неправильно понимаешь нашу дружбу.
— Ты должна признать, что он горячий.
Я качаю головой.
— Я никогда не смотрела на него так.
Она смотрит на меня так, словно у меня выросли рога.
— Он великолепен, Кейт. Не может быть, чтобы ты этого не видела.
Я качаю головой.
— Он напоминает мне…
— Кого? — Спрашиваю я.
— Неважно. Я бы встречалась с ним.
— Хорошо, я передам это, на случай если он станет холостым.
Она пренебрежительно отмахивается от моих слов.
— Ты сделаешь это. В любом случае, почему ты ни с кем не встречаешься? И заставь его пригласить тебя на ужин. Ты слишком худая.
Я закатываю глаза.
— Слушай, мне нужно идти.
— Бегаешь сегодня днем в надежде «нарваться» на кого-то определенного. — Она делает воздушные кавычки пальцами.
Не обращая на нее внимания, я выбегаю за дверь. Там только доктор Мерсер. Я стараюсь не замечать его, но Дженна заставляет меня оценивать его по-другому, когда пробежка заканчивается, и мы все растягиваемся, чтобы наши мышцы не свело судорогой.
Когда он стягивает с себя футболку и начинает вытираться полотенцем, я должна признать, что для кого-то он был бы хорошей добычей. Только не для меня.
— Ты готова к ужину? — Спрашивает он.
Я улыбаюсь и киваю. Кроме Дженны и Бена, у меня было не много близких друзей, и он стал одним из них. Мы сидим в популярном гастрономе в ожидании наших салатов и бутербродов.
— Как дела? Все в порядке? — Я впервые вижу, как он не улыбается мне.
— Правда в том, что моя девушка рассталась со мной. Она устала от моего рабочего дня и от того, что меня вызывают в неурочное время.
— Вау, она должна была знать это, вступая в отношения.
Он поджимает губы.
— Она знала. Говорит, что думала, что справится с этим.
— Мне жаль. Это случилось сегодня?
Он качает головой.
— Нет, несколько недель назад. Я думаю, что это действительно поразило меня сегодня. Я был так занят работой, что у меня не было времени подумать об этом.
Нам стало так комфортно друг с другом, что я не задумываюсь, когда задаю ему свой следующий вопрос.
— Ты любил ее?
Он задумчиво смотрит вверх.
— Я бы не сказал, что люблю. Но она будет не единственной женщиной, которая не может смириться с моей профессией. Отвратительно думать, что моя работа будет отталкивать.
— Почему-то я думаю, что она в меньшинстве. — Слова Дженны возвращаются ко мне. — В любом случае, у меня есть подруга, — начинаю я и намечаю свой план свидания вслепую.
Два дня спустя Дженна меня поражает.
— Ни за что. Это твой врач. Я видела, как он смотрел на тебя на твоей дворовой распродаже. Его глаза сужались всякий раз, когда к тебе подходил парень, чтобы спросить цену на что-то.
— Мы просто друзья, — говорю я в миллионный раз.
— Я до сих пор не знакома с ним, — категорично говорит она.
— Но ты сказала, что хочешь с ним встречаться, и я все устроила из-за этого.
Дженна не передумает. Поэтому я ловлю себя на том, что иду в бар и зале, обнаруживаю, что он удивлен, увидев меня.
— Прости, — смущенно говорю я.
Он, кажется, смирился.
— Она не хочет встречаться с врачом.
— Нет, это не то. — Я не хочу лгать ему. — У нее сумасшедшая идея насчет нас с тобой.
Его глаза расширяются, и это немного больно. Я даже не уверена, почему. Он мне нравится как друг, но я полагаю, что знание того, что я ему совершенно не интересна, бьет по моему эго, как сокрушительный удар.
— Почему бы тебе не остаться? Мы можем извлечь из этого максимум пользы. У меня не так уж часто бывают такие ночи.
  
Чувствуя себя виноватой, я назначила это свидание, не поговорив сначала с Дженной, я соглашаюсь. Это не трудно. Мне нравится проводить с ним время. Кажется, у нас никогда не возникает проблем с темами для разговоров.
— Потанцуй со мной, — говорит он позже.
Я встречаюсь с ним взглядом.
— Ты серьезно?
— Да почему бы и нет? Ты ерзала в кресле последние полчаса, — поддразнивает он.
— Хорошо, почему бы и нет? — Я принимаю больше только потому, что он сказал это так похоже на вызов.
Я беру его за руку, и мы танцуем. Быстрые песни заставляют мое сердце биться быстрее, как будто я бегу. В это время мой разум свободен и ясен, и я впервые вижу человека перед собой. Он хорошо выглядит, если не великолепен, как сказала Дженна. Почему-то мне кажется, что я это знала. Я просто игнорировала это до сих пор. Его девушка дура. Он отличный парень и однажды станет для кого-то хорошим мужем.
Когда ночь заканчивается, он провожает меня до моей машины.
— Мне было весело.
— Мне тоже, — говорю я.
После того как я щелкаю замком на своей машине, он открывает дверь, чтобы я могла войти внутрь. В самые безумные моменты я думаю, поцелует ли он меня. Момент проходит, а его нет. Поэтому я уезжаю и возвращаюсь к своей повседневной жизни.
— Год и четыре месяца после Дрю~
— Ты наконец-то встречаешься с ним сегодня вечером? — спрашивает Дженна, искренне удивленная.
— Мы решили в последнюю минуту. Его свидание отменилось. Он спросил, могу ли я пойти с ним. — Затем я добавляю «как друзья», прежде чем у Дженны появятся какие-либо идеи.
— Друзья, как же.
— Дженна, мы просто друзья.
— Но он тебе нравится.
Я впервые сомневаюсь в своем ответе.
— Я не думаю, что готова. Дрю…
Дженна прерывает меня.
— Это прозвучит резко, но Дрю ушел и никогда не вернется. И мы все сожалеем, что это так. Но ты обещала ему, что будешь жить. Мне жаль, что я должна вытащить эту карту, но это было достаточно долго. Никто не собирается винить тебя за то, что ты идешь дальше.
Ее слова все еще звучат у меня в голове, пока я пью свой бокал вина. Когда он отворачивается, я допиваю остатки и отдаю пустой стакан официанту.
Когда он поворачивается ко мне, я чувствую потребность заполнить тишину.
— Ты всех знаешь, — говорю я, впервые нервничая.
— Мои родители знают всех, и поэтому все знают меня.
— Твоя семья и семья Дженны.
Дженну, наверное, останавливали через каждые несколько шагов. Это мероприятие посетили все старые семьи в городе.
— Иногда это тяжело, как сегодня вечером, когда я предпочел бы поговорить с тобой, чем с какой-то мягкой рубашкой, которая знает моего папу или маму».
Я ловлю себя на том, что смотрю на его губы, пока он говорит. Я машу рукой своему лицу, внезапно почувствовав, что покраснела.
— Тебе жарко? Хочешь выйти на террасу?
Я отчаянно киваю, потому что не могу перестать пялиться, и это глупо.
Он берет меня за руку и ведет на улицу. Ночь прохладная, и мы стоим у мраморных перил, глядя в ночь. Мы начинаем говорить одновременно.
— Нет, ты начинай, — говорю я.
Кажется, он переводит дыхание.
— Кейт, я буду честен с тобой. Я рад, что ты здесь со мной, а не с кем-то другим.
— Действительно?
— Ты мне нравишься, Кейт. Думаю, ты мне нравишься больше, чем ты готова услышать. И я пытался быть терпеливым и не настаивать, но Кейт…
Может, дело в вине, но я приближаюсь и затыкаю его губами. Я прижимаю их к его и секунду наслаждаюсь моментом. Его рука змеится за моей спиной, и я начинаю чувствовать тепло во всем теле. Это должно быть вино. Три стакана могли бы быть смелостью, в которой я нуждалась.