Жестоко и прекрасно (ЛП)

— Черт, Кейт. — Он качает головой. — Это было здорово.
Я замечаю, что он побелел, сжимая руль.
— Всегда пожалуйста.
— Ну, ты сделал немного больше, чем, пожалуйста. Дерьмо.
Он трет лицо.
— Ты в порядке, дорогой? — Я смеюсь.
— Ебать. Я хочу поцеловать тебя.
— Извини. Мужчина должен вести.
Он смотрит прямо перед собой на мгновение, а затем озорно говорит:
— Да, но у мужчины есть рука. — И он держит ее в воздухе и шевелит пальцами. Это вызывает у меня смех. — Сними эти шорты.
Внезапно я думаю о том, что он собирается делать. Яркий день и плотное движение. Он читает мои мысли.
— О, ты ни за что не выберешься из этого, детка. Что справедливо, то справедливо.
Я бросаю быстрый взгляд на заднее сиденье и замечаю подушку. Я хватаю ее и улыбаюсь. Положив ее себе на колени, я стягиваю шорты.
— Это честно, потому что моя голова мешала. Теперь подушка будет.
— Честная сделка.
Его рука скользит под подушку, и когда он находит мой клитор, он говорит:
— Кто-то был полностью возбужден от того минета, который она только что сделала.
— Конечно, был.
— Черт, хотел бы я скользнуть в тебя прямо сейчас.
Вместо этого внутри меня двигаются два пальца. Он точно знает, как и где надавить, но когда он добавляет движение к моему клитору большим пальцем, вскоре мой оргазм обрушивается на меня.
Когда он вытаскивает, я даю ему салфетку и начинаю смеяться.
— Что смешного? — Спрашивает он.
— В этой поездке нам не потребовалось много времени, чтобы заняться сексом в машине. Ха, мы плохие что ли?
— Только не говори Дженне, потому что она расскажет Бену, и конца разговору об этом не будет.
— Я бы никогда не сказала Дженне. Единственный способ, которым она узнает, это если они нас увидят. — Затем меня посещает мысль. — Вот дерьмо! Они позади нас. Они разобрались, когда моя голова опустилась и все такое.
Дрю заливается смехом.
— Да, ты права. Они уже знают. Я удивлен, что они не позвонили.
— Я знаю почему. Они берегут его до того момента, когда мы остановимся перекусить.
Мы с Дрю переглядываемся и оба понимаем, что облажались.
Конечно же, мы останавливаемся на поздний обед, и Дженна показывает нам, как выглядела моя голова из их машины.
— Черт, Макнайт. Не мог бы ты хотя бы подождать, пока мы не уедем из города? Я имею в виду, что мы все еще были в чертовой пробке! — Дразнит Бен.
— Чувак, кто я такой, чтобы опускать голову?
— Правда.
— Остановитесь!
Мое лицо горит красным, я уверена.
— Твоя вина, друг мой, — втирает Дженна.
— Больше я ни слова. — Дрю притягивает меня к себе и целует в висок. — Не позволяй им добраться до тебя, детка. Это было великолепно.
Я толкаю его локтем в ребра, даже не успев подумать. Он вздрагивает, и я тут же отстраняюсь.
— Я в порядке. Возвращайся.
Ненавижу себя, когда забываю и делаю такую хрень. Но, может быть, это и хорошо, что я вообще могу забыть.
Уже за полночь мы наконец подъезжаем к Чарльстону. Сегодня я останусь с Дрю, потому что мы отказываемся держаться подальше друг от друга. Завтра я поеду домой на две недели, а Дрю вернется в Инди, а потом мы переедем в наш дом, который он купил для нас, когда он вернется в Чарльстон. Это даст нам время обустроиться до нашей свадьбы, которая через месяц.
Летти и Рэй приветствуют нас объятиями. Мы разбиты, но я не могу поверить, что они не спали.
— Конечно, мы не спали. С каких пор мы вас двоих не видели, Марш? — говорит Летти.
— Это была моя операция, мама.
— Ты прекрасно выглядишь, сынок, — говорит Рэй.
— Я чувствую себя прекрасно, — говорит Дрю.
— Кто-нибудь из вас голоден?
Дрю решает обыскать холодильник, и я перекусываю некоторыми из его находок. Мы немного болтаем с его родителями, затем идем спать.
Когда мы ныряем в кровать, Дрю притягивает меня к себе, и я почти сплю. Мне нравится, как он чувствует себя рядом со мной. Как будто я только что принял снотворное.
— Кейт?
— Хм?
— Я тебя люблю.
— О, Дрю, я тоже тебя люблю.
— Я знаю. Спасибо, что остаешься со мной.
  
Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него.
— Что ты имеешь в виду?
— Рак — это большой гребаный билет, Кейт. Большинство девушек убежали бы так быстро и так далеко, как только могли. Но не ты. Ты здесь. И ты ведешь себя так, будто все еще чертовски рада выйти за меня замуж. Как будто я гребаное золото.
Слезы сушит воздух, которым я пытаюсь дышать, и слова, которые я хочу сказать, прямо из меня. Поэтому я поднимаю палец, показывая ему, что мне есть что сказать. Он знает, что я не могу этого сделать, поэтому кивает.
Я несколько раз вытираю глаза и сглатываю, а затем говорю:
— Послушай меня, Дрю, потому что я скажу тебе это только один раз. Я влюбилась в тебя, и это включает в себя хорошие и плохие времена. Я не какая-то поверхностная кретинка, которая убегает, когда дела идут плохо. Я в этих отношениях навсегда, нравится мне это или нет. Теперь ты можешь благодарить меня за что угодно, но никогда не благодари меня за то, что я торчу с тобой. Это по-настоящему. Когда вы любите кого-то, это то, что вы делаете. И мне нравится в тебе все, Дрю, и красивые, и уродливые стороны, включая избавление от рака.
— Никогда не думал, что встречу кого-то вроде тебя. Мне жаль, что тебе приходится пройти через это.
Что? Он тот, кто через это проходит!
— Не жалей меня. Я люблю тебя и не буду больше нигде. Нигде более. Но с тобой.
Свет, проникающий в окно его спальни, освещает его глаза, и я вижу, как в них сияет любовь. Он обводит очертания моего лица, бровей, губ, а затем целует меня.
— Как мне вообще повезло с тобой, красавица Кейт?
— Я могу сказать то же самое о тебе, Дрю. Я думаю, ты сам чертовски феноменален. По правде говоря, я думаю, что они сломали шаблон после того, как создали тебя.
***
Наш дом чертовски крут. Это новый дом с четырьмя спальнями и четырьмя ванными комнатами в прекрасном районе Маунт-Плезант, городка через реку от Чарльстона. Я не решалась купить что-то такое большое, но Дрю настоял. Он был так полон решимости; я решила оставить все как есть, так как это его деньги. И я не буду врать, этот дом рулит.
Дрю, наши родители, Шеннон, Эрик, Дженна и Бен пришли отпраздновать нашу первую ночь. Ну, на самом деле это не наша первая ночь, потому что мы пробыли здесь несколько дней, но наконец-то распаковались и устроились. Мы готовим и отлично ужинаем, отдыхая с семьей и друзьями. До свадьбы осталось меньше двух недель, и кажется, что время летит незаметно.
— Итак, о каких-либо поздних дополнениях к свадьбе нам нужно беспокоиться? — спрашивает моя мама.
— Не то, чтобы я в курсе, — отвечаю я. — Я заберу свое платье завтра.
— Что бы ты ни делал, не показывай его Дрю. Это к несчастью.
— Я знаю, мама. Он не будет подглядывать, клянусь. — Я замечаю, как Дженна кусает губу, пытаясь не рассмеяться. Я хочу бросить в нее булочку для гамбургера.
— Чего я не увижу? — спрашивает Дрю.
— Мое платье. Завтра заберу.
— Верно. Не буду подглядывать. Меня волнует не платье, а то, что под ним спрятано.
Летти выдыхает:
— Дрю Макнайт! Как вам не стыдно! Свадебное платье — это гордость и радость невесты».
Дрю притворяется наказанным, но я знаю лучше.
— Прости, детка. Очевидно, я не подумал. Я просто был бесчувственным человеком.
Я хочу фыркнуть на это.
— Все нормально. Я подумаю, как ты сможешь загладить свою вину.
Дело в том, что Дрю на самом деле наплевать на платье. Но как только он увидит меня в нем, он передумает. Оно великолепно. Это не то, что вы бы назвали традиционным платьем. Это белое шелковое платье на бретельках, гладкое и облегающее тело, что делает его очень сексуальным. Оно покрыто кружевом, что придает ему сдержанный вид для церковной церемонии. Но, для приема, я сниму кружево и тогда платье станет гораздо более откровенным. Сначала я не решалась его купить, хотя оно мне нравилось и выглядело потрясающе, но Летти, мама и Дженна уговорили меня взять его. Они думали, что это идеальное платье. Глаза Дрю вылезут из орбит, когда он увидит, что накидка снимается. И я не могу дождаться.