Жестоко и прекрасно (ЛП)

— Энди? Что это за хуйня?
— Дрю, — говорю я вместо этого. — Может быть, мне стоит уйти.
— Стоит, — говорит Митч.
Энди перебивает.
— Нет, Митч, ты должен идти.
Я не хочу быть причиной проблем с его друзьями. Митч имеет право злиться.
— Нет, у меня утром работа. Я должна идти.
— К сожалению, никто никуда не уходит. Какой-то странный шторм, который должен был пропустить нас, обрушился на Вашингтон и направляется в Балтимор, чтобы протаранить нас в задницу. Мэриленд объявил чрезвычайное положение. Я уже свернул с шоссе, когда пошел снег. Я выключил Сириус, чтобы послушать местную радиостанцию, и понял, что мне пиздец. Ты застрял с нами обоими.
Я подхожу к окну и удивляюсь количеству снега на земле. Не прошло и получаса, как я здесь, а дороги уже запорошены. Под фонарями вдоль улицы видно, что падает так густо, что почти ничего не видно.
— В нескольких минутах ходьбы есть отель, — слышу я голос Энди, когда я завороженно наблюдаю за снегом.
— Так вот как обстоят дела сейчас. Я поселил тебя, когда ты впервые приехал в город, и ты отсылаешь меня в гостиницу.
— Я за это заплачу.
Я отворачиваюсь от окна.
— Нет, Митч должен остаться. Я пойду в отель.
— Ни за что, — рычит Энди.
Митч и я смотрим на Энди. Нечасто я видела его сердитым. Его упрямая челюсть не имеет ничего общего с узкими глазами, которые он смотрит на Митча.
— Слушай, — начинаю я. — Митч, ты прав. Я сделала неверный выбор с Дрю.
— Ты чертовски права.
Я выдыхаю и пропускаю комментарий Митча ради Энди.
— Я не хочу быть причиной разногласий между вами двумя. Друзья важнее любовников, — предлагаю я трубку мира.
— Братушки важнее потаскушки, ты имеешь в виду.
— К черту Митч, перестань быть мудаком. Кейт никуда не денется. Если ты хочешь остаться, ты будешь добр к ней. Тебе следует начать с извинений. Я большой мальчик. Если я хочу, чтобы Кейт держала мои яйца, то это моя вина.
Его слова могли бы быть комичными, если бы не напряжение, которое создало стену между Митчем и им.
— Я не ошибался, так за что мне извиняться? — Заявляет Митч.
— Ты прав. Мне жаль. Мне так жаль вас обоих.
Я направляюсь в ванную, потому что мне больше некуда идти, и я не заплачу перед Митчем. Я не доставлю ему этого удовольствия. И если я выйду из квартиры, я снова сбегу, а я обещала Энди, что не буду убегать. Я закрываю дверь и смотрю на себя в зеркало. Я хочу плакать, но не буду. Если я планирую быть с Энди, это будет не последний раз, когда мне придется иметь дело с обидами. Это только начало.
Я поправляю одежду, глядя на свое отражение. Я брызгаю водой на лицо, прежде чем чувствую себя достаточно сильной, чтобы столкнуться с музыкой. Когда я открываю дверь, Митч стоит там с кулаком, готовым постучать.
Он вздыхает.
— Кейт, я не хотел, чтобы ты плакала.
Я не плакала. Он ошибочно принимает мой румянец от ополаскивания лица за последствия слез, но я его не исправляю.
— Дрю плохо себя чувствовал после твоего ухода… В любом случае, ты не такая сука, как я думал. Вы могли бы назвать меня всеми видами мудаков там. Вместо этого ты приняла это. А для этого нужны яйца. Они могут принадлежать Дрю, чьи яйца ты держишь. — Он смеется над собственной шуткой. Я ничего не говорю. — Все, о чем я прошу, это чтобы ты действительно обдумала то, что делаешь. У парней тоже есть чувства. Он хороший. Он заслуживает хорошую женщину. Если это ты, что ж, все, о чем я прошу, это доказать это. — Он протягивает руку. — Согласна?
Я могла бы поступить как сука и проигнорировать его так же, как он сделал со мной раньше. Однако я хочу быть с Энди. Митч — его друг, и было бы лучше, если бы мы хотя бы поладили. Я беру его за руку.
— Согласна.
Ребята странные. После нашего разговора в ванной Митч садится на диван, как будто и не было последних пятнадцати минут. Очевидно, зная свое дело, он приготовил тарелку из китайской еды, которую принес, и тайской, которую заказала я. Я ничего не говорю и смотрю, как парни едят и пьют во время игры, после того как они спрашивают, не возражаю ли я. Как я мог сказать «нет» после того, как меня до этого поставили на место?
  
Энди кладет мои ноги себе на колени, так что мои ступни лежат посередине на подушке между ним и Митчем. Мои бедра становятся его тарелкой, когда он ест.
Пока я изо всех сил пытаюсь пережевывать теплую пищу, они смотрят, как хоккейный матч, показывающийся на экране. Энди и Митч шутят о хороших и плохих звонках, а я продолжаю заставлять себя глотать.
— Видишь это, Кейт? Мы собираемся вытащить победы из этого.
Все поведение Митча изменилось. Он сжимает мою лодыжку, как будто мы лучшие друзья, не сводя глаз с экрана. Он сжимает, прежде чем отпустить и вскочить на ноги, когда звучит зуммер.
Энди выглядит таким живым, его лицо безмятежным. Удовлетворение от того, что я и его друг помирились, ясно видно по его выражению лица. Мне нравится, что он так выглядит, поэтому я улыбаюсь, когда он смотрит на меня. Его глаза темнеют, и я чувствую, что он забыл об игре и хочет сосредоточиться на мне.
— Ты знаешь, где другая спальня, — говорит Энди, вставая со мной на руках. — У меня утром обход.
— Ты должен работать, — говорю я тупо. Конечно, он должен. Больницы никогда не закрываются.
Я уже получила сообщение от службы экстренной помощи офиса, в котором сообщается, что завтра офис будет закрыт.
Он смотрит на меня с широкой улыбкой на лице.
— Работа врача никогда не заканчивается. Почему бы нам не поиграть в доктора?
Митч хихикает.
— Держу пари, что все эти игры в доктора, в которые ты играл в детстве, повлияла на твой выбор профессии.
— У меня это хорошо получалось, — со смехом говорит Энди и несет меня в спальню.
Он ставит меня на ноги, и лицо у него серьезное.
— Мой офис, скорее всего, будет закрыт. Однако больница не будет. На самом деле, поскольку я живу ближе всех, меня могут вызвать.
— Как ты сказал, работа врача никогда не заканчивается. Но я не взяла с собой сменную одежду.
Его улыбка становится шире.
— Великолепно! Ты можешь спать голышом.
Он уже работает над пуговицами моей блузки.
— Митч здесь, — игриво говорю я, хлопая его по рукам.
— Я запер дверь, и он, вероятно, заснет на диване. У меня нет телевизора в другой спальне. Он останется там, наблюдая за каналом «Спортивный центр» большую часть ночи.
— Энди.
— Кейт, — говорит он, беря мою руку и кладя ее на твердую часть своего тела сквозь штаны.
— Не думаю, что смогу, зная, что он там.
Энди стонет и опускает голову на плечо.
Мысль о том, что я буду кричать, когда его друг в другой комнате, унизительна.
— У меня есть решение, — говорю я, вставая на колени и спуская его джинсы до щиколоток.
Я изо всех сил стараюсь сосать его до луны и обратно с впалыми щеками и гудящим звуком. Я знаю, что делаю хорошую работу, когда он начинает терять контроль. Он сжимает мои волосы в кулаках и начинает трахать мое лицо. Это так жарко, что я решаю использовать свободную руку, чтобы справиться с нарастающим во мне давлением.
— Кейт, детка, я кончаю.
Его выделение горячее и соленое, и я с удовольствием глотаю его, пока сдерживаю шум от собственного удовольствия. Он освобождается от моего рта и тянет меня встать.
— Ты только что кончила?
Его глаза жарко смотрят на меня. Я киваю.
— Этой рукой? — спрашивает он, беря меня за запястье.
Я снова киваю.
Он подносит мою руку ко рту и сосет мои пальцы.
— Черт, у тебя отличный вкус.
Затем он поднимает меня, и я визжу, не ожидая этого. Он бросает меня на кровать, и я хихикаю, когда приземляюсь, что так на меня не похоже. Он снимает с меня юбку и стринги, прежде чем широко раздвинуть ноги. Он прижимается там и получает меня еще два раза.
— Я не могу насытиться тобой, — говорит он, прежде чем ввести в меня свой твердый член. Он занимается со мной любовью долго и медленно, и я совсем забыла о Митче.