Жестоко и прекрасно (ЛП)

— Кейт, я спрашиваю, потому что хочу, чтобы ты была рядом со мной, куда бы я ни пошел. Я хочу, чтобы ты был довольна этим решением. Я больше не собираюсь выбирать только для себя.
Ух ты. Я опускаю голову и смотрю на свои колени. Это неожиданная тема. Не то чтобы я не хотела быть с ним. Я люблю Дрю и в какой-то момент я думала, что у нас будет этот разговор, но я не думала, что это произойдет сегодня.
— Я понял по твоей реакции, что мы пойдем разными дорогами.
Я быстро говорю:
— Нет, совсем нет! Я только подумала, что не ожидала, что буду говорить об этом сегодня. Я тоже хочу быть с тобой, Дрю. И чтобы ответить тебе, я хотела бы вернуться в Чарльстон, если мне не придется жить с родителями.
Его глаза темнеют и покрываются занавесом, когда он говорит:
— Ты не будешь жить ни с кем, кроме меня. И когда-нибудь с нашими детьми.
Я уверена, что мои брови взлетают до небес, когда он делает это заявление. Затем он добавляет:
— Это если ты хочешь детей. Я готов сделать все что угодно, Кейт.
— Я хочу детей. Но не больше трех. Это мой предел.
— Я согласен. Но мы не будем работать над этим еще несколько лет. Мы можем пока потренироваться.
— Мне нравится эта идея.
Вечером мы немного тренируемся, а на следующее утро мы с Дженной отправляемся обратно в Пердью. На этот раз я готова взяться за книги и закончить этот семестр.
***
Выходные, посвященные моему дню рождения, приходятся на апрель, и Дрю говорит, что у него запланировано кое-что особенное. В пятницу доставляют еще одну эффектную цветочную композицию. В ней собраны все особые цветы, которые он дарил мне раньше: розы, лилии, каллы, белые гвоздики, орхидеи и тюльпаны. На этот раз я знаю, что они все означают. Челюсть Дженны падает на пол, и я беру палец и поднимаю ее, чтобы закрыть ей рот.
— Бля, он тебя балует.
Это все, что она говорит.
— Да. Он ничего не говорил тебе об этих выходных, не так ли?
— Ни слова. Хочешь, я спрошу Бена?
— Спросишь?
Она берет свой телефон и звонит. Я слышу, как они болтают, но когда она вешает трубку, на ее лице появляется лукавое выражение.
— Не спрашивайте меня ни о чем. Я обещала Бену, что не скажу тебе.
— Это не честно. Ты мой лучший друг.
— Да, но я сестра Бена, а он лучший друг Дрю. И это невольно ставит меня между молотом и наковальней. Так что я облажаюсь в любом случае.
— Если я угадаю, ты мне скажешь?
— Нет. Мой рот на замке. Когда вы уезжаете?
— Как только я соберусь.
Дженна поджимает губы.
— Он сказал тебе, что паковать?
— Нет, почему?
— Я не знаю. Просто спрашиваю.
— Ах, ты отстой.
Она строит рожицу, бежит в свою комнату и захлопывает дверь. Я смотрю на цветы, нюхаю их и иду собираться. Я хочу взять цветы с собой.
— Эй, Дженна, как я могу взять их с собой, чтобы они не рассыпались по всему дому?
— Есть коробка? Положи их в коробку, — кричит она через дверь.
Оглядевшись, я ничего не вижу, пока она не бросает одну из своей комнаты.
— Вот.
Затем ее дверь снова захлопывается. Черт, она определенно избегает меня.
Когда я, наконец, собралась, я кричу через дверь, что я ухожу. Она выбегает и сжимает меня в крепких объятиях.
— Развлекайся, именинница, и увидимся в воскресенье.
Затем она мчится обратно в свою комнату, как будто не может видеть меня лицом к лицу. Странный. Покачав головой, я направляюсь к своей машине и выезжаю на дорогу.
Сексуальный Дрю ждет меня, когда я подъезжаю к его парковке. Это великолепный весенний день, и он одет в черную футболку и выцветшие джинсы. Он, как обычно, открывает дверцу моей машины и заключает меня в свои объятия.
— Поздравляю с днем рождения, красотка.
По какой-то причине я необычайно рада его видеть.
— Спасибо, — выдавливаю я.
Затем его теплые, влажные губы находят мои, и я погружаюсь в его объятия. Мои пальцы вплетаются в его густые спутанные волосы, и все, чего я хочу, это стоять здесь и целовать его. Но он слишком быстро заканчивает мое удовольствие.
— Давай возьмем твои вещи.
Я открываю багажник, и он удивляет меня, когда берет мои вещи и вместо того, чтобы нести их внутрь, кладет в свою машину. Потом он берет меня за руку и говорит:
  
— Пойдем.
— Я… где… цветы.
Его брови хмурятся в замешательстве.
— Я привезла великолепные цветы, которые ты прислал.
— Ах. — Он кивает.
Он подходит к пассажирскому месту и забирает их.
— Мы их тоже отвезем.
— Куда мы идем?
— Все увидишь.
Мы едем в центр, он подъезжает к отелю «Конрад Индианаполис», и камердинер открывает мне дверь. Я смотрю на Дрю, он выходит из машины, открывает мне дверь, берет меня за руку, и мы идем внутрь, чтобы зарегистрироваться. Очевидно, он забронировал номер на выходные. Он потерял рассудок.
Наклоняясь к нему, я шепчу:
— Ты с ума сошел? Это дорого!
Он предпочитает игнорировать меня. Клерк вручает ему ключи, и посыльный следует с нашим багажом на тележке. Поднявшись наверх, посыльный проводит нам краткую экскурсию по нашему люксу с одной спальней, а затем уходит. Когда он уходит, я говорю: — Это потрясающе, но Дрю, это уже слишком.
— С днем рождения, любовь всей моей жизни. Теперь, если ты не изменишь этот ход мыслей, ты убьешь мое удовольствие. Не убивай его для нас, Кейт.
Нас ждет бутылка ледяного шампанского с двумя бокалами, и Дрю направляется откупорить ее. Он держит свой стакан и говорит:
— За девушку, которая изменила мою жизнь. С днем рождения, Кейт.
После того как мы потягиваем наши вкусные напитки, он объявляет, что сегодня нам принесут еду в номер, а завтра у меня спа-день. Он записал меня на какие-то процедуры по уходу за телом, массаж, маникюр и педикюр.
— И, кстати, их обслуживание номеров должно быть превосходным.
Я ошеломлена. Я не знаю, что сказать. Я полагаю, что выгляжу как настоящая тупица, потому что я ничего не говорю. И потом я начинаю плакать. Не полный уродства, бу-у-у-у плач. Но подавляющий тип плача. Такой, когда вы чувствуете радость и любовь.
— Не плачь, детка. Это было развлечь тебя.
— Так и есть, — вою я и фыркаю. — Но я никогда раньше не делала таких вещей, и я так тронута — в хорошем смысле.
Он кладет руки мне на плечи и говорит:
— Кейт, посмотри на меня.
Я делаю, как он говорит.
— Это только начало всего, что я хочу сделать для тебя. Так что, милая красавица, тебе лучше привыкнуть к этому поскорее.
Он весь расплывается, когда я смотрю на него, и я улыбаюсь, хоть и водянисто и противно, но он прижимает меня к своей широкой груди. И это именно то место, где я хочу быть.
***
Утром я шлепаю Дрю по рукам, когда он меня будит.
— Ты не хочешь кофе и завтрак перед тем, как пойти в спа?
— Грр. Который сейчас час?
— Девять тридцать.
— Нет, это не так.
Я засовываю лицо обратно в подушку, убежденная, что он дразнит меня.
— Да, это так. На прикроватной тумбочке часы, если не веришь.
Подняв голову, я бросаю быстрый взгляд и потрясен, увидев, что он прав.
— Черт возьми! Почему я спала так долго?
— Хочешь, я тебе скажу?
Затем я вспоминаю прошлую ночь, и мое лицо становится теплее.
— Ах, она до сих пор краснеет при мысли о сексе со своим парнем.
Не знаю почему, но это так.
— Это был не секс. То, что мы сделали, должно быть незаконным.
Я думаю обо всех вещах, которые его рот делал со мной, и о том, куда ходили его пальцы, и я почти уверена, что мое лицо теперь красное как яблоко.
— Боже, как я люблю, когда твоя кожа так краснеет. — Его рот движется по моей шее и целует меня в точку пульса. — Если ты не пошевелишься, в конце концов ты отправишься в спа-салон, пахнущая, как только что трахнутая женщина. Я не против, но я не уверен, что ты не против.
Дерьмо! Я выскакиваю из постели и бегу в душ, слыша, как его смех преследует меня.