Жестоко и прекрасно (ЛП)

— Давай снимем комнату.
Я не могу не хихикать.
В машине мы не можем держать себя в руках.
— Это была бесконечная неделя, — говорю я.
— Да?
— Мне пришлось постоянно отбиваться от мамы, папы и Шеннон. Эрик был единственным, кому было весело, потому что мы вместе играли в видеоигры. А еще я безумно скучала по тебе. Впрочем, эту часть ты знаешь.
Его рука пробирается к пуговице и молнии моих джинсов, и его пальцы проникают внутрь.
— Пожалуйста, не начинай то, что не сможешь закончить.
— Почему ты думаешь, что я не могу закончить? — спрашивает он, проводя пальцем вокруг.
— Я не могу говорить, пока ты это делаешь.
Моя голова откидывается на сиденье, и я хнычу, когда его палец обводит мой клитор и скользит внутрь меня.
— Вау, ты сейчас мокрая. Ты думала об этом в самолете?
— Может быть. Только не останавливайся, потому что я уже близко.
Я слышу, как он смеется.
Затем он говорит:
— Прикоснись ко мне, Кейт.
Моя рука тянется над консолью, и я касаюсь его. Его эрекцию нетрудно заметить.
— Похоже, ты тоже думал об этом.
Он попадает в идеальное место, затем усиливает движение.
— Не останавливайся. Прямо тут. Я собираюсь кончить.
И примерно в этот момент я чувствую, как мой оргазм мчится вдоль моего позвоночника, вниз к сводам моих ступней, назад вверх по ногам и концентрируется в моем ядре, пока не распространяется обратно вверх по позвоночнику и, наконец, не успокаивается. Крошечные мышцы внутри меня перестают сжимать пальцы Дрю, и я вздыхаю.
— Приятно было это слышать, — говорит он.
— Да?
— О да.
Затем я протягиваю руку и расстегиваю молнию на его штанах.
— Обещаешь, что не попадешь в аварию?
Он разражается мне дрожащий смех.
— Я сделаю все возможное.
Я беру в рот его член и начинаю отсасывать. Лучшее в том, чтобы взять Дрю в рот, — это звуки, которые он издает. Они являются самым возбуждающий звук из всех. О, это, и то, как он запускает руки в мои волосы. И то, как он чувствует мой язык. Как бархат, обернутый вокруг стали.
— Я собираюсь кончить.
Я продолжаю сосать, а потом сжимаю его яйца, и он достигает оргазма. Стоны, которые он издает, достаточно, чтобы заставить меня стонать. Когда я поднимаю голову, он извиняется за то, что выстрелил мне в рот, и я смеюсь.
— Это самая безумная вещь, которую я когда-либо слышала. Мне нравится. Я люблю сосать твой член. Это необыкновенно сексуально.
— На это сексуально смотреть, но я боялся, что если я это сделаю, мы разобьемся.
Я снова застегиваю его и говорю:
— Тогда я рада, что ты этого не сделал.
Мы спокойно проводим канун Нового года дома, наблюдая за тем, что произошло в Чарльстоне после его отъезда. И, конечно же, мы делаем и другие вещи. Новый год отмечаем традиционной южной едой из ветчины и листовой капусты, а я делаю домашние макароны с сыром. Мы слишком много едим и засыпаем на диване, смотрим футбол. Это выбор Дрю, но я не против.
В середине недели мы едем в Чикаго на игру «Блэкхокс». Дрю так взволнован, что мне приходится вести машину. Всю дорогу он рассказывает статистику «Блэкхока» и рассказывает о величайших игроках. Я уверена, что никогда не вспомню ничего из этого.
У него есть GPS, и я рада этому, потому что я никогда раньше не ездила в Чикаго. Пробки не так уж и ужасны, если говорить о больших городах. Может быть потому, что мы уехали в полдень, чтобы пораньше заселиться в отель и провести немного времени в городе. В любом случае, Дрю не уделяет этому много внимания, потому что сейчас все его внимание сосредоточено на хоккее.
Когда я подъезжаю к отелю, он удивляется, что мы остановились.
— Мы приехали, — объявляю я. Выражение его лица такое комичное, что я сразу начинаю смеяться. — Чего ты ожидал? Марс?
— Нет, но время так быстро пролетело.
Он похож на такого маленького мальчика; Я взъерошиваю ему волосы и качаю головой.
— Пойдем отметимся, хоккеист.
У него глупая ухмылка, и я улыбаюсь. Его глаза блестят от волнения, и он выглядит так, будто хочет прыгать впереди меня.
— Иди и беги вперед, если хочешь.
  
— Я ничего не могу с собой поделать.
— Эй, это твой день, твой подарок. Действуй.
И я более чем рада видеть, как ему весело.
Внезапно он останавливается и поворачивается, берет меня на руки и говорит:
— Я говорил тебе сегодня, как сильно я тебя люблю?
— Я и так знаю.
— Ну, я тебе еще раз скажу.
Затем он целует меня в губы. И мой взволнованный Дрю снова вернулся.
Мы подходим к стойке регистрации, и он подпрыгивает на цыпочках, ожидая ключ от номера. Как только мы убираем наши сумки, мы уходим. Это ветреный день, ветер дует с озера, но мы одеты в пальто, шапки и перчатки, когда мы идем по всем известным местам, чтобы увидеть что-то за то небольшое количество времени, которое у нас есть. Дрю таскает меня по Мичиган-авеню по всем магазинам и пытается купить мне что-то, чего я ему не позволяю. Затем мы заходим выпить мокко в кофейню. Скоро пора ужинать. Мы едим в одном из известных чикагских стейк-хаусов Gene and Georgetti’s. Он получает ребрышки на кости, а я — филе-миньон. Еда более чем вкусная. Он, конечно, заказывает вино, какое-то каберне совиньон, и оно такое вкусное, что хочется облизать бутылку. Но место дорогое. Действительно дорого, и я не могу не продолжать думать об этом.
— Кейт, я могу себе это позволить. Тебе не о чем беспокоиться.
Я наклоняюсь к нему и шепчу:
— Здесь так дорого. Я никогда бы не подумала.
Он берет мои руки в свои и сжимает их.
— Все в порядке. Стоимость здесь не проблема. Могу ли я рассказать кое-что, что поможет тебе почувствовать себя немного лучше?
— Конечно.
— У меня есть трастовый фонд. Моя мама… ну, ее семья богата. Деньги для меня не проблема. Я не хочу, чтобы ты отвлекалась от удовольствия, получаемого во время еды. Хорошо?
— Но весь смысл в том, что это мой подарок тебе.
— Детка, эта мысль значит больше всего на свете, и эти билеты, и тот факт, что ты организовал для меня свободное время, ну, это лучше, чем что-либо еще. Цена этого ничто по сравнению с этим. Пожалуйста, выкинь это из головы. Я хочу, чтобы это было для тебя развлечением.
— Хорошо. Но я хочу, чтобы ты знал: то, что у тебя есть какой-то трастовый фонд, не означает, что я не возьму на себя часть расходов.
— Согласен. Теперь выпей. Мы здесь, чтобы отпраздновать.
И остальная часть еды теперь намного лучше, потому что мне не нужно беспокоиться об оплате за нее из моих денег за обучение.
Выйдя оттуда, направляемся прямо в United Center. Мне почти приходится сдерживать Дрю. Он был здесь раньше, но для него это как святыня. Когда он входит, он делает поворачиваться на 360 градусов, чтобы осмотреться. Потом, когда мы добираемся до своих мест, он в возбуждении.
— Серьезно? Как ты узнала, что нужны эти места? Большинство покупателей, покупающих в первый раз, выберут низкий и средний уровень.
— Да, я спросила это у Сэма и Кэролайн. Я хотела убедиться.
— Я знал, что моя девушка умна.
— Не я, Сэм. Он сказал мне купить угловые места, потому что, если бы я взяла центральные, углы льда были бы закрыты с той стороны, на которой мы будем сидеть. Это то, на что Кэролайн и я все время жалуемся. Так что теперь я знаю.
Это действительно потрясающие места. Они находятся на более низком уровне, но достаточно высоки, чтобы дать нам прекрасный обзор, и самое замечательное то, что они находятся прямо на изгибе катка.
Он хватает меня за руку, и мы идем вдоль ряда, чтобы занять свои места. Бедро Дрю поднимается и опускается, его волнение от пребывания здесь ощутимо. Хотела бы я разлить его по бутылкам и продать. Я была бы миллионером. Он так чертовски очарователен — не то, чтобы он не был очаровательным все время, но этот маленький мальчик заставляет меня постоянно улыбаться.
Игра начинается, и Дрю сразу же в нее втягивается. Время от времени он наклоняется ко мне, чтобы что-то объяснить или рассказать о своих любимых игроках. Но, честно говоря, я не слушаю ни слова, которое он говорит. Я так очарована его восторгом, что смотрю на лед, чтобы сделать его счастливым, но мои глаза все время прикованы к нему.