Жестоко и прекрасно (ЛП)
Я вывожу Дрю так быстро, что кажется, что мы на коньках. Я буквально ныряю в его машину, не давая ему возможности открыть мне дверь. Когда он садится за руль, его трясет от смеха.
— Наш уход был необычен.
— Ты шутишь, что ли? Я должна была уйти оттуда. Я так огорчена поведением своего отца!
Он только смеется.
— Не беспокойся об этом. Ты не поверишь, какие вопросы мне задают пациенты. Это было пустяком. И он переживает из-за семейной истории болезни.
Я прячу лицо в ладонях.
— Мне все равно! Я просила его не говорить с тобой об этом.
Мой голос приглушен.
— Детка, все в порядке. — Он дергает меня за волосы, так что я вынуждена смотреть ему в лицо. Уголок его рта приподнимается, а в глазах пляшут смешинки. — Я думал, что твоя мама была очень забавной, когда пыталась заставить меня поесть. Я выгляжу так, как будто я голоден?
— Нет. — Я разражаюсь смехом. — Но ты ввела мою сестру в мальчишескую кому. Я никогда раньше не видела, чтобы она была так молчалива. Возможно, мне придется иногда одалживать тебя.
— В любое время, — мурлычет он.
Тогда это поражает меня. Я улыбаюсь ему дурашливой улыбкой и говорю:
— Ты назвал меня малышкой.
— Да. Это против правил?
— Нет. Просто ты никогда раньше меня так не называл.
— Это не тот термин, который я когда-либо использовал в прошлом. Но когда я думаю о тебе, на ум приходит и сладкий мед.
— Ты этого не повторишь?
— Нет, потому что мед недостаточно сладок, чтобы описать тебя.
Его взгляд ловит мой и вонзается в меня. Это сильно и жарко, и я хватаю его лицо и прижимаюсь губами к его губам.
— Кейт, я мог бы сидеть на подъездной дорожке и целоваться с тобой весь вечер, но боюсь, у нас целая аудитория, и моя мать никогда меня не простит.
Взглянув вверх, я вижу четыре пары глаз, выглядывающих из-за жалюзи. Что за хуйня!
— О боже! Поехали!
Он посмеивается, отъезжая от подъездной дорожки. По дороге к его дому я прошу его рассказать мне о его родителях. Он не дает мне информацию, которую рассказала Дженна.
— Мой папа тоже врач. Но он не хотел, чтобы я пошел в медицину. Он считает, что это по большей части неблагодарная профессия — слишком много часов, проведенных вдали от семьи. И, оглядываясь назад, я полагаю, что он прав, потому что в его время все было иначе, чем сейчас. Я не скажу, что сейчас ты не работаешь на износ, но у сейчас есть госпиталисты, которые занимаются стационарным обслуживанием, в отличие от его дней, так что работать проще.
Мы подъезжаем к их подъездной дорожке, и, конечно же, их дом прекрасен. Это не экстравагантно, но красиво. Его родители встречают нас у дверей. Дженна была права. Летти очень теплая и любезная, и меня сразу тянет к ней. Отец Дрю, Рэй, тихий, неразговорчивый. Я чувствую, что он не впечатлен мной. Дрю должно быть получил свой общительный характер от своей матери. Летти ведет нас в рабочий кабинет, теплую и уютную комнату, освещенную огнем, и предлагает принести нам напитки. Дрю тянет меня на двухместное сиденье рядом с собой, пока его отец уходит, чтобы принести нам по бокалу вина.
— Ну, Дрю говорил только о тебе, Кейт. Он сказал нам, что ты сейчас в его Альма-матер и что ты студентка.
— Да, мэм. Я изучаю бухгалтерский учет и журналистику.
— Ты, должно быть, очень занята, — говорит она.
По-моему, преуменьшение.
— Да, и я с нетерпением жду рождественских каникул.
Примерно в это же время возвращается Рэй с нашим вином, и я благодарю его. Внешность Дрю унаследована от отца, потому что Рэй очень красив, а красивые глаза унаследованы от матери.
— О, Кейт, ты ожидаешь трудного периода экзаменов? — спрашивает Летти.
Рэй сидит и смотрит. Это немного смущает, но Дрю берет мою свободную руку и подносит к своим губам. Меня удивляет, насколько он нежен со мной перед своими родителями.
— Кейт будет очень занята. Она работает на износ, мама.
Я поворачиваюсь к Дрю, довольно потрясённая тем, что он сказал это в присутствии своих родителей.
— Ну, сынок, после того как она закончит, тебе нужно будет ее побаловать. Она заслужила перерыв.
Я удивлена, что Рэй так сказал.
— О, не хочу ничего слышать об этом, — говорю я.
Летти наклоняется ко мне и говорит:
— Кейт, дорогая, позволь мне дать тебе небольшой совет. Когда мужчина говорит, что хочет тебя избаловать, ты никогда не отказываешься, слышишь?
И она подмигивает.
Я смеюсь и говорю:
— Да, мэм.
— Мама, не волнуйся. Я планирую много исправить это. И я имею в виду много.
Затем он целует меня в щеку.
— Я вижу это, Дрю.
Мы довольно долго болтаем, и я должна сказать, что чувствую себя здесь как дома. Мы с Летти так хорошо ладим, что мне не хочется расставаться, и я даже полюбила Рэя. Но уже поздно, и я хотела бы провести несколько минут наедине с Дрю. Итак, по дороге домой мы припарковались в теперь уже пустой туристической зоне, посидели и немного поболтали. Он улетает на следующий день поздним рейсом, потому что у него раннее дежурство в субботу утром.
— Когда я тебя увижу? — он спрашивает.
— Ух, экзамены начнутся через неделю, так что я приступаю к работе.
— Какие планы на Рождество? Ты вернешься сюда?
— Да, но я за рулем, потому что у меня месяц отпуска.
Он берет меня за руку и большим пальцем проводит по костяшкам пальцев.
— Почему бы тебе не провести со мной немного времени до и после?
Я думаю о его предложении, и оно звучит заманчиво. Я могла бы остаться с ним на несколько дней после того, как сдам экзамены, а потом поехать домой. А после каникул я могла бы приехать к Дрю и вернуться в школу в воскресенье перед занятиями.
— Да, звучит довольно круто. Ты вообще приедешь домой на Рождество?
— Ага. С двадцать третьего по двадцать восьмое.
— О, круто. Тогда я могла бы вернуться к тебе на Новый год, что скажешь?
— Ты бы хотела?
Он кажется в нетерпении, но потом я понимаю, что пригласила себя к нему домой на свидание. Это слишком быстро?
— Да, если бы у тебя не было других планов.
— Кейт, мне нужны только планы с тобой. На самом деле, даже если это было не сказано, я хочу, чтобы мы были друг у друга единственными. Я имею в виду, что в значительной степени принял это как должное, так как мы спим вместе, и я знал, что ты не из тех, кто спит со всеми подряд.
— Нет, не из тех, кто спит со всеми. Так что да, хотелось бы быть единственной. На самом деле я требую этого, — говорю я с фальшивой бравадой.
— Я тоже.
От его глубокого голоса у меня по спине бегут мурашки.
Меня поражает мысль.
— Эй, значит ли это, что мы встречаемся?
Уголок его рта приподнимается, и он говорит:
— Однозначно. — Он наклоняется, и наши губы встречаются. — Раз мы пара, могу я заинтересовать тебя сексом в машине?»
Я, хихикая, отвечаю:
— Не знаю. Ближе всего я подошла к этому с тобой.
Несмотря на то, что темно, свет на парковке отражает блеск его голубых глаз, и он говорит:
— Раз ты в юбке, я думал, ты это спланировала.
— Ну, если твой папа не возражает, раз это его машина.
Вырывается смешок.
— Мы не скажем ему.
Он помогает мне перелезть через центральную консоль, пока я не сажусь его колени. Хорошо, что сиденья откидываются. Моя юбка сбивается вокруг талии, и мы, должно быть, соскучились друг по другу, потому что все развивается очень быстро. Это все так невероятно, и единственное, что я потом замечаю, это то, что это действительно правда — окна запотевают во время секса в машине.
Когда я говорю об этом Дрю, он сухо говорит:
— Я рад, что ты была так увлечена моими навыками, что это все, что ты заметила.
— После, — напоминаю я ему, — не вовремя.
— Спасибо за разъяснение.
Он выскальзывает, и я спрашиваю его, есть ли у него салфетки. Пошарив в консоли, он предлагает мне горсть. Когда я пытаюсь сползти на свое место, он останавливает меня руками.