Жестоко и прекрасно (ЛП)
Когда я получаю ответное сообщение: «Ужин с возможным завтраком» с подмигивающим смайликом, я задаюсь вопросом, имею ли я право на улыбку, расплывающуюся на моем лице.
Глава 2
Прошлое
МОЯ СОСЕДКА, ДЖЕННА, ПРИСЛОНЯЕТСЯ К дверному косяку. Уголком глаза я улавливаю ее движения. Она знает мое правило — не отвлекать меня, пока я пишу. Я утыкаюсь носом в экран компьютера, а пальцы бегают по клавиатуре. Чувствую, что причиной появления такого правила является тысяча с лишним работ, которые я должна сдать в первый месяц этого семестра. Дженна не говорит; она просто смотрит. К сожалению, она сильно отвлекает, я теряю ход мыслей и начинаю печатать бессмысленную чушь.
— Хорошо. Я сдаюсь. Что ты хочешь? — Вопрос задан наполовину от разочарования, наполовину в шутку.
Она скрещивает руки на груди, решив что-то мне сказать.
— У меня есть новости. — На ее лице, как сорняк, растет неприличная ухмылка.
— Новости? — Я хмурюсь.
— Помнишь друга моего брата, который был на вечеринке в прошлые выходные?
— Наверное. — По правде говоря, я понятия не имею, о ком она говорит, но мне необходимо вернуться к статье, которую нужно сдать завтра. Кроме того, у Бена была куча людей на той вечеринке. Я почти отвожу взгляд, но она быстро отвечает, чтобы удержать мое внимание.
— Ты должна помнить. Он восхитителен. Высокий, белокурый блондин, голубые глаза. Его зовут Дрю?
Ее лицо сияет так, будто она репортер, который ведет срочный выпуск новостей.
— И? — Потому что, честно говоря, как бы мне ни хотелось поболтать, вся работа, которую мне нужно сделать, важнее общения с парнями.
— Он хочет тебя. Развратно.
Я на секунду замираю, услышав, как она добавила последнюю часть. Потом вздрагиваю.
— Это то, ради чего ты прервала ход моих мыслей, сумасшедшая? — Улыбаясь, я швыряю в нее карандаш, засунутый мне за ухо.
— Хей! — Она смеется, потому что думает, что я сдамся. — Дрю сексуальный. Горячая штучка. Как грешный крекер Грэм (прим. это крекер со сладким вкусом, приготовленный из муки грэм, который появился в Соединенных Штатах в середине 19 века, а коммерческое развитие началось примерно с 1880 года).
— Хорошо, во-первых, у меня нет времени на Горячую Штучку Дрю. Во-вторых, какой, черт возьми, грешный крекер?
— Тем более. Он это что-то. И даже лучше. И ты знаешь, как сильно я люблю зефир с крекерами.
Я качаю головой, потому что Дженна всегда была сумасшедшей. К счастью для нее, ей всегда удавалось знакомиться с правильными парнями.
— Как бы привлекательно он не выглядел, я слишком занята сейчас. Я должна поддерживать свою успеваемость, чтобы сохранить стипендию. — Я поворачиваюсь к компьютеру и пытаюсь вспомнить, что собиралась напечатать.
— Боже, Кейт, ты только и делаешь, что учишься и пишешь. Мне практически пришлось тащить тебя на ту вечеринку в субботу. Клянусь, если бы Бена не было в городе, ты бы никогда не пошла.
Я наклоняю голов в разные стороны, пытаясь ослабить скованность в шее.
— Ты знаешь, почему я не могу сделать перерыв. Если я потеряю стипендию, мне придется платить за обучение. А я так едва могу позволить себе то, что не покрывает стипендия. Мои родители предупредили меня, что не смогут оказать материальную поддержку, когда я решила пойти учиться сюда.
Она смотрит на меня так, словно забыла. Я вздыхаю.
— Это моя ответственность.
Наконец, я произношу это по буквам, надеясь, что она вспомнит.
— У моей семьи нет денег, как у вас. Это означает, что я должна поддерживать свою успеваемость. Я чуть не облажалась с этим дерьмом.
Дженна хмурится.
— Боже, Кейт. Один небольшой перерыв не убьет тебя.
— Да, я пошла на вечеринку и напилась. Я не помню половину того, что делала. Кроме того, в прошлый раз, когда я уделяла внимание какому-то парню, это дорого мне стоило. Я усвоила урок полученный тогда. Помнишь?
— Да, но я думала, что ты говоришь о том, как…
Я должна остановить ее. Это воспоминание нужно похоронить. Моя ладонь взлетает в воздух, я стону.
— Это была чертова катастрофа. Я имею в виду, я пыталась переспать с этим придурком, и ты знаешь, что из этого вышло.
Она подбегает ко мне и обнимает меня.
— Мне жаль. Я знаю, что он ранил тебя.
— Да, даже хуже, это было унизительно, — бормочу я ей в плечо. — Мало того, моя успеваемость упала. Я не могу пройти через это снова. Я хожу на дополнительные занятия и работаю вдвое больше, чтобы компенсировать тот семестр. Так что нет. Грешный крекер Грэма сейчас не вариант. Я бы хотела, чтобы все было по-другому.
Дженна стаскивает резинку с волос и скручивает их в небрежный пучок, снова оборачивая резинкой.
— После того, как ты потратила столько времени, глазея на него и болтая с ним в субботу, я подумала, что, может быть, тебе это интересно.
Наморщившись, я произношу:
— Эм, да, все эти детали совершенно отрывочны для меня.
— Значит, ты уверена?
— Я бы хотела, но учеба на первом месте. А теперь катись, чтобы я могла хоть что-нибудь сделать.
Она боком выходит за дверь, и я возобновляю свою работу. Но теперь я думаю лишь о всякой чуши, потому что старая мысль «чух-чух» тут же вылетела из головы. Это отстой. Минут через двадцать я встаю и решаю пробежаться. Бег всегда помогает моему мозгу работать. Я завязываю шнурки и выбегаю за дверь. Сорок минут спустя, когда я возвращаюсь, на стойке стоит прекрасный букет цветов.
— Пока тебя не было, тебе доставили посылку, — с ухмылкой объявляет Дженна.
Я кладу руки на стойку и разминаю икры, потом из любопытства склоняюсь к маленькой белой карточке с надписью «Кейт Форбс».
— От кого?
— Я предполагаю, что они от Дрю, вот от кого, — говорит Дженна, наклоняясь ко мне.
— Верно. — Я смеюсь, потому что знаю свою лучшую подругу. — Ты купила их и притворяешься, что они от Дрю, не так ли?
У Дженны хватает приличия выглядеть потрясенной. Приложив ладонь к шее, она говорит:
— Серьезно. Думаешь, я бы так поступила?
— Да. — Я киваю.
— Черт. Ты не очень высокого мнения обо мне, не так ли?
— Да. Я люблю тебя, на самом деле. Но когда ты что-то задумала, девиантная Дженна выходит из-под контроля.
Она закатывает глаза и хихикает.
— Хорошо, я не отправляла цветы, но теперь мне жаль, что это не я их послала. Это смущает.
— Ты действительно не знала?
— Могу поклясться на мизинчике, если хочешь. — Она протягивает палец.
Так, если она этого не делала, то это должен быть тот чувак Дрю. Я поворачиваюсь к цветам и нерешительно тянусь к маленькой карточке, лежащей в них.
— Они не кусаются, ты же знаешь. — От Дженны через всю комнату несет сарказмом.
Я беру карточку и читаю.
Я бы хотел пригласить тебя на ужин.
Дрю Макнайт.
— Что там написано?
В недоумении я бормочу:
— О боже. Он пригласил меня на ужин. А они красивые. Мне еще никогда не дарили цветов.
Я наклоняюсь, чтобы вдохнуть их аромат.
— Да, и когда он пригласил тебя на свидание? И не хмурься. Знаешь, моя мама говорит, что это верный способ получить ранние морщины.
Вся эта история с цветами потрясла меня. Никто и никогда еще не делал для меня ничего столь милого.
— Нет точной даты, просто написал, что хочет пригласить.
— О Боже.
— Не намочи из-за этого трусики. — Я говорю это, но на самом деле нервничаю.
— Ты клянешься, что не помнишь его? Он был с моим братом всю ночь. И у вас двоих была приятная беседа.
Схватив ее за руку, пищу:
— Нет, не помню! Помоги мне, Дженна! Я была в сопли. Я едва помню, что видела Бена. — Ночь в лучшем случае нечеткая. — Подожди минуту. Если он друг Бена, то сколько лет этому чуваку?
— Того же возраста, что и Бен.
— Что? Сколько ему сейчас? Двадцать семь?
— Да, наверное.
— Боже. Это все равно что дедушка. Я никак не смогу встречаться с таким старым мужчиной.