Олигарх 5 (СИ)
То же касается и добычи строительных материалов. Но в любом случае население островов не будет больше нескольких десятков тысяч, поэтому размах и объему строительства будут не критичными. Единственное, что можно будет всегда добывать в больших количествах, так это то добро, которое постоянно производят курильские вулканы, пока главное из этой серии пемза и сера.
Пемзу и искать не надо, каждый вулкан её исправно выдает. Да и и серой проблем нет.
Но в любом случае хищнической добычи на Курилах не будет, о чем бы не шла речь. А о разведки на Итурупе пока речи нет, а он несравненно богаче Кунашира.
Вообще на мой взгляд намного важнее были данные разведки других богатств островов. Их в моей первой жизни любили называть дарами моря. И конечно сейчас на первом месте калан — камчатский бобр.
Мех калана является эталоном качества, лучшего меха природа не создала. Ценится он действительно на вес золота и это главное, что интересует Государя и толстосумов, наших и в Америке.
Каланы сейчас добываются в огромных количествах и уже начали исчезать. Например еще двадцать лет назад его добычу вели поселенцы крепости Росс. Сейчас в тех местах его уже нет. И лет через семьдесят-восемьдесят от его огромных популяций останутся только рожки да ножки. Я хорошо знал печальную историю стеллеровой или морской коровы успешно истребленной на Командорских островах безумными русскими промышленниками и не хотел повторения этой истории с каланами.
Поэтому я хочу резко ограничить его промысел на Курилах и во владениях Компании. И уже сейчас губернатор Попов обязан наладить их учет и если где-то начнет уменьшаться численность этого морского зверя, сразу запрещать его добычу.
И вооруженные пароходы нужны мне здесь в первую очередь для того, чтобы непрошенные гости не браконьерствовали в русских водах.
На островах помимо русских уже живет по мнению Попова больше десяти тысяч айнов. Большая часть их, тысяч семь-восемь, держится около русских на Кунашире, полторы-две тысячи на Итурупе, больше сотни семей на Шикотане и отдельные группы на других островах, например на Урупе по его мнению не больше пятидесяти человек.
Айны Южных Курил полностью под нашим контролем. Они кстати ничего против этого не имеют, Попов совершенно не вмешивается в их жизнь и морские промыслы ведут у нас ведут преимущественно аборигены. Торговля с кем-либо кроме нас им запрещена, но они ничего не имеют против. Причина этого очень простая — заготовители губернатора, а так я приказал называть наших людей, торгующих с ними, дело ведут честно и за шкуры того же калана предлагают справедливые цены.
Русские на Южных Курилах строят, работают на уже имеющихся заводиках и мастерских, учительствуют и лечат.
В Головнино уже почти построен кирпичный форт и строится порт. Порт будет выполнять две функции: военную и торговую. Это наши главные ворота для торговли углем и металлами.
В Южно-Курильске строится крепость, порт и два завода, механический и консервный.
На механическом заводе планируется ремонт и строительство кораблей и маскимально всего необходимого островам, в частности паровых машин.
Консервный завод уже можно сказать построен и начал работать: небольшое производство банок а-ля Усть-Луга, традиционных русских бочек, консервирование и засолка рыбы и искры по рецептам предков и моим. Главная проблема — элементарная нехватка соли. Проблема эта вековая и решить её даже в 21-ом веке не смогли — русский Дальний Восток пользовался, пользуется и будет пользоваться привозной солью.
Я был большим любителем всяких солений, варение и маринадов. Мои рецепты очень нравились и тут же перенимались, а так как красную икру русские люди уже научились солить примерно по знакомому мне рецепту, то мои рекомендации принимались и внедрялись.
Поэтому на пробу мне предложили широкий выбор рыбных консервов, солений и копчений. Я лично всё одобрил и мы решили попробовать предложить первую партию нашей продукции голодающим японцам. Я очень надеюсь, что это подвигнет японцев на поставки нам соли на приемлемых условиях.
На Итурупе все пока было просто, силенок у нас было еще маловато и там мы пока просто обустраивались и обживались в Курильске. Андрей Мыльников сменил там ставшего у нас атаманом Котова.
На Урупе решили пока не обживаться, Попов предложил запретить на нем и в в его водах паромысел каланов, сделав его заповедным.
Самой развитой отраслью было производство стройматериалов, в первую очередь кирпича. На Кунашире целых четыре кипричных завода: южнокурильский, головнинский, лагунский и в Песчанке. Есть еще завод в Курильске и на Шикотане.
На заводах в Южно-Курильске и Песчанке пытаются изготавливать не только кирпичи, но и цемент, асфальт и всякие плитки и прочее-прочее. Можно сказать уже сработала наша ставка на переселенцев-мастеровых, тщательно отбираемых в Питере. А теперь, после вливания новых сил, это все должно просто выстрелить.
Все недостающее везут японцы, голод не тетка и они сейчас готовы продать нам все, что у них есть за продовольствие. Тем более, что у нас есть не только морепродукты, но и рис. В моё отсутствие в Курильск дважды приходили китайцы и второй раз они привезли на обмен только рис, который на ура пошел японцам.
В моё отсутствие продолжено строительство храмов в Южно-Курильске и заложены в Головнино, Песчанке, Лагунке и Курильске. Монахи выбрали себе места для основания монастырей и теперь слово было только за мною.
Слушая Антона Ивановича, я несколько раз ловил себя на мысли, что неужели все этио сделано за те месяцы, пока я ходил на Камчатку и Аляску.
Но теперь остается сделать всего три вещи и можно смело сказать, что на Южных Курилах создана русская колония, способная развиваться самостоятельно.
Первое, это создать систему здравоохранения, для этого Матвей собирается оставить здесь десяток врачей и двадцать фельдшеров. Сколько останется сестер мелосердия еще не ясно, это чьи-то жены и они идут как бы паровозом за мужьями.
План создания медицинской службы на островах у Матвея разработан, роли расписаны и исполнители назначены.
В Южно-Курильске будет центральная больница, врачебные амбулатории будут в Курильске, Головнино, Лагунке, Песчанке и на Шикотане. Задача номер один, поставленная перед медиками Матвеем еще в Питере — оспопрививание. Он считает, что незнакомые инфекции, в первую очередь оспа и корь, главная опасность которую мы и европейцы несем народам Дальнего Востока и Америке. Правда как бороться с корью не понятно, противокоревые вакцины удел достаточно далекого будущего.
Второй проблемой было создание системы образования. Но тут у троицы, Флегонта Мокиевича и моих Наместника с Губернатором план действий уже был и осталось его только претворить в жизнь. Он предельно прост. По потребности открыть необходимое количество восьмилетних школ. Программа — российские гимназии плюс. Плюс через некоторое время нарисую я. Эта система образования должна затронуть и айнов. Дети из смешанных семей естественно автоматически будут учиться, но необходимо образовывать и детей от просто крещеных родителей. Их становится буквально с каждым днем все больше.
Через несколько лет надо будет посмотреть как это работает и подрегулировать, в частности придумать что-то с высшим образованием, наверняка умненькие детки найдутся.
Если будет недостаток кадров в медицине или образовании, то его можно будет восполнить и притоком кадров из России, но больше таких массовых переселений пока не производить. Только по потребности.
Южно-Курильск будет основной базой военных пароходов «Аскольда» и «Дира». И обязательно этот отряд усилить, создать здесь полноценную эскадру. Тем более задач у неё будет хватать, военная сила нужна не только здесь.
Помимо этого я планирую на Дальнем Востоке оставить еще как минимум два парохода, а возможно и весь курильский отряд.
Просто чудо, что за столько лет мы не потеряли ни одного корабля, хотя в серьёзные переплеты попадали не раз. И поэтому я хочу запретить нашим кораблям одиночные походы, минимум парами.