Олигарх 5 (СИ)

Но уже было известно, что лишь меньшинство индейцев получат земельные гранты, а большинство из них станут свободными, но безземельными и их ждет участь батраков на ранчо.
Я благодаря Михаилу Дмитриевичу подробно прочитал все отчеты нашего прославленного путешественника капитана 1-ого ранга Отто Коцебу и специально расспросил его об этих монхериосах, которые он посетил во время своего последнего плавания в тех водах. Поэтому отлично знал, что творится в них. Вообще всю деятельность шестидесятилетнюю деятельность францисканских миссий в Верхней Калифорнии можно охарактеризовать одним словом — геноцид. А пресловутые монхериосы и джаюнтесы славились жестокостью и сексуальным насилием, особенно естественно монхериосы в которых содержались индейские девочки и девушки.
В 1831-ом или 32-ом году число индейцев, находящихся под миссионерским контролем во всей Верхней Калифорнии, составляло около девятнадцати тысяч, а солдат и офицеров, свободных поселенцев и «других классов» — не больше четырех с половиной.
Францисканских миссий в Верхней Калифорнии было двадцать одна, сейчас осталось девятнадцать, Сан Рафаэль и Сан Франциско Солано приказали долго жить, оказавшись на нашей территории. Почти все индейцы этих миссий остались с нами.
Оставшиеся миссии расположены узкой полосой от Сан-Франциско до Сан-Диего.
В целом индейцы, обитатели этих миссий, очень ценный ресурс. Они более-менее грамотные, в какой-то степени окультурены, многие обучены какому-нибудь полезному для нас делу и почти все христиане, по крайней мере таковыми их считали мексиканцы.
К большинству мексиканцев и почти ко всем францисканским монахам, добрых чувств неофиты, так индейцев называли миссионеры, не испытывали.
За шестьдесят лет существования миссионеры уничтожили несколько тысяч индейцев, все береговые племена практически исчезли и монахи при поддержки солдат постоянно совершали набеги в долины Калифорнии для пополнения рядов неофитов.
Монахи всех пленных крестили, но относились к ним как к рабам. Среди индейцев свитепствовали болезни, в частности сифилис, которым их награждали добряки-солдаты. Это кстати была одна из причин почему я в Калифорнии делал ставку на наших староверов, рассчитывая что их сверхпатриальное отношение к семье и браку поможет в борьбе с этим недугом аборигенов.
Наши казаки, оказавшиеся на территорию миссии, были потрясены, увидев её жизнь изнутри, особенно карцеры для девочек и тех несчастных, кого там держали. И как только бой закончился они стали наводить порядок в миссии, сразу же приняв сторону индейцев.
Иван Васильевич, несмотря на боли, накануне поехал провожать своих товарищей в порт Румянцев, после чего по настоянию наших лекарей поехал в бывшую миссию Сан-Рафаэль, которая продолжала использоваться как госпиталь.
Петра с товарищами провожали торжественно, сотник Марков отрядил для этого себя со всей своей сотней, а потом проследовал вместе с Иваном Васильевичем в Сан-Рафаэль и десяток казаков заваривших кашу в Сан-Франциско были его орлами.
Узнав о случившемся, сотник, не мешкая, сделал три вещи: отрядил подкрепление своим казачкам, известил о случившемся господина Тимофеева и сам отбыл в Сан-Франциско.
Если бы сотник замешкался с прибытием, то скорее всего ни один мексиканец не ушел бы из города живым, а уж солдаты, монахи и всякая власть точно были бы разорваны индейцами, которые составляли большинство населения Сан-Франциско. Иван Васильевич несмотря на боли тоже отправился через пролив.
Страсти улеглись к следующему утру. Католические храм и часовни Миссии Долорес Иван Васильевич приказал просто заколотить. На территории самой Миссии и в Президио — де — Сан — Франциско, испанском, а теперь мексиканском форте, оплоте власти в здешних местах, покинутом убегающими солдатами, он разместил по два десятка казаков.
Еще один десяток расквартировался в полуразрушенном старом испанском форте Кастильо-де-Сан-Хоакин в северной части полуострова, на скале под названием Кантиль Бланко, «Белый утес» по-русски. В моей первой жизни на этом месте под южной частью моста Золотые Ворота стоит Форт Пойнт. И для его строительства часть скалы взорвали.
  
Но сейчас это заброшенное полуразвалившееся глинобитное укрепление, но в нем к своему большому удивлению казаки обнаружили двенадцать длинноствольных корабельных пушек.
Форт Иван Васильевич решил сразу же начать восстанавливать, пушки все оказались еще годными к использованию по прямому назначению.
Четыре из них он решил перебросить на юг, в небольшую деревушку Сан-Матео. Она была примерно в двадцати пяти километрах от Миссии Долорес и была самым южным её ранчо. В ней проживало десятка три индейцев, «окультуренных» миссионерами.
Большая часть мексиканцев — трудяг осталась в итоге с нами, но ушедшие несколько десятков солдат, чиновников, монахов и прихлебателей кормящихся от власти, отойдя на несколько километров от Сан-Матео, остановились и стали лагерем.
Что у них на уме было не понятно и Иван Васильевич приказал десятку, присматривающему за ними, занять оборону, а потом перебросил туда еще десяток, четыре орудия и приказал строить укрепление, чтобы прикрыть Сан-Франциско с юга.
Увидев, что казаки занялись фортификационными работами, изгнанники продолжили свой путь.
В нашем казачестве, помимо сотен Тимофея и Пабло уже было человек пятьдесят индейцев, бывших рабов, другого слова я подобрать просто не могу, миссий Сан Рафаэль и Солано. Они сыграли решающую роль в создании новой власти и отрядов самообороны усиливших наших казаков.
Двадцать второго сентября с севера вернулся атаман Воронин. Он даже немного растерялся, но быстро соориентировался и подменил Ивана Васильевича, который уже от болей не мог ходить.
Атаман сразу же приказал сотнику индейцу Пабло взять под наш контроль еще две католические миссии: Сан Хосе и Санта Клара расположенные южнее Сан-Франциско и окончательно договориться с индейцами йокутами о переходе их на нашу сторону.
Это еще достаточно многочисленное племя индейцев пока еще контролирует южные подступы в долину Сан-Хоакин. Что такое контакт с европейцами они уже знали. Испанцы, а затем и мексиканцы, достаточно причинили им горя, особенно принесенными болезнями и принуждением к рабскому труду.
Но из-за труднодоступности региона эти индейцы пострадали от миссионерской деятельности европейцев намного меньше других племен долины Сан-Хоакина. У них важное место занимают шаманы, которые лечат больных, но племя может решить казнить их если они не справляются с болезнями.
Главная деревня этого племени находится на реке Керн и называется Войлу. В 21-ом веке это город Бейкерсфилд в котором я бывал и знал его историю, в частности про тяжелую судьбину шаманов. И именно на этом решил сыграть Иван Васильевич, которому я как-то рассказал об этом племени.
Сотник Пабло поехал к этим индейцам с нашим лекарем, который был специалистом в лечении трех страшных болезней косивших индейцев Калифорнии: малярии, оспы и сифилиса. Я в этой теме был очень «большим» специалистом, примерно таким же как и в холерной. Но Матвею этого оказалось достаточно и они с Германом уверенно заявили, что знают как бороться с этими болячками.
Иван Васильевич с атаманом рассчитывали, что если удастся заключить союз синдейцами йокутами, то в окрестностях их главной деревни мы построим форт, который закроет долину Сан-Хоакина с юга.
Занятие нами еще двух францисканских миссий вызвало жуткие проблемы во всех остальных, несмотря на решение Ивана Васильвича и атамана Воронина их пока не трогать. Все таки там достаточно много всякого народа, устраивать войнушку им очень не хотелось.
Но индейцы — неофиты массово стали покидать миссии, уходя в большинстве случаев к нам. Применять силу для их удержания власти не решились, резонно опасаясь нашего вмешательства.
В католических миссиях было просто огромное количество различного скота, всякие мастерские, сады, налаженные системы их водоснабжения, множество различных зданий. А миссия Сан-Карлос вообще является частью Монтерея — нынешней столицы Верхней Калифорнии.