Всё не как у людей (СИ)

Не знаю, сколько я так просидела. Очнулась, уже когда начало подниматься солнце. Собралась и с новыми силами опять начала колотить в дверь и кричать. Через час я снова устала, да к тому же отбила все кулаки и пятки. 
Повертела головой, обнаружила дверцу за низенькой шторкой. Дошла до неё и, толкнув незаметную дверцу, попала в комнатку, где находились сразу и чаша, похожая на отхожее место, и раковина, и душ в углу с маленькой решёткой для слива воды. Ничем не отгороженный от унитаза с раковиной.
Первым делом открыла кран и, жадно глотая воду, напилась. Сняла с себя юбочку с трусиками, шипя от неприятных ощущений на хвосте. Хоть совсем не надевай это орудие пыток. Стащила топ и всё это положила в раковину. Надо будет прополоскать их, а то сколько уже ношу, не стирая.
На подоконнике обнаружила две глиняные плошки с чем-то густым и тянущимся. Макнула в одну палец и поднесла к раковине. Под водой эта масса хорошо размылилась и даже дала много пены. Запах, конечно, не очень приятный, весьма резкий и чем-то напоминает мускус. Не знаю, почему, но мне он совершенно не понравился. Но, так как ничего другого у меня не было, пришлось брать плошку и идти под душ.
После мытья простирнула вещи этой же вонючей мыльной кашицей. В комнате разложила свои тряпочки на одном из подоконников. Взгромоздилась на кровать и уснула.
Разбудил меня тихий стук в дверь. Несколько коротких ударов и шёпот в замочную скважину.
– Тхиро, подойди к двери, быстрее. Тхиро, ты спишь? Услышь меня, пожалуйста, – маленькая Зули пыталась мне что-то сказать. Я подошла к двери и так же шёпотом отозвалась, спросив, что случилось и почему меня заперли.
– Армир отдал тебя в подарок старшему брату, Остару. Он хочет сделать тебя первой самкой в гареме.
– Жениться решил на мне? Так я не хочу.
– Нет, Тхиро, жена бывает у вулорков только одна, и у него она уже есть. А вот самок в гареме может быть много, сколько сможет содержать самец.
– Ужас какой, Зули! Мне надо срочно бежать. Как мне отсюда выбраться?
– Я тебе сейчас просуну под дверь специальную штуку, которой ты сможешь отпилить несколько штырей в решётке и выбраться. Только у тебя есть этот день и ночь, а завтра тебя будут готовить к первой ночи с Остаром. Так что на вот, возьми, – она подсунула под дверь тонкий кругляш с остренькими выступающими краями по всей поверхности, кроме маленького кончика, где можно было ухватиться рукой, не поранив кожу, – и не теряй времени, иди точи прутья. Я буду молиться за тебя Всеединой. Кто-то идёт, прячь инструмент.
Мои ушки уловили звук приближающихся шагов и лёгкие шлепки босых ног несущейся прочь девочки. Вскочив на ноги, начала метаться по комнате, выискивая, куда бы спрятать тонкий штырёк. Ничего быстрее и умнее не придумала, чем сунуть его под матрас в ногах постели.
С громким щелчком повернулся ключ в замке, и дверь в комнату приоткрылась. На пороге стоял мужчина-вулорк. То, что это именно вулорк, было понятно по форме тела. Он был огромен и в виде волка, словно тот поднялся на задние лампы. Головы была вытянутой формы с длинной мордой, уши торчали в разные стороны, а из пасти свисал длинный язык. 
Вулорк обладал широкими плечами и мускулистыми руками с когтями на вид длиннее, чем мои. До пояса сверху он был обнажён, а в районе талии начиналась драпировка, прикрывающая паховую область почти до колен. Больше на мужчине ничего не было.
– Самка риони, завтра тебя приведут ко мне в спальню, где ты станешь моей наложницей. Готовься!
– Больше ты ничего не хочешь? Кобель! – я смотрела на него с вызовом, задрав подбородок. Надеюсь, выглядело достаточно грозно. В мгновение ока он оказался рядом и схватил за шею, приподнимая над полом.
– Как ты смеешь со мной так рразговарривать? Ты, жалкое подобие слизи! Я научу тебя, как прравильно вести себя с альфа-наследником, – зарычал он мне в лицо. 
От сильной хватки я стала задыхаться, ловя ртом воздух. Дёргая крыльями, била по рукам и телу вулорка, но тот даже не замечал этого. Мои глаза начали закатываться, и в следующую секунду с огромным трудом смогла сделать первый вздох. Не замечая ничего вокруг, хрипя из-за пережатого горла, старалась протолкнуть воздух в лёгкие.
 
Когда смогла нормально дышать, завертела головой. Я лежу на кровати, придавленная тяжёлым телом чёрного волка, и мои ноги разведены в разные стороны.
– Не буду ждать рритуала, возьму тебя пррям сейчас, и плевать, что будет!
Его рычание привело меня в чувства, и я начала вырываться. Через минуту борьбы мне по лицу влупили пощёчину с такой силой, что голова мотнулась, а в глазах всё поплыло. Со слезами на глазах лежала под телом человека в облике зверя и приготовилась к насилию надо мной.
Но тут по двери забарабанили чьи-то кулаки, и детский голос закричал: 
– Остар, миленький, не делай этого сейчас, вспомни, что с тобой будет, если не провести ритуал, перед тем как взять наложницу в гарем. Тем более первую, – и снова череда глухих ударов о дверь с той стороны.
Вулорк замер на мне, и шумно сопя в ухо, пытался взвесить все за и против данного действия. А может, приходил в себя, уговаривая остановиться. Трудно сказать, какие мысли крутились в его голове.
Вожделение во взгляде сменилось сомнением, и он медленно отпустил мои руки, а потом и вовсе вскочил с кровати. Уже возле самой двери обернулся, и шаря по моему голому телу глазами, сказал: 
– Завтра, уже завтра ты будешь моей, – стремительно вышел, захлопнув дверь. Замок снова щёлкнул, сообщая о том, что меня заперли.
Повернулась на бок, поджала ноги и расплакалась от испытанного ужаса. Горло болело, и было трудно сглатывать слюну. Вспомнила, что у меня мало времени, встала, шатаясь, с кровати и сходила к раковине. Поесть не дают, так хоть попить вволю.
Вышла из ванной комнаты, взяла инструмент и принялась пилить прутья у среднего окна. Там я насчитала на два штыря меньше, чем у других. Пилила долго, пока не распилила два из шести. Посетила туалетную комнату по назначению, помыла руки и снова взялась за пилку. К ночи уже три прута были отпилены.
На подоконнике было много мелкой крошки от железа, пришлось отрывать от простыни угол, смачивать водой и отмывать всё, что рассмотрела. Легла на несколько минут отдохнуть и расслабить мышцы. Желудок снова начал громко просить еды. Пришлось идти к раковине и пить воду, чтобы заглушить голод.
За ночь я допилила оставшиеся прутья. Стараясь не греметь, аккуратно, пыхтя как ёж, занесла решётку в комнату. Поставила на пол возле стены, забрала свои вещи с другого подоконника. Наспех натянула топик и юбочку, схватила сумку с книгой. Перекинула её через плечо и выпрыгнула из окна, наверное, пятого или шестого этажа. Пересчитывать не стала, а сильными рывками поднялась в светлеющее небо высоко-высоко. Больше я таких ошибок делать не буду.
  
Глава 6
 
Всё светлое время суток летела высоко, так, чтобы меня было видно с земли, как точку в небе. Место на ночлег начала искать заранее. Спустилась ближе к поверхности и стала высматривать, где будет безопаснее всего. Подо мной было поле, засеянное чем-то незнакомым. А чуть в стороне небольшой перелесок.
Долетев до леса, спустилась и приготовилась ловить себе ужин. Как раз рядом со мной сидели две птицы, очень похожие на индюшек. Они громко перекликались между собой, поэтому не обратили на меня внимания. А когда заметили, то было уже поздно. Поймала сразу обеих. Одной свернула шею, а второй пришлось сломать крылья, чтобы не улетела.
Сняв сумку с плеча, привязала её к ветке дерева, возле которого стояла. А ту, которую убила, начала есть. Ещё ни разу в этом мире мне не доводилось есть такое нежное мясо. Аж само таяло. Объела всё, только пёрышки остались и косточки.
 
Оставила вторую птицу привязанной к ветке, достала книгу и улеглась в корнях дерева. Раскрыв фолиант, сразу задала вопрос, правильно ли я летела, так как днём не видно звёзд.
«Отклонилась немного в сторону, но в основном правильно. Ложись пораньше, а ночью я разбужу тебя, чтобы до восхода солнца ты смогла подкорректировать направление. А днём задашь дальнюю точку в нужном направлении и до вечера будешь лететь правильно. И так, пока не долетишь до горы.»