Тьма в её глазах (СИ)

— И когда ты с ним поругалась?
— Первый скандал был, когда мне было пятнадцать, сразу после того, как закрыли шоу про девочку-смерть. Меня преследовали репортёры, таскали по психологическим экспертизам, желая доказать невменяемость, и я впервые поинтересовалась у отца — для чего я это делаю? Ведь это шоу явно не для помощи людям, так зачем он засунул меня туда, выставил напоказ всю мою жизнь, лишая последних спокойных минут? Я ни на секунду не оставалась одна, Рем, чокнутый папарацци умудрился залезть в мою комнату ночью, перепугал меня до полусмерти — моё искушённое воображение быстро дорисовало то, что может сделать мужчина с молоденькой девочкой, и я воткнула ему канцелярский нож в живот. Благо повреждения были лёгкими, он отделался парой швов и нервным тиком, а то бы ещё загремела по малолетке.
— А твоя мать? — тихо спросил Рем.
— Она умерла при родах, у меня даже фотографий от неё не осталось. Понятия не имею, кем она была, чем жила и почему вообще вышла за отца замуж. Он лишь любил говорить, что раз я пришла в этот мир ценой её жизни, то обязана сделать всё, что в моих силах, чтобы искупить свою вину, — невесело рассмеялась Ди, а Рем устало закрыл глаза и покачал головой.
— Спасибо. Теперь причин его ненавидеть достаточно, — мрачно резюмировал он всё, что успел услышать.
— Уже? Тогда оставлю пару историй на потом, будет о чём поговорить на следующей пьянке.
— Договорились.
— Твоя очередь откровенничать, — хитро улыбнулась она.
— Боюсь, что моя жизнь по сравнению с твоей скучна и однообразна. Но спрашивай, если хочешь, — пожал плечами Рем, едва заметно напрягаясь.
— Насчёт матери помню. Отец?
— Не уверен, что даже моя мать была в курсе того, кем он был.
— Ясно, — спокойно ответила Ди. — И что, больше никого родного?
— Вроде есть какая-то бабка, в чьей квартире я был прописан, но ей настолько плевать на меня и на мать, что я не помню, как она выглядит. В целом, из всех близких людей у меня лишь Рами и её дед.
— Где ты работал до того, как я тебя наняла?
— На фабрике…
— Не лги мне, Рем, я пробила твою биографию, и то место работы было фиктивным. Чем ты зарабатывал на жизнь?
— Времени ты не теряла, да? — недовольно нахмурился парень. — Перебивался, где мог. Брал несложные заказы в «Лайме», участвовал в гонках на байке. Ничего криминального, можешь не переживать.
— Кроме того дела в отеле, да?
— Кроме него, — неохотно кивнул Рем. — Я думал, что смогу таким образом решить одну проблему. Но всё вышло из-под контроля, а я убедился, что попытки пойти на сделки с собственной совестью лишь закопают меня ещё глубже. Ди, я…
Он замолк, раздумывая о чём-то, и вздрогнул от телефонного звонка.
Глава 5
Просыпаться не хотелось. Тёплые объятия, мерно бьющееся под ухом сердце, терпкий запах мужского тела, приятная ткань футболки под щекой. Ди чуть повернулась, освобождая зажатую руку, и вдруг резко открыла глаза. Вот тебе и не хочется всё усложнять. Она подавила желание громко выругаться и медленно выскользнула из объятий спящего Рема. Тот недовольно нахмурился, повернулся на бок и продолжил мирно сопеть на её диване. Они всё ещё были в офисе, но Ди хоть убей не помнила, как вчера уснула, и созерцание длинных чёрных ресниц, острых скул и чуть приоткрытых полных губ никак не способствовало восстановлению памяти. Кофе. Ей срочно нужен кофе и свежий воздух. Она засунула ноги в свои ботинки, медленно и тихо прокралась к столу за курткой, потом к двери и вынырнула наружу.
На улице моросил дождь, и она с благодарностью подставила лицо холодным мелким каплям, постояла так с минуту, собираясь с мыслями, и потопала к любимой кафешке. Что там случилось? Привезли еду, тушёное мясо и картошку, они поужинали в тишине и больше серьёзных тем не поднимали. Она было надеялась, что Рем поведает ей, зачем ему понадобилось устраиваться к ней на работу, но он стал отшучиваться, и последние пару часов прошли во взаимных подколках и бессмысленных разговорах в стиле: почему вампиры не сгорают на солнце, как это требуется по канонам литературных произведений. Он явно не был готов с ней откровенничать, и Ди не стала настаивать — в конце концов, она прекрасно понимала, как сложно бывает довериться людям, сама с трудом подпускала к себе новых знакомых. Кроме Рема, собственно — Ди уже и не помнила, когда последний раз рассказывала кому-то о своём отце. А вот закончился вечер тем, что её просто вырубило. Она помнила лишь ещё одну сцену, и не уверена была, снилась она ей, или это на самом деле случилось:
 
Рем потянул её к себе, ласково обнимая за плечи, Ди напряглась, а он глухо рассмеялся и прошептал:
— Расслабься, злыдень. Мне, конечно, нравится смотреть, как ты спишь, но я тоже засыпаю. Боюсь, что сбежишь от меня среди ночи к своему вампиру, поэтому буду крепко держать. Спи.
Ди покрутилась, удобнее устраиваясь рядом с ним на узком диване, чувствуя, как ладонь ласково сжимает её талию, и вновь начала проваливаться в сон.
— Спокойной ночи, моя чокнутая девочка, — прошептал он, перебирая пальцами серые волосы.
Чёрт! Да что с ним не так? Как вообще понять, что творится в голове этого парня? А что творится в её голове? Почему её продолжает тянуть к нему, несмотря ни на что? Кофе не помогал. Воздух не помогал. Прогулка эта дурацкая не помогала. Перед глазами стояла кривая ухмылка, в ушах звучал его хриплый голос: «Моя чокнутая девочка». Моя? Да с каких пор то, твою мать? Развелось хозяев! Сначала Клим, теперь этот. К тому времени, как она вернулась в офис, Ди уже здорово разозлилась, и влетела в кабинет с чётким желанием ему нагрубить, но обомлела, когда услышала злобный голос:
— Ты почему не разбудила меня?! — строго спросил Рем, глядя на неё исподлобья. Чёрные глаза разве что молнии не метали. — Телефон не взяла, сбежала куда-то, я уж думал ты у вампира!
— Я… — начала Ди и с ужасом поняла, что голос дрожит и ей хочется оправдаться. Она стиснула зубы, подошла к Рему ближе и впихнула в руку стаканчик с кофе, что купила для него. — Хватит орать, пей свой кофе и поехали заказ выполнять!
Она уселась за стол, схватила телефон, запуская программку, с помощью которой отслеживала свои маячки, вбила номер нужного и ждала, пока старенький смартфон протупит и загрузит карту, когда услышала тихий смех и довольный голос:
— Запомнила, какой кофе я люблю?
Ди подняла на него ошарашенный взгляд и нервно вздохнула, разглядывая наглую ухмылку. Всё. Можно заявлять официально, в том, что касается этого парня, она себя не контролирует. Даже не задумалась ведь об этом, купила ему дурацкий чёрный кофе с сахаром, а сама сейчас допивала горький Латте. Телефон наконец протупил, Ди вгляделась в экран, спасая себя от насмешки в чёрных глазах. Другой конец города. Часа два будут добираться. Настоять на том, чтобы поехать на машине и избавить себя от необходимости прижиматься к его спине, или всё же поехать на байке, лишая их возможности поговорить о том, что происходит? Ди вновь подняла на парня взгляд и нервно расчесала пальцами волосы. Нет уж. Никаких разговоров, хватит с неё откровенностей.
— Поехали, — сказала она, подходя к дивану, на котором они умудрились проспать всю ночь, и поражаясь тому, насколько на нём мало места. Ди подняла с пола шлем и пошла к выходу, всем телом ощущая на себе его взгляд, но не оборачиваясь. Не сейчас. Мысли бы сначала в кучу собрать, а потом уже размышлять о причинах и следствиях.
Если в начале поездки она злилась и на себя, и на него за происходящее, то к концу уже забыла, что именно вывело её из себя. Ди жалась к спине Рема, понимая, что никогда не чувствовала себя так спокойно. Она словно попала на своё место, которое очень давно искала, и готова была поклясться, что он ощущал тоже самое. Останавливаясь на светофоре, парень снимал одну руку с руля и накрывал её ладонь своей. Это было так мило, что сердце бешено колотилось в груди, а Ди крепче обнимала его и надеялась, что эта поездка никогда не закончится. Но они добрались до места, и пришлось его отпустить. Пока он цеплял её шлем к рюкзаку, Ди успела забежать в холл отельчика, у которого была припаркована красная машина женщины, что они искали, и сторговаться с администратором за информацию о том, в каком номере она отдыхает. Парень попался сговорчивый, и когда Рем вошёл внутрь, Ди уже вызвала лифт. Вместе они поднялись на третий этаж, всё ещё молча, словно оба боялись нарушить воцарившуюся ненадолго идиллию, не сводя друг с друга взглядов дошли до номера тридцать семь. Ди громко постучала и вновь посмотрела на него, улыбнулась и с замиранием сердца наблюдала, как он улыбается в ответ. Эйфория от этого момента буквально сводила её с ума, хотелось забыть обо всём и снять соседний номер в этом отеле. Только вот дверь распахнулась, и появившаяся на пороге высокая брюнетка с силиконовой грудью удивлённо спросила: