Бессонница Черного Зверя (СИ)
— Как ты это делаешь? — рыкнул ей в лицо, склоняясь еще ниже, и полными легкими вдыхая тот цветочный аромат, с волной свежести в остатке.
Но упрямая только шипела, слабо пытаясь вырваться, и потеряв равновесие, одной рукой оперлась ему в грудь, широко распахнув глаза от сильного удара сердца, вибрацией, выплеснувшейся из-под ребер.
Замершее мгновение, которое он запомнил на долгие годы. Их первый немой разговор, в котором невысказанные слова витают вокруг словно ураган, путаясь в волосах и одежде.
Она была так близко, и пахла так сладко, что жилы гудели от сдерживаемого желания, вынуждая Аксара контролировать себя каждую чертову секунду.
Но безнадежно.
Его отгадка была так близко, но порождала все новые и новые тайны, к примеру, этого невероятного влечения, от которого ноги врастали в пол. Деревенели или наливались неподъемным свинцом.
— Я не… делала… — выдохнула и расслабила свои руки, позволяя сильнее сжать пальцы на хрупкой шейке, но Аксара будто ударило молнией.
Он впервые ощутил незнакомое чувство равнодушия к мучившим его ранее вопросам. Они стали такими бессмысленными, серыми, блеклыми, что разительно отличалось от того, что он сейчас держал в своей руке.
Яркая пташка, полная кипящих цветных эмоций, рассматривать которые не хватит и жизни.
Соблазн был слишком велик, и Аксар поддался, отнимая свои пальца лебединой шеи, и запуская их в темные распущенные волосы, так сладко пахнущие цветами. Девушка шумно вдохнула не хватавшего кислорода, чтобы вновь задохнуться.
Аксар прижался к женскому рту, втягивая алую кожу губ и пробуя ее на вкус кончиком языка. Слизывая девичий аромат чистоты и невинности, которыми от незнакомки разило за версту.
В голове взрывались пороховые бочки, затмевая все алыми снопами. Губы несдержанно пробовали, кусали, втягивали ее вкус, без возможности насытиться, и Аксар слушал стук собственного сердца уже где-то в висках. Так оглушающее оно грохотало в грудной клетке.
Девушка, обомлев, даже не пытаясь вырваться, но и отвечать не спешила, задрожав в его захвате. Но мужчина силой целовал свое наваждение, голодно, измученно и отпустить жертву из своих лап не торопился.
— Прошу… — судорожно выдохнула, когда мужской рот принялся опускаться ниже, за волосы оттягивая ее голову назад и поцелуями запечатлеваясь на шее.
Одно — это «прошу», выбило последнюю опору из-под ног, и Аксар будто бы озверел, прижимая мягкие бедра к высокой спинке кровати, придавливая незнакомку к себе еще ближе. Вжимая крохотное и трепетное тело в свою могучую грудь.
— Господин. Леди де Сент пожаловала, — раздался за дверью голос слуги и Аксар очнулся, глядя на растерянную и испуганную девушку перед собой.
Она тяжело дышала, губы чуть припухли от неожиданной страсти, а щеки побледнели, прочувствовав весь напор воина.
Глава 6. Побег из логова зверя
— Жди здесь, — бросил он мне и развернувшись, вышел из комнаты, вновь хлопнув дверь.
В этот раз я уже не вздрогнула. Смысл? Если несколько секунд назад произошло куда более неординарное событие, заставившее судорожно прислушиваться — бьется в груди сердце, или разорвалось на ошметки?
Первый поцелуй…
Мой первый поцелуй! Так бесстыдно украденный!
Но тело твердило, что ни это самое страшное, а отклик, рожденный теплом внизу живота и игривыми пузырьками разлетевшийся по венам. Пугали губы, руки мужчины, а инстинкт твердил, что больше никогда подобного не повторится, и я должна взять у него сполна. Забрать все, что таится в этих глазах, цвета черного серебра.
Очнись!
Не собираясь исполнять приказ, велевший мне оставаться на месте и ждать возвращения Черного Зверя, я бросилась к окну, в надежде увидеть, что нагрянувшая леди де Сент, полностью заберет его внимание, и моего побега не заметят. Нужно было просто открыть створки, перелезть через подоконник и спуститься по водосточной трубе, минуя слугу и самого хозяина дома.
— Кар!
Огромный ворон, будто то бы выжидавший меня все это время, опустился на край подоконника и недовольно тряхнул крыльями, загоняя меня обратно в комнату.
— И не подумаю! Это вообще все из-за вас, господин Ворон! — шипела я, подхватывая с кровати свое сырое платье, и сворачивая его в комок, завязав рукава как лямки. — Ни на секунду здесь не задержусь! Кыш! Лети по своим делам!
Но упрямый ворон только громче закаркал, расхаживая от одного края окна к другому, загораживая мне дорогу к свободе.
— Да умолкните же вы! — рыкнула, не зная, как заглушить неожиданного сторожа, и безжалостно спихнула его рукой, выталкивая на улицу, услышав еще более крепкую ругань. На птичьем, конечно. — Демон вам всем в печенку!
Высунувшись из окна по пояс, поняла, что оно выходит на противоположную от ворот поместья сторону, и уже куда решительнее перекинула ногу, вновь возвращаясь под проливной дождь.
Плащик благополучно остался у слуги, обещавшем привести его в порядок и вернуть, тем самым не оставив мне выбора, только как броситься под стену из воды в одной тонкой рубахе.
Лишь бы до дома добраться, там уж как-нибудь справлюсь.
Водосточная труба умоляюще скрипела и завывала, пока я карабкалась по ней вниз, прямо в куст пышных и ароматных гортензий. Мысленно молясь, чтобы старые заклепки выдержали и с рваным треском не отлетели, я ползла вниз едва дыша.
Еще шаг… Еще шаг…
— Кар! — донеслось из куста и покрытый пыльцой и собравшейся на листьях воды, гордый птиц недовольно выбрался из-под цветов, глядя на меня с укоризной. — Кар! Улва!
— Не обижайтесь, но вы не оставили мне выбора, — бегло извинившись, задержала дыхание и спрыгнула, падая на цветы и слыша, как жалобно хрустят их веточки под моим весом.
— Кар! Кар!
— Без вас знаю, что сбегать не красиво. Но знаете, что? Это не вас там целовали! — вылезая из цветочного кладбища, ругалась я. — А меня, между прочим, даже не спросили! И все это исключительно по вашей вине! И теперь можете либо лететь куда вам заблагорассудится, либо не шуметь так сильно, чтобы я могла сбежать.
— Кар… — все еще недовольно, но уже куда тише, ответил ворон на мою претензию, и нахохлившись, пешком потопал вперед, к высокому каменному забору.
— Что ж…
Собравшись с силами и игнорируя попадающие капли в глаза, я добежала до ограды и осмотрелась. Пара выступов есть, но камни мокрые, и мои сапожки не самые надежные средства для преодоления таких препятствий.
Не найдя вокруг ничего подходящего для побега, перевела дыхание и с разбегу подпрыгнула на стену, отталкиваясь соскальзывающими подошвами от неровностей стены.
— Отлично. Отлично! — приободрив сама себя, сев на самый верх и перекинув ноги.
Внизу росли только сорняки с колючками и молодые деревья, через несколько лет с легкостью закрывшие бы стену особняка от лишних глаз. Собрав все свое мужество нырнула вниз и с выдохом поняла, что под плотным сплетением травы прятался пригорок, и мой полет не стал таким уж долгим.
Теперь только вперед. Бежать домой и молиться, чтобы Черному Зверю не взбрело в голову меня найти и закончить начатое всем известное дело, которое слишком отчетливо читалось на мужском лице.
Я такого никогда не видела…
Прикоснувшись к губам, незаметно даже для себя, вспомнила горячий поцелуй, слыша, как тело вновь ответило, отзывчиво и добровольно наполняясь теплом.
Вот еще!
— Кар-кар, — миролюбиво гаркнула птица, бессовестно усаживаясь на мое плечо и заглядывая в лицо. — Кар!
— Значит, со мной собрался?
— Кар! — гордо заявил птиц, будто это я иду с ним, а не наоборот.
— Тогда вперед. Назад меня выведите? — ворон покачал головой, будто понял с каким вопросом я в нему обращаюсь, и замолк, вытягивая крыло вперед.
Глава 7. Договорной брак
Госпожа Оливия де Сент смиренно ждала в гостиной не притронувшись к предложенной чашке чая без присутствия хозяина дома. Она была слишком воспитана, чтобы позволить себе такую оплошность. Ма-а-аленькая деталь, которая могла собраться в огромный ком неправильно произведенного первого впечатления.