Бессонница Черного Зверя (СИ)

Мы созданы друг для друга.
Зверь и дикарка.
— Почему… плачешь? — хрипло, и рвано спросил он, и я вновь всхлипнула, с дурной улыбкой на устах. — Не плачь, волчица… Я скоро встану…
— Я знаю, — погладила темные волосы, чувствуя, как дрожат руки от радости. — Я знаю. Я люблю тебя, Аксар Хидай. Больше всего на свете.
Мужчина устало закрыл глаза, украшенные черными, как смоль, ресницами, и обескровленные губы дрогнули в улыбке.
— Над чем смеешься?
— Ты сказала, что любишь, — прошептал он. — И мне захотелось, — он шумно сглотнул и продолжил: — привязать тебя к кровати, и больше никогда не выпускать.
— Я сама вас свяжу, господин Хидай, — пообещала я, целуя желанные губы. — Нам пора домой, согласен?
— Думаю, у нас еще много дел, — он тяжело вздохнул, и перевернулся на спину, попытавшись встать, но я уложила его обратно, уверенно упираясь в широкие плечи ладонями.
— У тебя нет других дел, кроме как прийти в норму. Мне нужен мой будущий муж, чтобы я смогла объяснить гвардейцам где их лорд.
— Вот черт! Хьюго его убил? Демон!
— Нет, Хьюго не причем. Он ушел с моей мамой, — черные глаза распахнулись и посмотрели на меня с сомнением, но я только кивнула, подтверждая свои слова.
— Хорошо, расскажешь мне обо всем, как только я доберусь до постели. Рааааайт!
— Не кричи, Хидай. Здесь я, — блондин выглядел задумчивым, но не подав вида, помог Аксару подняться с земли. — Куда его?
— Так отличный же дом, — ответила я, глядя на охотничьи угодья Его Светлости. — Придется задержаться.
  
Глава 49. Завещание
 
Дел действительно оказалось много, даже больше, чем я представляла.
Затащив Аксара в дом, с помощью Райта, я промыла рану и уложила его отдохнуть, возвращаясь к солдатам, потихоньку приходившим в себя. Под опекой того же Райта, я стояла и смотрела на то, как они поднимаются сами и поднимают оружие, пытаясь понять где Аксар, и что будет дальше с ними самими. Выглядели они так, будто сон их был слишком крепок для обморока, и удивленные такими ощущениями, оно косо поглядывали друг на друга.
Мама поколдовала, однозначно.
— Госпожа, — усатый мужчина помято качнул головой, из последних сил придерживаясь этикета. — Мужчина, что был здесь, где он?
— О ком вы? — стараясь выглядеть удивленной, спросила я. — Когда мы приехали, здесь никого кроме вас не было.
Усатый поверил мне, и устало огляделся, возвращая взгляд с строгому лицу Хьюго:
— Господин Райт, рад видеть вас в добром здравии.
— Взаимно, Говард. Меня прислал Его Светлость, чтобы отменить ранее отданный приказ. Он велел передать, что преследование в отношении Аксара Хидая можно считать прекращенными. Все обвинения с него сняты.
— Храни его бог, — выдохнул капитан, и счастливо улыбнулся. — Второй такой схватки я бы не выдержал.
— Возвращайтесь в резиденцию, — скомандовал Хьюго.
— Как прикажете.
Провожая взглядом удаляющихся гвардейцев, мы с Райтом переглянулись, и промолчали, смотря вслед удаляющимся кобылицам, увозивших своих всадников.
— Что будет, когда пропажу Его Светлости обнаружат?
— Плохо, — выдохнул мужчина. — Пока мне сложно предположить последствия, но в версию с твоей матерью нам поверили бы еще меньше, увы.
— Да, я понимаю.
— Вам нужно бежать. Другого выхода я не вижу.
— Куда?
— В Киседей, — со смехом предложил Райт. — Думаю, там Аксар точно сможет вернуться на службу, и сделать так, чтобы вы ни в чем не нуждались.
— Кар! Кар!
Господин Ворон выпорхнул из ниоткуда, и спикировав словно охотничий сокол, приземлился на землю, забегав кругами. К его мощной когтистой лапе был привязан свиток с восковой печатью, и вновь переглянувшись с Хьюго, я склонилась, помогая птице избавиться от ноши.
— Что там?
— Без понятия, — задумчиво ответила я, ломая печать и разворачивая сверток.
«Именем Его Светлости, лорда Тарваса, приказываю не искать меня. Я ушел на покой и вернулся к первоисточнику моего счастья. Управление землями передаю в руки императора, и соглашусь с любым выбором наместника, который он предложит.
 
Госпоже Улве Хант, повелеваю выдать содержание в размере двух третий моих финансов, передать ей весь доход от двух кожевенных мастерских, трех таверн, расположенных вблизи Ковира и одной оружейной мастерской. Со своим наследством она имеет право делать все, что считает нужным.
Аксара Хидай освобождаю от обязанностей договора, с этой минуты и до конца его жизни, он освобожден от всех условий, и является свободным человеком, со свободным выбором и волей.
Благословение на брак Хидай и Хант даю. Желаю им счастья и процветания, детей и здоровья…»
Дальше было еще много чего, но не разбираясь в делах Его Светлости, я мало поняла, о чем идет речь, решив, что лучше передать этот документ знающим людям, которые выполнят поручения лорда.
В конце стояла размашистая роспись, в которой угадывались буквы «С» и «Т», и оттиск тяжелой печати.
— Похоже, это завещание.
Хьюго, заглянув через мое плечо, бегло пробежался взглядом по маленьким квадратным буквам, и усмехнулся.
— Вопрос отпал сам собой. Ты свободна Улва, и Аксар тоже. Его Светлость все продумал.
— Спасибо, господин Ворон, — я присела, погладив пернатого по черному крылу. — За все спасибо. И родителям моим передайте благодарность.
— Кар! — крикнул он, и оторвавшись от земли, улетел, скрываясь в тучных облаках над головой.
— Все будет хорошо, Хьюго.
— Я верю в это не меньше, чем вы, госпожа Хант. Только бы…
— Что?
— Нет, ничего, — улыбнулся он, глядя в пустоту на горизонте. — Пойдем в дом, Улва. Ночь уже близко, холодает. Аксар не простит меня, если я застужу его сокровище.
От того, что Хьюго считал меня сокровищем Аксара, в душе потеплело, и я легкой походкой вернулась в дом, проверяя, как любимый себя чувствует.
Цвет его лица стал ровнее, куда более здоровый, чем раньше, и он устало открыл глаза, впиваясь в меня черными омутами.
— Привет.
Вместо ответа, мужчина сжал мои пальцы в своей широкой ладони, стоило мне присесть рядом с ним.
— А теперь расскажи мне все, волчица. Я должен знать, благодаря чему ты так светишься, от того, что я едва не умер.
— Глупец, — прошептала я, склоняясь и прижимаясь губами к прохладному лбу. — Я не от этого свечусь, а оттого, что ты меня любишь, и теперь все обязательно будет хорошо.
— Ты такая уверенная, душа моя.
— Из волчонка, наконец-то, выросла волчица, — парировала я, устраиваясь поудобнее.
Ночь уже побеждала заходящее солнце, и обещала быть теплой. Хьюго растопил камин и приготовил нам легкий суп, которым я покормила Аксара, внимательно слушающего мой рассказ.
  
Глава 50. Ах, эта свадьба…
 
— Именем императора, объявляю вас мужем и женой, — торжественно произнес священник, и закрыл святую книгу, с теплой, отеческой улыбкой глядя на нас.
Только вот я этого не видела.
Мой взгляд был прикован к Аксару, стоящему напротив, и держащего мои ладони, трепетно и нежностью, гладящего колечко на моем безымянном пальце.
Муж. Теперь он мой муж.
— Можете поцеловать невесту, — подталкивая к действиям, добавил священнослужитель, и не выжидая больше секунд, любимый притянул меня к себе, и прижал к своим горячим губам, заставляя от удовольствия закрыть глаза.
— Ура! — кричали немногочисленные гости. — Ура!
— Люблю тебя, — прошептал он, оторвавшись, и по моей улыбке прочитал ответ на свои слова.
Разъединившись, мы принимали поздравления от близких людей, которых оказалось совсем немного.
Конечно же, я пригласила Фиону, которая сейчас утирала счастливые слезы и целовала мои щеки, искренне радуясь за приемную дочь. Верен так же присутствовал, и хоть мы предлагали ему взять выходной и побыть обычным гостем, он упрямо отказался, контролируя слуг и небольшой банкет, как велит кодекс домоправителей. Хьюго сегодня выглядел великолепно, но грустное выражение лица прилипло к нему, и на протяжении всего праздника, он с улыбкой, пряча тоску, поздравлял нас, все больше стараясь молчать, чем привычно болтать без умолку, и бросать свои смешливые остроты. Лили была, как и всегда великолепна. В розовом шелковом платье, она выглядела, как нежный цветок, поражая своей красотой. Я желала ей счастья, и верила, что судьба подарит ей половинку души, такую же, которую я видела в глазах Аксара.