Бессонница Черного Зверя (СИ)

— Почему ты остановился!? Нам нужно туда!
— Нам? Нет, леди Хант, нам туда не нужно. Судя по тому, что я слышу, ему не нужна наша помощь.
— Но он же один! Мы должны…
— Улва, — грозно понизив тон, перебил Райт. — Ты забываешь, что он тот самый, жестокий, кровавый, беспощадный Черный Зверь. — Выделив для меня прозвище Аксара, Хьюго вскинул подбородок, всматриваясь вдаль, где гремели мечи, сталкиваясь друг о друга. — Мы только помешаем ему.
— Но я…
— Ты не поможешь. Владеешь мечом? Может стреляешь из лука? Или тебе по душе копье? Нет? Вот и не выдумывай. Жди здесь, а я пойду проверю, как у него дела.
— Я с тобой!
Спешившись сразу за товарищем Аксара, я невинно заглянула ему в глаза, сразу же отметая все сопротивление. Чтобы он сейчас не сказал, я бы все равно упрямо последовала за ним, чего бы мне это не стоило.
Просто не выносимо сидеть и ждать, не зная, что происходит, надеясь на судьбу.
Райт закатил глаза и цыкнул языком, выказывая все свое недовольство моей решимости привязаться к нему, как хвостик, но сдавшись, махнул рукой, пальцами показывая, чтобы я молчала.
Стараясь не привлекать к себе внимание, мы обошли охотничий дом, прижимаясь к деревянным стенам, и выглянули за угол. И то, что я увидела, заставило меня совершенно иначе взглянуть на происходящее.
Аксар…
Я увидела его сразу. Взгляд просто прилип к нему, намертво. Я жадно смотрела за мощным силуэтом, двигающийся в толпе, и от восхищения даже открыла рот, забыв, как дышать. Он был… великолепен…
Крепкие руки блестели от пота, что росой покрыл смуглую кожу и скользил по перекатам вен. Лицо сосредоточенное, цепкое, губы сжаты в тонкую нить. Темные волосы двигаются по воздуху, змеями следую за каждым поворотом головы, за каждым броском, и поднимаются вверх, как темный шелк. Голый живот, напряженный и каменный, блестел от бисера потных капель, сокращаясь и расслабляясь в каждом движении, еще больше украшая Аксара, как воина, как безжалостного солдата.
Он рычал, легко перебрасывая соперников через крепкие широкие плечи, отнимал у них оружие, и отбрасывал его прочь, как можно дальше, обезоруживая и отпуская отдышаться на безопасное расстояние.
Он будто бы…
— Он играет с ними, — подтвердил мои мысли Хьюго, и я поняла, что нападавшие не бросаются разом, будто бы стараясь бороться по-честному.
Кто-то старался прийти в себя, кто-то уже лежал в отключке, а некоторые еще не сдавались, и нападали вновь и вновь. С мечами и кинжалами, в то время, как Аксар был безоружен.
И это… восхищало.
— И что это значит?
— Что бой проходит на договоренностях, — отметил Райт. — Скорее всего они выполняют приказ, но не хотят умирать.
— Значит… Аксар пощадил их?
— В некотором смысле, — мужчина хмыкнул. — Зализывать раны они будут еще очень и очень долго.
— Значит, все хорошо? — на всякий случай я уточнила, все еще ощущая, как тревожится сердце, стуча под ребрами.
— Если можно, так сказать. Я могу задать вопрос? — получив одобрительный кивок, он продолжил: — А что вы планируете делать дальше? Да, сейчас Аксар справится, но что дальше? Ты же понимаешь, что Его Светлость, не отпустит тебя так просто, леди Хант.
Он не спрашивал. Он добивал меня своими словами.
Да, конечно, я понимала, что все не будет так просто. И сейчас, как и говорил Хьюго, все закончится, но что гарантирует мне то, что продолжения не последует? Понять условия Его Светлости не было сложно — он хочет дочь, которую сможет контролировать, конечно же, с мыслью, что желает для нее самого лучшего. Только вот лучше Аксара в моей жизни еще ничего не случалось.
Порывистый, не всегда понятный, немного угрюмый, но я же знала, какой он на самом деле. Преданный, храбрый, честный. И это далеко не все, что в нем было скрыто от чужих глаз. Да, нелюдимый и мрачный, но зато я ему подходила, такая же дикарка.
От этой мысли стало тепло на душе, и я улыбнулась, как услышала громкий, надрывный крик.
Аксар сжимал кулак на воротнике последнего прибывающего в сознании гвардейца и рычал ему в лицо, пугающе сильно вжимая свой лоб в чужой, обездвиживая своей мощью:
 
— Где Улва Хант!?
От услышанного у меня дрогнули колени, и теплые, щекочущие бабочки разлетелись по венам, играя и проказничая.
Это он обо мне…
— Его Светлость, — мужчина сплюнул кровавую слюну на землю и тяжело вздохнул, выравнивая дыхание. — Приказал только вас догнать, — он сделал еще два глубоких вдоха и продолжил: — Про девушку приказов не было.
— Дьявол, — Аксар отбросил от себя уставшего и изрядно помятого солдата, и распрямился, вглядываясь в горизонт.
Вокруг, почти ровным рядком, лежали побежденные солдаты без чувств, уже не способные сражаться или даже держать оружие.
— Иди, — Хьюго легонько толкнул меня в спину, придавая скорости, и сам вышел из-за нашего укрытия.
— Аксар!
Один мой крик, один его взгляд, и мир перестал существовать.
Только я и он.
И кинжал, брошенный ему в спину.
  
Глава 46. Агония
 
— Не подходи к нему! Улва! — громкий голос, надрывный и отчаянный, разнесся на пустыре перед домом, и я подняла голову, встречаясь глазами с Его Светлостью.
Мужчина бежал ко мне навстречу, но я увела взгляд, глядя на Аксара, который пошатнулся и болезненно зарычал.
В его спине, сияя своим начищенным эфесом, торчал кинжал, полностью ушедший лезвием в плоть, разрывая красное мясо и позволяя крови полосами скользить вниз.
— Нет!!! — мой крик заглушил все в лесу, и кажется, даже ветер прекратил гулять по вершинам деревьев, заставляя те безмолвно замереть. — Нееет!
Путаясь в собственных ногах, я бросилась к любимому, который смотрел на меня дико, полно боли, и тянул ко мне свои напряженные пальцы.
— Не шевелись! — вскрикнула, падая в желанные объятия, и пальцами накрыла рукоять кинжала, не позволяя ему двигаться в пульсирующей плоти. — Нельзя! Не двигайся!
— Волчица, — не замечая, казалось, ничего кроме меня, Аксар, свободной рукой пробрался в мои волосы, прижимая к себе и вдыхая запах волос.
Уткнувшись носом в мою макушку, мужчина тихо зарычал, еще крепче вжимая меня в свою влажную грудь.
— Только не двигайся, прошу тебя. Я его достану, зашью рану.
— Как будто ты умеешь, — устало усмехнулся он, и вновь покачнулся.
— Улва! Отойти от него! — все еще пытаясь иметь вес, кричал лорд, приближаясь с вытянутым в руке мечом. — Отойди!
— Нет! Ни за что!
— Я тебе приказываю!
— А я не подчиняюсь! Я не принадлежу вам и не стану выполнять приказы! И не прощу, — прорычала я, прожигая взглядом растерянного мужчину.
— Ты не понимаешь! Я хочу для тебя самого лучшего!
— Тогда уходите, и оставьте нас в покое, — сказала я, отрывая лицо от мужской груди, чтобы заглянуть в глаза любимого.
Он был бледен, глаза рассеяно моргали, но будучи от природы упрямым, он продолжал крепко стоять на ногах, не показывая мне своей слабости. Пальцы все обильнее покрывались вязкой жидкостью, приклеивая меня к рукояти кинжала, и я всхлипнула.
— Ты только не умирай.
— Будешь скучать? — хрипло спросил Аксар, и его губы дрогнули в слабой улыбке.
— Аксар, — но договорить он мне не дал, вновь отчаянно прижимая к себе, и вжимая стальные пальцы в мое тело.
— Я люблю тебя, волчица. Сильно. Больше жизни, — шептал он, укачивая в своих объятиях, будто бы это я умираю от кровотечения и открытой раны. — Хорошо, что я успел сказать. Было бы жаль, если бы ты так и не узнала об этом.
— Не смей прощаться, — сквозь всхлип прокричала я, — не смей!
— Улва… — выдохнул мне в волосы, и упал на одно колено, неожиданно сровнявшись со мной в росте.
— Хьюго! Помоги мне!
— Да, сейчас, — мужчина было бросился к нам, но Его Светлость, все еще не желавший принимать поражение, его остановил:
— Не смей, Райт! Это приказ! Дернешься, казню тебя за измену!
— Плевать, — пренебрежительно бросил он, не оставляя друга в беде. — На крайний случай, я могу вас убить прямо сейчас, а после отправиться в Киседей. Думаю, там меня легко примут на службу.