Бессонница Черного Зверя (СИ)

Девушки, женщины, и даже одна несколько пожилая леди, звонко рассмеялись, находя это забавным.
— Мое имя Литиция, — одна леди в тугом корсете из изумрудного атласа, цепко схватила меня за руку, и потянула в центр гостиной, усаживая на мягкий пуф, как на сцену театрального представления, звездой которой меня невольно сделали. — А как твое имя?
— Улва, госпожа, — представилась я, и между стайкой дам послышался вдохновленный вздох.
— «Волчица»? Ох, очень и очень поэтично! Черный Зверь и волчица! Звучит отлично!
Они дружно закивали головами, словно думали одном мозгом на всех, и такие чудесные идеи приходили в украшенные кудряшками головы одновременно.
— Расскажи нам о себе?
— Что вы хотите знать?
— Откуда ты? Как вы познакомились с Черным Зверем? Насколько он… горячий? — зеленые глаза девушки блеснули таким откровенным любопытством, что я нахмурилась. — Правда ли что в постели он такой же дикарь?
— Я слышала, — начала другая леди, поправляя рюши на своем воздушном платье. — От одной дамы из дома терпимости…
— Лили! Как тебе не стыдно иметь такие знакомства!? — возмутилась пожилая леди, но порозовевшие щеки выдавали, что столь пикантные вещи ей очень даже интересны.
— Мы случайно встретились! — поспешила оправдаться так называемая Лили, и продолжила: — Так вот она рассказала мне по секрету, что Черный Зверь посещал одну из их работниц, и…
Все в комнате притихли, требуя подробностей, а я прикусила губы, не зная, как реагировать на такие новости. Ни капли стеснения, будто бы меня здесь нет, и постель, что касалась только меня и его, неожиданно оказалась набита сплетницами, щебечущими о своем.
— Что он жесток к своей любовнице. Она не раз, своими глазами видела, какие синяки он оставляет на ее теле! — для убедительности, девушка обхватила свое запястье, как бы демонстрируя ситуацию при которой можно заработать такие увечья. — И слышала крики из ее покоев, когда он навещал ее для очередного удовлетворения. А вас он тоже насильничает?
Она смотрела совершенно невинными глазами на мое помрачневшее лицо, словно не облила меня помоями прилюдно секунду назад.
Не зная подробностей походов Аксара в дом терпимости, я невольно вспоминала нашу с ним единственную близость, не находя в воспоминаниях ничего даже отдаленно похожего на насилие. То как он ласкал мое тело пальцами, как горячо обсыпал кожу поцелуями, шептал о том, что я его, и как долго он меня искал… Нет, это не было насилие, но и оправдывать мужчину я не хотела, поэтому улыбнулась, настолько искренне, насколько могла, и приподняла ладони в воздух:
— В некотором смысле, — рукава сползли вниз, демонстрируя всем черные пятна синяков, оставленных Чернью, и удивленный вздох пронесся по комнате. — Нас очень заводят такие игры. Он такой дикий, порывистый, и мне нравиться, когда мужчина хлещет меня плетью.
— Плетью!? — девушки распахнули свои глаза, уставившись на меня несколько пораженно, но губы каждой кривились в улыбке, от пикантных подробностей.
— Конечно. Это его властность! Вы не представляете себе это удовольствие, когда мужчина может делать с вами все что угодно!
Дамы задумчиво переглянулись, решая, такая же я дикая, как Аксар, или же есть еще капля здравомыслия у меня в голове. Но я продолжала улыбаться, с наигранной нежностью рассматривая отметины на руках.
— Он действительно зверь, но такое удовольствие не для каждой, к сожалению. Только избранные могут разделить восторг от подобной ласки. Жаль, что вы еще его не познали. К тому же, вам должно быть известно, что та девушка, была у него единственной. И только потому, что она молила его не лишать ее этих встреч.
Посеяв зерно сомнения и гордыни в рядах возвышенных леди, я заметила, как ярко засверкали глаза, представляя скольких из них сегодня выпарят до кровавых полос. И подтверждая мои подозрения, та самая Лили, что во всеуслышание разболтала подробности личной жизни Аксара, смущаясь, спросила меня:
— А плеть… обязательна?
— Это высший уровень. Простите, но не думаю, что подобное вам по силам, — глазенки девушки сверкнули обидой, и пухлые губы поджались. — Начните с легкого.
 
— С чего? — пожилая леди нервно поправила свою юбку, и вытянула голову, внимательно слушая.
— Хотя бы с веревок.
— Это как?
Выдумывая на ходу, впервые на своей памяти я мстила, и чувствовала при этом огромное удовлетворение. Может это научит сплетниц уму разуму.
Выдумав целую сцену, как можно приковать себя к постели, и дать мужчине волю, я убедилась в том, что ни одна из них не засомневалась в своем мужестве, и даже не подумает предупредить партнера, чтобы он остановился, если станет невмоготу. Каждая будет ждать от этого восторга, эйфории! Мне же остается только невинно потупить глаза, верша свою месть.
И когда Аксар открыл дверь в гостиную, его мгновенно пронзило десятком взглядом, полных сомнения, желания, зависти и удивления.
— Прошу прощения, леди, — с подозрением осмотрев краснеющих дам, он продолжил: — Улва, пойдем со мной.
— Конечно, милый! Я так скучала! — подпрыгнув с неудобного пуфика, я заставила Аксара удивиться моей скорости и напору, и позволив увести себя за дверь, он еще несколько секунд смотрел на мою не сходящую улыбку.
— Что с тобой?
— Я защищала твою честь! — с гордостью произнесла я.
— И как успехи?
— Ты все такой же мужлан, хам и айсберг для них, но…
— Что «но»? — взгляд мужчины мрачнел, а мне становилось все веселее.
— Но сегодня каждая из них прочувствует на себе расплату за лишнюю болтовню.
Черный Зверь неожиданно улыбнулся. Довольно и открыто, он обнажил заостренные клыки, так широко улыбаясь, и я засмотрелась.
— Ты настоящая волчица, женщина моя, — наклонившись ко мне, сказал он, понизив голос. — Я горжусь тобой.
От этого тембра, по телу проползли горячие мурашки, и я невольно подняла глаза, встречаясь с темными омутами, полными оплавленного серебра.
  
Глава 33. Право на ошибку
 
— Нам придется задержаться здесь на некоторое время.
— Что? Зачем?
Заметив сожаление в моих глазах и голосе, Аксар оглянулся, и никого не увидев, обнял меня за талию, уводя на верхние этажи резиденции, по ступеням лестницы.
— Приказ Его Светлости. К сожалению, я обязан их исполнять.
— Да, я понимаю.
Следуя за Аксаром, я дошла до широких дверей, и вопросительно прикусила губу.
— Наши покои. Надеюсь, тебе понравиться, я старался выбрать самые… комфортные.
— Из-за меня? — мужчина кивнул:
— Мне бы хватило чулана под лестницей, — отмахнулся, и толкнул дверь, пропуская меня вперед.
Огромная спальня была залита светом закатного солнца. Широкая кровать стояла по середине под белоснежным балдахином, с такими же былыми простынями и подушками. На полу, перед постелью, лежал мохнатый ковер, и только секунду спустя я увидела камин, выложенный из светло-серого камня, с красивой кованной решетной.
Ванной комнаты не было, мраморная купель стояла чуть в стороне, прикрытая такой же легкой и полупрозрачной органзой, из которой был прикроватный балдахин. Светло-бежевые стены делали пространство еще больше и легче, словно очищая воздух, наравне с открытыми настежь окнами.
— Тебе нравится?
— Очень красиво.
— Если хочешь, сможешь потом переделать поместье. Средства и возможность есть, подумай об этом.
— Ты серьезно? — я повернулась к Аксару, и он тут же вжал меня стену, накрывая своим горячим и пышущим жаром телом.
— Почему ты сомневаешься?
— Это твой дом, там все так, как хочешь ты.
— Там все так, как мне было не все равно, — пояснил он. — По большей части ремонтом занимался Верен, и не думаю, что он был от этого в восторге. Так что ты можешь делать с этим домом все, что захочешь.
— Ты много мне даешь.
— Не больше, чем ты мне, — склонившись ниже, он пальцами поддел мой подбородок, поднимая его вверх, и поцеловал меня.