Бессонница Черного Зверя (СИ)

— Красивый?
— Ну да, — она пожала плечами, будто бы говоря очевидные вещи. — Очень.
— И что тебе во мне нравится? — не зная, что еще сказать, Аксар решил задавать вопросы.
Лучшая защита — это нападение.
— Цвет глаз. Они как черненное серебро, — она говорила тихо, смущаясь собственных слов, но Аксар превратился в слух. — Руки, большие и сильные. Широкие плечи и…
— Что?
— Твердый живот. Это красиво.
— А что не нравится?
— Злость. Она никогда никого не красит, но иногда, — она сделала паузу, уставившись в стену. — Я о ней забываю.
— Этого мало, чтобы тебя любили?
— Мало, — она согласно качнула головой, все еще не смотря на него. — Чаще всего для любви нужно время. Но откуда мне знать наверняка? Я никогда не любила.
— А меня бы смогла?
Сорвавшийся с губ вопрос, был так же смертелен, как сорвавшаяся с тетивы стрела. Она может ударить в молоко, вонзаясь наконечником в безжизненную статую, а может ранить или убить. Смотря, куда дует ветер…
— Не знаю. Я тебя почти не знаю.
Ее пальцы сжались в кулачки, и по сведенным коленям, Черный Зверь понял, что девушка вспомнила проведенную с ним ночь. Сложно было сказать, какие чувства она испытывает, но мужчина не сожалел.
С каждым разом ей будет нравится все больше. Он раскроет для себя ее сокровенные тайны, найдет точки на ее теле, что будут отзываться по первому зову, и научит ее любит себя и близость с ним.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Может даже в той форме, которая была присуща нраву. Но сейчас говорить об этом было рано.
Слишком мало времени прошло. Слишком.
Она все еще не верила ему, что это надолго. Что обещание дано ее мачехе, что он торопиться представить ее Его Светлости, отбиваясь, наконец, от навязанных невест, так же ее не убеждало. Аксар все уже решил, только вот девушка его планов не разделяла, и искренне переживала о поверхностности его действий.
Как же сложно…
Все было бы куда проще и понятнее, воспринимай она его всерьез. Но как это самое расположение завоевать? Черный Зверь был воином по натуре, и брать штурмом неприступные крепости было ему не впервой.
— Пойдем собираться, нам уже пора отправляться в столицу, — мягко забрав из ее рук книгу с учетами, мужчина не сдержался, забрасывая девушку на плечо и игриво кусая за ягодицу.
Его. Его Улва. Осталось ей это доказать.
  
Глава 30. Его Светлость
 
Сказать, что я чувствовала себя не уютно, не сказать ничего. Меня буквально сдавливало от смущения, и любопытных взглядом, когда конь Черного Зверя остановился у ворот летней резиденции Его Светлости близ столицы. Гранью выступал густой лес, а богатое поместье одиноко стояла у его подножья, украшенное по последнему слову моды цветочными лианами и тяжелыми горшками с ровно подстриженными кустарниками.
Но стоило нам приехать, как свита, сопровождающая Его Светлость, тут же высунула любопытные носы из своих покоев, не веря в происходящее.
Я слабо представляла себя то, как видят Аксара люди высшего сословия. Это для простых работяг вроде меня и моих соседей, он был воином, грозой битв и схваток. Но для людей, что считали себя выше по статусу, или таковыми являлись, Аксара мог выглядеть совершенно в ином свете.
И сейчас я видела на их лицах насмешку. Ту самую, когда иронично провожаешь взглядом проходящую по улице парочку из козла и кошки.
Не подходящие друг другу, но такие забавные.
Аксар не замечал, или полностью игнорировал, привыкнув к такой реакции, только крепко сжимал мои пальцы в горячей руке, не упуская из вида ни на секунду.
— Доброго дня, господин Хидай. Его Светлость вас уже ждет, — камердинер встретил нас у порога, и жестом указал на открытую дверь, предлагая войти.
— Спасибо, — тихо шепнула я, и мужчина дернул седыми бровями, искренне удивляясь моей вежливой благодарности.
Поднявшись на второй этаж по добротной деревянной лестнице, мужчина подвел меня к дверям в конце коридора, и громко постучал.
— Входи!
Голос Его Светлости оказался моложе, чем я себе представляла. Слишком звонкий и по-молодецки простодушный, но мужчина, сидящий за широким столом таковым не выглядел.
 
Он производил впечатление… цепкого. И расчетливого человека.
Черные волны густых волос, украшали серебряные нити возраста. Обруч власти лежал на голове, подчеркивая непослушную гриву, демонстрируя кто здесь главный. Высокий лоб, черные, как ночь глаза, которые на мгновение показались мне слишком знакомыми, но отбросив эту мысль, я поспешно поклонилась, приветствуя здешнего хозяина.
— Доброго дня, — буркнул Аксар, не спеша кланяться. — С какой целью звали меня, Ваша Светлость?
— Ты как всегда невежественен, — устало подметил мужчина, расправляя плечи и мягко их разминая. — Кто твоя спутница? Не представишь?
— Моя невеста. Улва Хант, в будущем Хидай.
Я слегка прикусила губы, поднимая глаза на лорда, и столкнулась с безразличием, потому как он внимательно, пристально, и сверкая темными глазами, словно туча молниями, смотрел на Черного Зверя.
— Невеста? И когда ты хотел мне об этом сообщить? — стараясь выглядеть безразличным, спросил лорд, но Аксар только коротко дернул плечом:
— Сегодня. Сейчас.
— То есть, если бы я не погнал за тобой гонца, ты бы прятал от меня свое сокровище, до момента рассылки приглашений на свадьбу?
Аксар странно повел бровью, подтверждая догадку Его Светлости, и промолчал.
— Что ж, вот и все уважение к своему лорду, — подведя итог, мужчина устало откинулся на спинку своего кресла и, наконец, обратился ко мне: — Ты действительно любишь это чудовище?
Щеки вспыхнули от того, как жестко он назвал Аксара, но судя по молчаливой реакции моего жениха, не впервой. Только слегка сильнее сжав мои пальцы, он выказал неравнодушие, и я медленно кивнула, не в силах открыть рот и возразить, объясняя ситуацию с самого начала.
— Он тебя похитил? Украл? Уговорил? Шантажировал, может?
Я удивленно выпучила глаза, даже не представляя, что такой вариант развитий возможен, и отрицательно замотала головой:
— Нет, Ваша Светлость, ничего такого!
Мужчина как-то странно напрягся, сдвигая широкие брови к переносице, и глядя на меня слишком внимательно. Я ощущала, как его взгляд цепко хватается за волосы, за скулы, губы, ползет вниз, останавливаясь на подрагивающих руках, и замирает.
— Скажи мне еще раз, дитя, как твое имя?
— Улва.
— Киседейский?
— Отец был из тех краев. Потом перебрался сюда, и остался.
— А твоя мать?
— Я ее не знала. Папа говорил, что однажды она просто ушла, — поднимая в воспоминаниях обрывки редких разговоров, я немного задумчиво уставилась в мужское лицо.
Папа не любил эти разговоры, всегда отмахивался от меня, если я начинала задавать вопросы и не отвечал, всячески увиливая. Иногда мне казалось, что он ее не любил и очень злился за тот поступок, но чем старше я становилась, тем сильнее видела в глазах отца неподъемную печаль об ушедшей женщине, что меня родила.
Даже когда в нашем доме появилась Фиона, иногда я все же замечала эти болезненные искорки в его голубых глазах, что смотрели на рассвет из окна дома, пока он курил ароматную трубку, выдыхая сизый дым под потолок.
— Ушла, значит, — мужчина заметно разочаровался, и опустил глаза, прерывая наш контакт. — Аксар, проводи девушку в дамскую комнату, к госпоже Линт и вернись. Нам нужно поговорить наедине.
Его Светлость поднялся на ноги, сцепляя руки за спиной, и взглянул на меня с неприкрытым интересом, считывая взглядом любой мой жест, что под его пристальным вниманием становился неуклюжие предыдущего.
Я, конечно же, наступила себе на платье, покачнулась, извинилась, покраснела, и все это за пару секунд, пока пыталась выйти из кабинета.
— Можешь даже не пытаться быть любезной, — сказал Аксар, привлекая мое внимание, пока мы шли по коридоры обратно к лестнице. — Большинство леди, кружащихся вокруг Его Светлости, безголовые куры, болтающие о всякой ерунде.