Сгусток Отроков (СИ)

— Не знаю. Может, да. Или ничего особенного… Наверное, не всё стоит объяснять, Мэй.
Она немного кивнула, но в её глазах остался вопрос. Она не искала решения, скорее искала уверенность в том, что её чувства не беспочвенные, что это не случайность.
Амрит подошла с той лёгкой уверенности, которая заставляла её казаться немного чуждой всему этому «трагедийному». Она была здесь, но в то же время как будто не здесь. А мы все, наоборот, были поглощены тем, что только начинали понимать.
— О, Майя, ты чего? Не переживай, всё нормально.
Её улыбка была лёгкой, и с ней как будто разгрузился воздух шатра.
— Странно, да. Но не конец света. И ты не одна в замешательстве, поверь. Повеселились — и ладно!
Майя слабо улыбнулась. В её глазах ещё оставался вопрос, но теперь она знала, что переживать всё в одиночку не нужно. Здесь были и другие, такие же сбившиеся с пути.
Я оглянулся на остальных. Все сидели и разговаривали, но в воздухе висело что-то необычное. Это точно не обычные посиделки у костра. Все что-то чувствовали.
Даг сидел в стороне, опираясь на шатёр. Он был здесь, но как будто не с нами. В его взгляде была пустота. Так всегда: он молчит, а ты не знаешь, что у него внутри. Кажется, не переживает, но ты чувствуешь, что в его молчании есть целый мир.
Майя нашла его взглядом. Я заметил, как её лицо напряглось. Она чувствовала, что случившееся не даёт ей покоя. В её растерянности было что-то новое — влечение. Это влечение пугало её, но вместе с тем оно делало её чувства более сложными, чем раньше.
Она прислонилась поближе к задумавшемуся Дагу.
— Эй, ты как вообще?
В её голосе не было тревоги, но в её взгляде было что-то, что заставляло его нервничать. Между ними было нечто большее, чем просто недавний интим.
Даг молчал несколько секунд, как всегда. Он был медлителен в словах, быстр в молчании. Его взгляд метался по сторонам, как будто он хотел исчезнуть.
— Ничего. Нового. Ничего. Не изменилось. Наверное.
Он пожал плечами, как будто это что-то объясняло. Он был ошарашен и потерян. Не знал, что делать с тем, что произошло.
— Ничего нового. Наверное.
Майя смотрела на него с лёгкой досадой. Она ожидала другого ответа, а он разочаровал её своей пассивностью. Но, может, ей было проще. Мы хотя бы знали друг друга давно, могли мыслить сложно, а Даг не был к этому готов.
Для неё главное было не то, что он сказал, а что с ним можно оставлять всё на поверхностном уровне. Не углубляться в эти вопросы.
— Ну ты даёшь, — пробормотала она, и напряжение немного спало. Не из-за его ответа, а потому что она поняла: с ним не будет «сложных» разговоров. Он не пытался ничего разрушить, он просто был собой. И это значило, что не нужно искать смысл в том, что происходило.
Майя снова перевела взгляд на Кристину. Та сидела немного в стороне, её лицо скрывалось за личиной легкомыслия. Она не столько скрывала свои переживания, сколько пыталась понять, что всё это значит для них.
— А ты как?
Майя снова задала этот вопрос не столько в поисках ответа, сколько чтобы получить хоть немного утешения.
Кристина взглянула на неё коротко и пожала плечами.
— Что сказать… Я всё понимаю. И ты понимаешь, что ничего страшного не случилось, да? Все немного в шоке, но это не повод начинать драму. Всё нормально. Слушай мудрого Дага. Было и было. Живём!
Майя слабо улыбнулась. В её голове ещё не всё упорядочено, но теперь она знала, что переживать всё в одиночку не нужно. Мы все, кажется, немного потерялись, но теперь понимали, что искать смысл не всегда нужно. Просто нужно пережить и двигаться дальше.
Я посмотрел на неё: на этот раз, кажется, она хоть немного начала понимать, что искать смысл — не единственный способ справиться с ситуацией. Это просто новое ощущение. Но без трагедии.
— Мэй, старушка, ты же знаешь, что изменилось только то, что мы все начали смотреть друг на друга немного… по-другому?
Хотя прозвучало и просто, я почувствовал, что это самое правильное, что я мог сказать.
Майя кивнула. Она выглядела легче, чем раньше, и я понял, что она начинает отпускать этот груз. Она уже не искала в происходящем чего-то глобального, чего-то сверхъестественного. Это было просто новым и странным. Но не страшным.
  
— Не старушка я, Нэл… Сам ты старпер.
— Мы ровесники.
— Во-во! Не знаю, что с нами происходит — но это как-то… не так страшно, как я думала.
Я кивнул. И, наверное, это самое лучшее, что она могла сказать в ответ.
И теперь вот ветром, на мелкие частицы, это живое воспоминание утра разнеслось над головами толпы.
Здесь и сейчас — холодная дрожь Мэй в руке. Нервничающий Даг. И я. В одной «команде» — что бы это не значило.
Уже знакомый Фасилитатор Аджи в зеленых очках поднял повыше свой посох.
— Готовы начать, дорогие мои и многоуважаемые⁈
— Да!!!
Удар по земле. Перламутровый свет.
Остальные Фасилитаторы в нескольких метрах перед каждой командой, включая Амрит, также ударили посохами.
Свет. Всех цветов радуги и чуточку больше.
— Тогда начинаем!
 Глава 32 
 Танец в вигваме 
Мягкий золотистый свет у входа в огроменный Белый вигвам с красным Волновым узором вдоль верхушки; величественные стены из переплетённых веток и кожи вызывают ощущение уюта и защищённости. Подходящее укрытие для хранение тайн и ритуалов. Внутри — гул барабанов: глубокий, резонирующий звук, который пронизывает вены и выворачивает их наизнанку, заставляя сердце биться в унисон с ритмом.
— Амрит! Что означает: «испытание не только проверит мои физические навыки, но и раскроет глубины моей души?»
— Нэл, право слово, метафорическая фигня, которую нас заставляют всем говорить. Я не знаю сама смысла фразы.
— А кто знает?
— Главные распорядились — мы говорим.
— А…
— Если еще раз спросишь, кто главные — прибью, этим самым посохом, обещаю. Не могу ж, говорю тебе, пока вы «не в Варне».
— А давай по другому. Мой дядя Зевс тут при делах?
Правый глаз Амрит нервно дернулся.
— Дядя?
— Ага. Родственный, прямой, без иносказаний. Я Нелей, сын Посейдона, племянник Зевса. Мне отец рассказывал, что вся эта затея с Островом-Утопией, или Затерянным Миром, как вы его зовете, а также с другими поселениями — его затея.
Глаз Амрит еще раз задергался.
— Зевс… Забавно. Давай, иди к испытанию… С чистой головой, потом поговорим. Зевса знаю, пока на этом все.
Заходим по очереди, в смешанной толпе из местных и прибывших. А с другой стороны вигвама тянется череда людей в белом… Все какие-то более смазливые. Так, точно. Это же те, что наверху вдали с помощью бинокулярного зрения увидел, как только зашел в улочку среди утесов. Те, что распивали из бокалов и смотрели сверху на всех… У них отдельный вход?
Внутри вигвама сразу же окутал аромат нежных трав и сладкого дыма. Яркий костёр в центре, а вокруг него зрители, другие участники испытания и их команды. Наблюдают за нами с любопытством и ожиданием. На стенах вигвама изображены различные сцены из жизни в виде абстрактных фигур: танцы, охота, ритуалы.
Вдохновляюще.
Вигвам уже полон участников и зрителей — некоторые из них знакомы, другие же лишь тени, мелькнувшие в сознании.
— Сюда, вставайте сбоку.
Амрит сделала пару шагов вправо от входа.
Народ все приходит и приходит. Душновато уже…
Вдруг барабаны замедлили свой ритм.
Фасилитатор в зеленых телескопических очках, Аджи, сделал шаг вперед. Посох шевелится, раскрываясь перламутровым подсолнухом. Струйка видимой энергии Ци тянется ко мне, Майе, Дагу… И куда-то вглубь толпы.
— Первые группы определены. Прошу выйти на центр. Нэл, Майя и Даг. С другой стороны — Инга и Мойра.
Две хрупкие девочки, которые сидели растерянно под дождем, выбрались из высокой толпы. Значит, Инга и Мойра… Руки у одной тонкие, и лицо исхудавшее. Ноги второй кажутся почти эфемерными. Синяки, кровоподтеки… В ночи-то я не заметил. Но в субъективной оценке мимолетного видения — точно понял все верно. Обе пережили больше, чем многие из нас. Обе — не хотели здесь оказаться. Обе — растерянные. Рабыни. Или рабыни ситуации… В любом случае собственную волю в них раньше забивали, будь то родные, племя или хозяева. И теперь их свобода будет выражаться в каждом движении.