Сгусток Отроков (СИ)

— Ты… Ты…
— Идиот.
— Спа–спасибо, Нэл. Ты… Ты… Мо-Могли убить! Ты… Понимаешь⁈
Фатих пожимает плечами, покачиваясь и улыбаясь. Может, все же и не пьян? Состояние ступорное.
— Да, но не убили же, а⁈ Ну и вечерок! Я знал, что вылазка чем-то закончится, но чтобы вот так…
— Фат, братец ты мой тупоголовый. Тебе просто повезло, что нас не зарезали.
Бок до сих пор нудит от боли.
— Хикикомори ты конченный, отшельник недоделанный. Какого хрена тебя на общение столь близкого контакта потянуло, а?
— Эй, я тут старался, а вы мне даже спасибо не скажете! Мне кажется, я отлично выступил для первого раза. Видал, как я ему врезал, в колено! Может, не всё пошло по плану, но зато драйв был.
— Какому, нахрен, плану, Фат⁈ Что вообще это все было? Кайл, ты-то с ним откуда тут? Что за…
— Ой, Нэл, история милая, даже забавная…
— Просто заткнись и двигай ногами.
Фатих облокотился опять на Кайла с радушной улыбкой.
— Все, пьянчуга! Я тебя больше не потащу, слезай! Сегодня ты уже на моей горбу накатался.
— Эй, эй, не будь таким серьёзным, Кайл. Ты хоть раз в жизни был в драке? Ну круто же, да⁈
— Я пытаюсь «не быть». Это называется инстинкт самосохранения.
— А-а-а, понятно. Пытаешься, но значит бывал! Ну, я думаю, с такой компанией скоро все мы будем специалистами в этом! Хиро с Нэлом трюкам обучат… Кстати, и остальные…
Мы шагаем дальше в ночь, в темноту, мимо дождливых огоньков, мимо людей, что пытаются забыться в этом странном мире. Просто живы. И это уже что-то.
Воздух всё ещё липкий и тягучий, когда мы с Кайлом, держа покачивающегося Фатиха, медленно движемся к его шатру. Дождь усиливается, капли стучат по плечам, будто пытаются сбить нас с ног. Фатих бормочет что-то невнятное, то ли оправдания, то ли ругательства — трудно разобрать, да и сейчас не до этого. Все же ему уже поплохело и вот-вот уснет, дай только прилечь на минутку. Наша цель — дойти до места, и желательно без очередных стычек.
— Ну же, Фатих, ещё немного.
— Кайл, держи его покрепче, он снова поскальзывается.
— Да я держу, просто он весь, как мокрая тряпка. Если упадёт — вряд ли поднимем.
— Как твоя рука?
— Переживу, легкий порез.
— Кровь…
— Уже остановилась. Неглубокие раны. Дождь промыл, куском ткани прижал. Все в порядке.
— Да ты… Да он… Да я его… Видел, а? Нэл? Видел⁈ что они вообще думали. Кайл, ты…
— Молчи, Фатих. Просто — лучше молчи.
Мы буквально тащим его, пересекая небольшой склон, пока не доходим до шатра, который едва виднеется сквозь дождевые потоки. Выцветший шатёр выглядит как спасение. Подходим ближе, я быстро откидываю полог, и мы усаживаем Фатиха на его лежак. Он тут же валится, даже не пытаясь сдержать себя, и мгновенно отключается.
— Ну вот и всё.
— Он, конечно, упрямый осёл у нас. Ты уж его извини.
— Да ничего… Одного оставим?
— Ну, сомневаюсь, что те трое скоро очнутся и пойдут искать мести. Да и дойти сюда, на отшиб, сейчас… Сложновато, как ты уже понял.
— С какого вас так далеко отселили?
— Мы были внеплановые…
— Как и мы.
— Слушай, хрен их знает. Пойдем?
— Ты к себе?
— Нет, провожу тебя, а то еще заплутаешь. Да и за Кристиной обещался вернуться.
— Я и сам дойду, что ты. А жену твою доведут ребята, уверен.
— Нет, мне так будет спокойнее. Пойдем.
Фатих сладко сопит. Что ж, оставлем тебя, друг, за пологом шатра. И возвращаемся на еле видную тропу с ориентирами камня да факела. Дождь не утихает, но шум воды вместо тягостной тишины даже как-то помогает расслабиться.
Мы двигаемся дальше, оставляя за спиной костры и шатры. Дождь моросит, тонким покрывалом влажности окутывая всё вокруг. Воздух пропитан густым запахом мокрой земли и остывающих после дневного зноя камней. Тропа размыта, ноги вязнут в липкой грязи, и кажется, что сам дождь пытается удержать нас здесь, не позволить уйти дальше.
Место, где происходила потасовка — далеко в стороне.
Вот и те самые парни, что перекидываются камнями. Даже в дождь они продолжают свою тренировку. Камни летят в чучело, а один из подростков поворачивается и на мгновение задерживает взгляд на нас.
  
Кайл остановился, глядя в ответ на пацана.
— Давай не задерживаться. Они недружелюбны.
— Ага… Знаю, пообщались с ними уже. Просто напомнили детство.
Кайл продолжил движение, а пацан будто бы колеблется, прежде чем снова вернуться к своему занятию. Слышим тихий смех и очередной стук камня о дерево. Напряжение витает в воздухе, но каждый продолжает заниматься своим делом. Один из парней, высокий, бросает камень с такой силой, что тот отскакивает и чуть не задевает другого. Тот хмурится и что-то бурчит, но всё быстро возвращается в прежнее русло — в игру под дождем.
— В детстве тоже так развлекался, по чучелу кидаясь?
— Можно сказать и так… Только в роли чучела выступал я для отца и его «доброты» вместо камней.
— Вот оно как… Надеюсь, фигурально выражаясь?
— И так бывало, и так. А ты неплохо справился, когда началась вся эта кутерьма. Словно знал, что делать, с самого начала.
Не стоит торопиться с ответом. Хочется сострить, свести всё к случайности, но в его взгляде читается серьёзное ожидание, будто он ждет чего-то большего, настоящего ответа, даже если в глубине души и боится услышать правду.
— Наверное, просто рефлексы. В такие моменты голова работает словно сама по себе. Всё происходит автоматически, шаг за шагом. Как будто ты следуешь по инструкции, и даже не задумываешься о том, что делаешь. Просто… выходит.
Кайл кивает, но вижу, в его голове ещё роится множество вопросов. Он будто пытается понять, что движет мной в такие экстренные моменты. Как будто эти ответы ему самому нужны, чтобы разобраться в себе.
— Да, я заметил. Будто всю жизнь этим занимался. Были какие-то тренировки?
Шаг замедляется.
Вдох… Выдох…
Воспоминания поднимаются подобно волнам, нахлынув.
— Отец любил всякие «тренировки». Нет, камнями, конечно, в меня не кидался… Ну, в реальности. А так… Такие, знаешь, как уроки выживания. Он всегда говорил, что мир слишком жесток, и если ты не умеешь драться, долго не протянешь. Видимо, что-то общее в нашем воспитании есть.
Кайл напрягается, и я замечаю это. В его глазах появляется что-то вроде сочувствия, но он ничего не говорит. Возможно, это и к лучшему. У каждого из нас есть своя история, свои раны, от которых мы пытаемся либо убежать, либо сделать частью себя. Эта земля не любит слабых, и каждый из нас это прекрасно знает.
Без слов продолжаем путь, погруженные в свои мысли.
У спуска с холма уже издали различаем свет шатра, в котором недавно встречался с торговцами. Их голоса звучат приглушенно, слышится смех. Вартан и Ашот, похоже, всё ещё не спят, продолжая свой нескончаемый разговор. Алан на боковой. Тени внутри шатра оживленно двигаются и жестикулируют. Очаг в центре обогревает, дарит свет даже ночью под ливнем. Один из них что-то оживленно обсуждает, вновь упоминает сделку. Атмосфера там полна какого-то суетливого энтузиазма.
Вартан высунулся из-за занавеса, то ли услышав треск веток, то ли почувствовав нас и, едва ли не в шутку, окрикнул, когда мы уже собирались спускаться.
— Эй, герои! Нашли друг дружку! Что ж, рады будем союзу!
Улыбнуться в ответ и отмахнуться. Не стоит сейчас разговоров. Кайл посмотрел на меня с интересом.
— Союзу с такими ребятами? Ты серьезно рассмотрел их предложение?
— Иногда полезно иметь друзей среди тех, кто может доставить что угодно куда угодно. Не все сделки плохи, Кайл.
Уходим дальше, оставляя шатер позади, а Вартан вновь начинает смеяться, видимо, возвращаясь к своему предыдущему разговору. Голоса ещё долго доносятся до нас, пока мы не скрываемся за холмом.
— Слушай, а почему он мне сказал только про Фатиха? Вы вместе не были еще, когда мимо него проходили, а с парнями-подростками уже вместе? Это как?