Сгусток Отроков (СИ)

— Друга ищу. Контакты налаживаю. Вот с одной задачей справился, вторая пока что в процессе.
— Какого из? Давай уж подсобим. У нас ведь союз, как-никак, да?
— Ага… Фатиха ищу.
— Чуть поконкретнее, мы вас по именам, к сожалению, не запомнили еще…
— Это вы не запомнили с Вартаном, а я помню! Ты с Майей и Фатихом в одной команде, ведь так?
— Нет, Алан. Не совсем. В моей команде кроме Майи — Даг. Фатих это тот, что повздорил с очкариком, передо мной, с двумя парнями. Смуглый такой.
Алан, кажется, стал еще краснее в смущении.
— А, этот товарищ! Он у нас рыбы сушеной к пиву брал. Обменяли на сухари. Язык подвешен у парня!
Пиво, значит, пьешь, да рыбку жмакаешь… Ясно.
— Так значит, видали… А что с ним союз не заключили?
— Пытались, он нас лесом послал. И пошел дальше восвояси вверх по тропе.
Значит, все же спать решил завалиться. Ну пойдем да проведаем, значит.
— Спасибо!
— Да не за что! Помощь, надеюсь, настоящую окажем еще впереди!
— До встречи, Ашот, Вартан, Алан.
— До встречи, Нэл!
Эти трое — под шатром светло-коричневого цвета. Парни явно из тех, кто больше думают о своей выгоде, чем о выживании. Их помощь будет кстати. Три человека.
Шатров впереди осталось немного. И расстояние между ними все больше и больше. А тропинка — все хуже видится, из-за отсутствия света. Кроме луны да звезд — ориентирами редкие факелы и маяки от костров вдалеке. Чуть отвлечешься — потеряешься вмиг. Народу гулящего тут — уж поменьше, но все равно есть. Кто-то просто валяется на траве, любуется звездами. Кто-то пикник с бутылкой вина обустроил… Вина⁈ Да, точно, у этих двоих есть вино… И судя по этикетке — старинное. Ничего себе… А откуда припас, если тут все огорожено? Может, торгаши уже потрудились за день…
Лево… Право…
Так гляди, и я потеряюсь. Одна из дорог ведет к жителям, другая к нам, третья черт знает куда еще.
Направо.
Не прогадал — вот он, потрепанный шатер. Его проходил сто пудов при свете дня.
Двое подростков неподалёку перекидываются камнями, пытаясь попасть в мишень-чучело из палок и сена. Один смеётся, второй сосредоточен, губы поджаты, взгляд напряжён. Их действия — способ отвлечься, забыться, убежать от реальности. Или просто игра? Тренировка?
Не прекращая бросать камни, переговариваются. Побольше ростом кидает со всей силы.
— Когда начнётся испытание?
— Завтра.
— А завтра когда?
— Кто его знает. Просто жди…
У второго, с густыми бровями, голос полон горечи, словно он уже потерял надежду и отчаялся.
— Парни, не унывайте, все будет чудесно!
Ребята резко обернулись. Как бы не пожалеть о том, что окликнул. Камни в их руках могут и башку пробить. Импульсивно…
— Ты откуда знаешь?
— Ты местный?
Не видят в темноте, не узнают. Наверное, к лучшему.
— Ага. Теперь да?
— Что имеешь ввиду?
Высокий парнишка швырнул камень в чучело со всей молодецкой силой, часть стога аж отлетела.
— Я вместе с вами прибыл вот. Решил пообщаться, подбодрить, а то голоса такие грустные…
— Нам твое наставление не нужно. Иди своей дорогой. Мы с тобой враги уже завтра.
— Почему сразу враги? Как я понял, испытания формальные! Мы будем вместе тут жить, бок о бок…
Еще один камень переломил палку мишени на двое.
— Возможно. А возможно, нам лгут. Возможно, ты лжешь.
— Во тьме ночной нас учили не доверять добрым дядям. Иди своей дорогой, завтра при свете дня разберемся.
— Понял. Не вешайте нос, до завтра!
Подростки находятся под шатром оранжевого цвета. Играют, чтобы не думать о будущем. Или наоборот, слишком много думая о будущем. Два человека. Повезло, что следующий камень не вмазался в череп.
Ночь окружает всех, каждый костёр — маленький мир, своя история и напряжение. Люди стараются притвориться, что в безопасности. Но напряжение витает в воздухе, каждый взгляд и движение показывают — никто здесь не чувствует себя спокойно. Слова и звуки, размытые и бессмысленные, отражают их внутреннюю пустоту. Эти люди — лишь оболочки, почти утратившие связь с настоящим миром. Но есть и те, кто ещё пытается понять, кто готов бороться, кто не сдаётся. Их немного, но они здесь.
  
Подвожу итог: восемь шатров. Тёмно-синий — четыре человека. Чёрный — трое. Зелёный — трое. Красный — двое. Серый — двое. Тёмно-бордовый — двое. Светло-коричневый — трое. Оранжевый — двое. Всего двадцать один человек, и каждый по-своему пытается выжить в этом неизвестном испытании.
Это из тех, что я увидел. Впереди уже должен быть шатер Фатиха, и парочка вроде еще с чужаками. Соперниками. Врагами. Союзниками?
Мир закружился. Равновесие. Где ты. Трава. Земля. Холодная.
Я вновь отхожу от шатра и костра, где взглядом провожает седовласый Фасилитатор. Кристина только что меня поцеловала.
Просто стоять на месте — бессмысленно. Фатиха давно уже не видно, и эти десять минут давно превратились в пятнадцать. В голове мелькает мысль: куда он подевался, что могло его задержать? Нужно найти его, пока ещё не поздно.
Мир кружится. Волнами. Укачивает. Я же уже это делал…
Отправляюсь в сторону, откуда последний раз слышал его голос. Темнота сгущается, словно липкая смола, проникая в каждый уголок, скрывая людей в своём холодном объятии. Шатры разных цветов мерцают впереди, все кажутся одинаковыми — как потерянные обломки, затерянные среди камней и травы. Огоньки костров то тускнеют, то разгораются вновь, создавая игру теней, превращающую всех в бесформенные силуэты.
Тошнит. Кислый привкус слюны. Свет от огня, звезд — любой источник оставляет трассировку не меньше, чем от быстрых движений палочек юнцов-фехтовальщиков. Только сейчас… Как-то все медленно. Вязко.
Быстрее.
Вот и шатёр Кайла — тёмно-зелёный, как и его спокойный, рассудительный взгляд. Он должен был спать, но его здесь нет. Внутри шатра пусто, на его месте лишь мятая, покинутая постель. Что-то не так. Кайл обычно не из тех, кто нарушает установленный порядок. Фатих и Кайл — оба исчезли, словно растаяли в этом холодном воздухе.
Звон в голове. Стоп. Я не заглядывал в общий шатер. Треск. Звон. Свечение.
Прохожу мимо нескольких шатров, наткнувшись на разговоры, приглушённые и напряжённые. Кто-то начинает всматриваться в темноту, будто предчувствует приближение чего-то неладного. Спотыкаюсь о камень и выпрямляюсь, удерживаясь от падения. Гнев нарастает — Фатих не может просто исчезнуть, он упрям, но не глупец.
Нет. Я упал. Я на коленях. Под пальцами трава, под ногтями чернозем. Двое парней, что меня только что проводили нелестно, еще говорят невдалеке. Голоса правда мутные, жуткие….
Понятно. Мне все в единую микросекунду стало понятно. Я вижу. Слышу. Еще раз проходя путь вдоль шатров. Каждый из этих людей несет в себе историю, полную боли, страха и отчаяния. Некоторые из них вырываются из порочного круга, другие лишь погружаются глубже. И вот, среди этих обветшалых шатров, среди тепла огней и тягучего тумана ночи, открываются трагедии, которые разрушают их изнутри.
Туман. Густой и вязкий. Вспышка. Волны размытой реальности.
Под шатром серого цвета — двое мужчин, один с острым лицом, второй с потерянными глазами. С острым лицом долго что-то шепчет соседу, его слова гулкие, неразборчивые. Сосед кивает, но его глаза пусты, и только дрожь в руках выдает страх. Они выглядят, как остатки прошлого, не знающие, куда двигаться дальше.
Я слышу… Я вижу… Вижу насквозь. Понимаю их. Вижу чуть раньше, пока меня не было рядом…
— Мы здесь зачем… да…
Говорит тот, что с острым лицом, и его голос ломается. Он смотрит на соседа, но ответа не получает. Это просто привычка: говорить, чтобы не быть в полной тишине. Кажется, что их история гораздо глубже, чем можно понять. Этот взгляд в пустоту, дрожащие руки… Похоже, их поселение было разрушено, возможно, они потеряли всех, кого знали. Остаётся лишь слабый проблеск надежды, который держит их здесь, но тот, что с потерянными глазами, похоже, уже давно сломался.