Сгусток Отроков (СИ)

— Парни, не поубивайте друг друга. Никаких уколов в глаз, ясно⁈
Ребята отмахнулись.
— Ясно, ясно. Мы же играем.
— И потише орите, все же не нужно привлечения внимания…
— Да тут и так все орут!
— Не так, как вы.
— Ой, ну и ладно.
Показав мне жест в виде то ли фиги, то ли еще чего повульгарнее, Кент продолжил бой на палочках. Тон, правда, понизил.
— А я лично думаю, что этот тощий Фасилитатор ждёт, пока мы перегрызёмся.
Афоня добавил это спокойным, что почти сливающимся с треском костра голосом. Он продолжает вертеть в руках камешек, бросая его из ладони в ладонь. Его взгляд опущен, как будто он говорит не нам, а самому себе.
— Хотят нас натравить друг на друга?
Люк, почесывая затылок, приподнял бровь. Интересный ход мыслей…
— Как гладиаторов. Только на что они рассчитывают? С таким-то количеством людей.
Его голос звучит саркастически, но я чувствую нотку беспокойства. Люк всегда делает вид, что ему на всё наплевать, но в его словах скрывается страх. Мы все чувствуем этот страх.
— Похоже на шоу.
Астер, которая молчала уже долгое время, выдала до мурашек пугающе и зловеще. Её голос сухой и даже немного насмешливый.
— Сначала показывают, потом проверяют, кто останется в живых. У нас таким промышляли… С рабами в основном.
Она говорит, глядя прямо в костёр, будто огонь может дать ей ответ. Её глаза горят отражением пламени, в уголках губ кривится лёгкая улыбка. Её слова вонзаются в тишину, оставляя послевкусие чего-то неизбежного.
— Точно, Астер.
Фатих пододвигается ближе к костру и смотрит на каждого из нас таинственным взглядом, разводя руками.
— Знаете, в тех старых фильмах? Под Куполом Грома или типа того? В конце останется только один… Ну или как в цирке. А мы для них клоуны…
— Да, Фатих. Как в фильмах. Но в отличие от фильмов, тут будет настоящая кровь. Настоящие ставки. И поверь — запах этих ставок тебе не понравится.
Астер встала и потянулась. Видать, вся затекла. Девчонка у нас в спортивной секции вечера проводила, не теряла форму убийцы… И я составлял ей часто компанию. Но в этот вечер тупо сидеть — для меня куда большее блаженство. И вообще, прилег бы…
— Кристин, в нашем шатре я тут нашел отгороженное от остальных уютное лежбище… Не хочешь?
— Пока нет, Нэл. Да и это же «Ваш» шатер, а не «Наш». У нас он схожий с вашим, размерами не сильно больше. Спать придется почти у друг друга на голове…
— Потому и предлагаю: в наш завалиться, и…
— Позже, хочу еще поболтать. Если в сон клонит — иди, я присоединюсь.
Кристина погладила меня за ухом. Понимает, чертяка, мое состояние, даже не глядя в глаза.
— Дождусь тебя. Чтобы не потерялась.
— Тут заблудишься…
— Без иронии — шатров тут не мало. Не хочу рисковать.
— Ясно, любимый.
Наш шатер — далеко не соседний от их массивной группы. В которой должны были бы оказаться и мы, да если бы да кабы.
Самому бы не заплутать. Дага, если что Майя доведет… Надеюсь. Следует осторожно относиться к незнакомцам.
Огонь. Ощущаю тепло, но внутренне нервничаю. Фасилитаторы будто специально стоят так, чтобы мы их видели, и это заметно выводит Фатиха из себя.
— Как будто из-за кустов подглядывают.
Ворчит, не поднимая головы. И я его понимаю.
— Может, они и хотят, чтобы мы знали, что за нами следят?
Рой, поднимая голову и выпрямляя спину, ухмыляется и смотрит прямо на одного из них.
— Это как собака, которая пытается показать, что она хозяин двора. Говорит: «Ты тут гость, приятель».
— Слушайте, у вас хотя бы ваш Фасилитатор пришел и что-то, да пояснил, за Варны и инструктаж провел, где чего как…
Майя вздыхает, сидя рядом. Её распущенные из пучков длинные волосы закрывают половину лица. Она бросает короткий взгляд на фасилитатора Фатиха, Роя и Афони, затем переводит глаза на меня. На её губах появляется насмешливая улыбка.
  
— Завидно?
Рой ухмыляется, усаживаясь обратно у костра и придвигаясь ближе к теплу. Он явно разделяет её настроение.
— Ещё как завидно! Наш-то так и не явился. С ваших рассказов слушать про четыре Варны и прочую муть… сложно. Очень.
Майя говорит, склонив голову чуть набок. Её голос звучит провокационно, в глазах читается явное нетерпение и раздражение. Пожимает плечами, вздыхая.
— Да расслабься, Майчонок.
Хиро надменно ухмыльнулся, захлопывая книжку отца с показным грохотом.
— Мы сами-то пока не связали два плюс два.
— Верно! Они говорят загадками, словно мы участники какого-то ритуала.
— Скорее коряво, да, Зеленка?
Я чувствую, как Майя напряжённо смотрит на меня, словно ждет какого-то ответа. Её глаза искрятся вызовом, словно она намерена вытянуть меня на этот разговор.
— А может, они хотят, чтобы мы сами сделали шаг? Показали им, кто тут хозяин. Думаю, они просто ждут ошибки.
Её взгляд снова находит мои глаза. Подмигивает мне, но взгляд тут же становится серьёзным.
— Что думаешь, Нэл?
Силуэты фасилитаторов, что стоят вдалеке, укутанные в чёрные рясы, словно привидения, настораживают. Да, и впрямь. Тревога волей-неволей сжимает грудь. Да, они могут нас пугать, могут играть на нервах, но мы не должны поддаваться. Эти люди — они здесь, чтобы нас проверять. И, по их словам, помогать…
— Думаю, они просто наблюдают, хотят понять, кто мы на самом деле, для начала. Возможно, хотят увидеть, как далеко мы готовы зайти. Кто покажет слабину, а кто дойдёт до конца. Без понятия. Вам сказали, испытания прям завтра начнутся, и смертных боев никаких ведь не будет?
— Верно. Только творчество, ловкость, склонность нашу проверят… Что-то в таком духе.
Кристина подняла ко мне лицо и подбородок, закинув голову, и поцеловала. Забота. Нежность. Осторожность. Как много в простом чмоке в губы.
— Главное, чтобы мы не разделились. Я нутром чувствую, что они хотят, чтобы мы потеряли доверие друг к другу. Это их цель. Потому так обрывисто информацию дали.
Фатих ухмыльнулся, кивая.
— Разделяй и властвуй? Старо как мир, но до сих пор работает.
— Ты как к такому выводу пришел, что-то я не уловил, толстячок?
— Ой, япончик, ну просто пришел и все, вот надо тебе докопаться…
— В моей природе и биокоде! Уж извини!
Афоня неожиданно откинул камешек в костер, поднял голову и зашептал, глядя прямо в темноту, растопыривая пальцы, словно нащупывал невидимую чертовщину.
— Ночью легче найти повод для страха. У них свои методы, но мы не должны показывать слабость. Уууу!
Его голос звучит спокойно, дурашливо, но это спокойствие заставляет ещё сильнее насторожиться. В каждой шутке есть доля правды — страх ночи всегда был, есть и будет мощным оружием. Здесь, среди деревьев и шорохов, всё кажется куда более опасным.
— Возможно, испытания уже начались, просто нас в них не посвятили. Проверяют нашу реакцию, скоты.
Даг закачал головой и повторил уже сказанное.
— Эксперимент! Эксперимент!
— Научила тебя Баба Катя, смотрю, чудесному слову…
— Ага! Ага! Эксперимент!
Рой, кивая и бросая взгляд на Кристину, подвел итог нашей беседы.
— Держаться вместе продолжаем. Только так. Что бы не случилось, и как бы нас не стравливали завтра в испытаниях.
Майя качает головой, усмехаясь.
— Что смешного? Он прав. А ведь он по натуре волк-одиночка в среде выживания, как Хиро…
— Эй, попрошу! Одинокие волки — берутся не абы откуда! И выживать им сложнее, чем стае! Они теряют преимущества, которые дает коллективная охота и защита. Одиночки чаще сталкиваются с трудностями в поиске пищи и могут быть более уязвимыми для хищников и других угроз. Тем не менее, некоторые волки могут успешно адаптироваться к одиночному образу жизни, особенно если они обладают хорошими охотничьими навыками и знанием территории. Также…