Сгусток Отроков (СИ)

И вот сидит беззаботно, жует бутерброд щекастый, раздает щелбаны Рою и Люку…
Рой. В шрамах, дерганный, резкий и мелкий, не выше Кента или Сени, смуглый парнишка.
Родился в кочевом племени. Вполне себе разумном, состоявшем вне общин или поселков. Рыскали по пустошам в поисках припасов и убежища, никогда не задерживаясь на одном месте. Племя возглавляла его мать, суровая и закаленная женщина, научившая Роя навыкам выживания, необходимых в этом жестоком мире.
Вырастила одна, любила, холила и лелеяла.
Племя вело замерки годам. Своеобразно, по старому найденному календарю, но вело. Они вообще, как Рой рассказывал, пытались отказаться от техники и ботов.
Однажды, когда Рою было десять лет, племя попало в засаду группы рейдеров. Наподобие тех, что бесчинствовали с Астер. Но куда более кровожадных и мерзких. Те расчленили на глазах парня большую часть племени, сняли скальпы и плясали у костра, напялив их, как шляпы. Прямо на глазах у привязанных к деревьям Роя и оставшихся членов племени.
Рейдеры — зверье редкостное. И зверье борется за свою территорию. Потому, как нередко бывает в природе, на захвативших Роя напали еще одни рейдеры. В суматохе и беспорядке Рой разлучился со своей семьей, сбежав по счастливой случайности. Скитался по пустошам в полнейшем одиночестве, полагаясь на свою хитрость и изобретательность, чтобы выжить.
Научился охотиться на дичь, собирать съедобные растения и избегать опасностей, которые таились за каждым углом. Но одиночество и постоянная борьба за выживание брали свое.
Гнетуще, доводя до паранойи — что за очередным углом будет рейдер, каннибал или что хуже. Я не видел мутантов, до сих пор считаю все это байками и больным воображением… Но парень рассказывал, что встречал каких-то необычных тварей в лесах.
Возможно — это лишь следствия съеденных не там и не тех грибов посреди леса…
И одиночества. Недоверия к людям. Одичалости в целом. Сложно сохранять рассудок, бродя годами и выживая в лесу одному.
В очередной раз, пару лет назад, когда Рой искал убежище от снежной бури, столь непредсказуемой в зимнем Крыму, и столь беспощадной — наткнулся на группу подростков, которые также укрылись в заброшенном здании на легкий привал. Афоня, Люк, я и другие из Сгустка как раз выполняли вылазку на близлежащую территорию Бахчисарая. Поход для парней, как мы его называли. Отдых на природе, зимняя рыбалка, борьба со стихией и тренировка — все в одном.
Долгих усилий стоило расслабление Роя, усыпление чувства агрессии. Оно и понятно — последние люди, которых он видел и с которыми говорил, учинили расправу и полный массакр.
Но между угрозой смерти от беспощадной стихии бурана с мокрым дождем и порывами ветра и знакомством с неизвестными ребятами его возраста — Рой все же выбрал последнее.
Мы с радостью приняли его в свою компанию. И постепенно, не сразу, Рой наконец обрел чувство принадлежности и доверия. Заняло это около месяца. Парень упорно продолжат нас бояться и жил неподалеку от лагеря, выходил порыбачить рядышком с нами, присоединялся по вечерам на костер.
И в итоге — сдружился со всеми. Говорить сложновато выходило, больше жестами и звуками с нами общался — еще бы, спустя годы язык отвык! Но уже в Бахчисарае путем обучений в Симуляции (на которые он также с трудом соглашался) — дело пошло на лад. Правда, даже внутри нашей Крепости — долгое время жил отстраненно, словно Фатих. Только без роскоши и радостей технологий.
Сейчас смотрю на него — и не верю, что когда-то парня, как бродячего волка, мы приручали к компании людей, и что стал он, как верный пес, ушедший из дикой природы в цивилизацию. Не пес, конечно, друг очень хороший. Всем нам. Но в первую очередь Люку с Афоней.
Вместе они последний год исследовали заброшенные здания, придуривались, искали артефакты из прошлого. Рой научился доверять и полагаться на своих новых товарищей. А они научились у Роя азам маскировки, скрытности и охоты на дикой местности. И многому. Многому другому… Стали его новой семьей.
  
Рой знает, что он должен быть готов ко всему, если хочет выжить и защитить тех, кого любит и ценит.
Потому он и здесь.
Как и все ребята на этом плоту.
Закаленные подростки, юноши, девушки. Ловкие, умные и бесстрашные. С глубокими травмами в душе, с тоской по давно потерянной семье, с надеждами, убеждениями и ворохом чувств и эмоций.
Так что же, Хиро, ты хочешь такого поведать, чтобы удивить этих ребят? Серьезно, думаешь хоть что-то ввергнет их в шок или заставит сказать: «Все, хватит!»
Нет.
— Ну что замолчали и вылупились? Еще раз спрошу — Вам всем тут правда интересно во всех подробностях, с кровью, кишками и мясом? Или краткую версию? Я всегда могу сделать послабление и преуменьшить…
— Выкладывай все. Поверь — они пережили не меньше твоих иголок под ногти и прочего. Возможно — даже и больше.
— Ну ничего себе, Нэл! Я-то думал, вы все тут неженки, которым наскучили тепличные условия, решившие поиграть в бесстрашных приключенцев!
— Нет. Давай, выкладывай. По полной.
— С кровью, кишками?
— И мясом.
— Как скажешь. И так…
 Глава 21 
 Рассказ Хиро 
— Скажешь на входе: «Я Хиро Ямамото. Впустите. Нэл велел…»
Не оборачиваясь, я тогда ответил:
— Это навряд ли. Рад был пообщаться. Редко удается хоть с кем-то тут столь любезно и долго пообщаться. Прощайте.
На этом и закончилось наше знакомство. Что Кристина, что Нэл — неплохие, вроде, ребята, показалось тогда. По первому впечатлению.
Проверять глубже — мне вовсе не желалось.
Мрак и пустые улицы Беззаконной Дыры — я привык уже к этой местности.
Всегда чувствовал себя там — как дома. Ну, по сути, это и был мой дом с рождения, и менять обстановку никогда не хотел.
Я шел, петляя, в обход прямого пути до своей лачуги. Я знал — за нами следили. Преследовали Нэла, шли за ним по пятам. Но их цель — лишь я. И Нэл с Кристиной ушли своей дорогой, а эти придурки за мной.
Прислушавшись, сосчитал. Пять рыл.
Шаги тяжелые у двоих. Кашель, надрывный и гулкий, у одного. Трое перешептываются. Составляют стратегию. В меру своих умственных возможностей.
Ублюдки Джорджи не заставили себя долго ждать.
Нетерпеливые и нелепые дурни ускорили шаг, намереваясь напасть исподтишка.
Наивные. Считают: я о них не подозреваю.
Нырнув за угол, стал поджидать.
Десять секунд.
Ровно столько. Я всегда знаю точные цифры.
Начал обратный отсчет.
Семь…
Первому засажу по сонной артерии. Моментальная отключка.
Шесть…
Второй замахнется ребристым ножом. Ребристый классический — такие куют бесперебойно для шайки Джорджи и местных бандитов. Это момент, чтобы подрубить третьего лоу-киком с захватом опорной ноги.
Пять…
Четвертый и пятый отступят в ошеломлении. Они мельче. Хрип кашля четвертого выдает нестабильность. Шепот пятого — неуверенность и страх. Он новичок. Подставить под нож захваченную опорную ногу третьего в полете к земле. До удара успеть развернуться.
Четыре…
Нож пройдет рядом с платком. Заденет по коже. Неприятно. Руку с ножом — сломать. Открытый перелом. Лучевая кость торчит заостренно.
Три…
Кашляющий опомнится. Три варианта. Прямой удар. Удар по ушам. Удар с ноги. Учитывая рост, позицию, состояние тела в одышке — вероятнее всего по ушам. С разбегу кинется хлопнуть руками мне по ушам. Нагнуться. Ударить по паху, не заканчивая импульс руки, вывернуть яйца и дернуть.