Охраненок (СИ)
С улицы осторожно вошел Светлогор, за ним заглянул Добромир, потирая ушибленное плечо.
— Веревку давай, — приказал Бранибор хозяину корчмы. — Этих вязать будем.
Он перевел взгляд на Добромира и грозно добавил:
— А ты под ногами не путайся.
Пока Бранибор собирал в одну кучу пьяных и плохо соображающих караванщиков, Светлогор приволок моток пеньковой веревки. Вдвоем они принялись связывать пленников.
— Хорошо, хоть ты его взял под опеку, — между делом заметил Светлогор, кивком указав на Добромира. — Будет, кому за мальчишкой приглядеть.
— Ты это о чем? — сурово переспросил охранитель, нахмурившись. — Знаешь его?
— Это ж Добромирка из Полян, сирота он, — пояснил Светлогор. — Иногда пособляет мне. Все его на том пожаре сгинули.
В корчму вошли еще двое, один из них был Горыня, другого и Бранибор, и Светлогор тоже знали — Радогост водил торговые караваны, часто бывал в Лесогорье и Листограде, именно его подчиненные лежали сейчас на полу, поверженные охранителем.
— Здравы будьте! — поприветствовал всех Радогост.
— Угу, — мрачно отозвался Бранибор и кивком указал на связанных караванщиков: — Твои?
Радогост нахмурился и вздохнул:
— Мои.
— Вроде раньше не видел их с тобой, — заметил охранитель.
— Новенькие, в первый раз в караване, — пояснил Радогост. — Ты уж отдай их мне, сам накажу так, чтоб впредь неповадно было беспорядок учинять. Убытки возмещу.
— У него спрашивай, — Бранибор кивком указал на Горыню. — Он старшой, за ним и слово, быть ли общинному суду.
Радогост перевел взгляд на главу Лесогорья. Тот, в свою очередь, посмотрел на Светлогора и спросил:
— Ты что скажешь?
— Радогоста давно знаю, он им спуску не даст, — ответил хозяин корчмы. — Пущай забирает.
— Так тому и быть, — решил Горыня.
— Развязывай, — скомандовал Бранибор Светлогору и жестом поманил Добромира: — А ты ему подсоби, нечего столбом стоять.
Паренек послушно принялся помогать хозяину корчмы развязывать плененных охранителем караванщиков.
— Завтра поутру жди молодцев, — объявил Горыня Бранибору. — Отберешь себе в послушники.
— Не надобны, — решительно отверг охранитель. — Есть у меня уже один.
— Когда успел? — удивился старшой. — Кто таков?
— Вон он, — Бранибор кивком указал на Добромира. — Его обучать буду.
При этих словах Добромир вскинулся, снова став похожим на щенка, встречающего хозяина, физиономия его восторженно засияла.
— Его? — еще более удивился Горыня. — Не мелковат ли? Да и жидковат.
— Я справлюсь! — уверенно заявил Добромир.
— Кости вырастут, мясо нарастет, — произнес Бранибор. — А не справится, пинками прогоню.
Добромира такое обещание ничуть не смутило. У Горыни, напротив, решение Бранибора вызвало явное недовольство. Скорее всего, он воспринял заявление старика как проявление чистого упрямства, желание оставить последнее слово за собой, сделать по-своему наперекор требованию главы общины и здравому смыслу. Впрочем, подозрение старшого вполне соответствовало истине — упрямство оказалось единственной общей и основной чертой характеров как старого охранителя, так и его новоизбранного юного кандидата в послушники.
Однако даже это не заставило Горыню уступить.
— Послушников не менее двух быть должно, — напомнил он. — Так что все равно отроков пришлю.
Бранибор раздосадовано крякнул, поймал взглядом хозяина корчмы:
— Я чего к тебе заглянул-то… Налей кружку медовухи, да кружка чтоб побольше. А лучше две. Ну и этому кваса плесни.
Он кивком указал на Добромира.
______________
*порок — стенобитное орудие, таран
Бранибор окинул хмурым взглядом троих молодых парней, стоявших в ряд посреди его двора.
— Ну и чего мне с вами делать? — сурово спросил он.
— Так это… — отозвался Громобой, самый высокий и плечистый. — Старшой сказал…
— Старшой сказал, — передразнил старик недослушав. — Своего-то мнения нету, что ль? Этот прыщ хотя бы знает, чего хочет.
Он кивком указал себе за спину, где переминался с ноги на ногу Добромир.
Травослав, другой из кандидатов в послушники, пухлощекий и округлый, хихикнул.
— Весело тебе, парень? — грозно спросил Бранибор.
Травослав смущенно потупился. Охранитель перевел взгляд на третьего парня, коренастого, широкоплечего, с длинными жилистыми руками, похожего на пень. Имя он носил под стать внешности — Кряж.
— А ты что скажешь? — спросил охранитель.
Кряж молча пожал плечами.
— Все ясно, — хмуро процедил Бранибор. — Тупой, жирный и немой.
Он оглянулся на Добромира и добавил:
— Ну и ты еще. Хороша компания.
Немного поразмыслив, Бранибор произнес:
— Значит, поступим так. Вы двое, — он указал на Громобоя и Кряжа, — дров напилите. Ты, — его палец ткнулся в грудь Травослава, — огород вскопай, тебе полезно жирок растрясти. А ты, — старик перевел взгляд на Добромира, — воды в баню натаскай.
— А обучать когда будешь? — обескуражено спросил Добромир. — Приемчикам там всяким охранительским.
— Ты поменьше болтай, побольше делай! — грозно рявкнул Бранибор. — Должна от вас польза быть хоть какая-то, коли навязали вас на мою голову.
— Меня никто не навязывал, — буркнул Добромир.
— Конечно, сам навязался, — кивнул Бранибор. — Хватай ведра, и марш на колодец.
Остальные трое парней, присланные Горыней, не высказали никаких возражений. Громобой и Кряж водрузили березовое бревно на козлы и, вооружившись двуручной пилой, принялись за работу. Травослав взял лопату и послушно отправился вскапывать грядки.
И только Добромир не желал угомониться. Уже с ведрами в руках он спросил Бранибора:
— Сам-то чего делать будешь?
— Думать буду, — угрюмо отозвался старик. — Как от вас избавиться.
— Ты ж сам сказал старшому, что уже взял меня, — напомнил ему Добромир. — Когда обучать будешь?
— Леший тебя задери, — рассердился Бранибор. — Чтобы послушником охранителя стать, это еще заслужить надобно. Так что давай заслуживай.
Добромир насупился и направился к колодцу. В этот момент из-за забора послышался стук копыт, который смолк у ворот. Кто-то спрыгнул с седла, затем калитка распахнулась и вошел высокий парень в пропыленной одежде.
— Бранибор? — спросил он, безошибочно определив охранителя.
— Ну, — отозвался старик.
— Здрав будь. Это тебе.
Парень протянул Бранибору свиток. Охранитель сломал восковую печать, развернул послание, пробежал глазами по строкам, нахмурился. Подняв взгляд на гонца, старик спросил:
— Горыня в курсе?
Парень кивнул.
— Скажи своим, скоро буду, — распорядился Бранибор.
Парень выбежал за калитку, послышались короткое конское ржание и удаляющийся топот.
Бранибор направился к терему.
— Случилось чего? — окликнул его Добромир.
— Делом займись, — хмуро отозвался охранитель.
Он скрылся в тереме. Добромир оглянулся на своих товарищей по послушничеству и убежденно произнес:
— Точно что-то случилось.
Бранибор вышел довольно скоро, облаченный в доспехи, с полным вооружением. Он вывел коня из конюшни, тяжело поднялся в седло.
— Тебе, может, подсобить чем? — предложил охранителю Добромир.
— Тебе бы кто подсобил, — ворчливо отозвался Бранибор. — До сих пор ведра воды зачерпнуть не можешь.
— Так зачем баня-то, коли прямо сейчас уезжаешь? — удивился Добромир.
— Сами отпаритесь, а то разведете тут вшей, — ответил охранитель. — Да и я не навсегда уезжаю, скоро вернусь. Открывай ворота! Живей!
Добромир бросил ведра, метнулся к воротам, отодвинул засов, распахнул створки. Бранибор пришпорил своего жеребца и выехал со двора.
Некоторое время Добромир провожал его взглядом брошенной хозяином собаки, вид у него был такой, словно он готов бегом пуститься вслед за охранителем.
Заперев, наконец, ворота, Добромир оглянулся на товарищей. Громобой и Кряж все так же послушно распиливали бревно на чурки, далее, за конюшней, Травослав лениво ковырял землю лопатой.