Превратности судьбы

– Доброе утро, тетушка Аурелия, – сказал Оуэн. Он встал из-за стола и поспешил навстречу тетке, чтобы поцеловать ее в щеку. – Сегодня у вас, кажется, великолепное настроение. Однако несколько рановато, не так ли? Что привело вас ко мне в такой час?
– Тебе прекрасно известно, почему я была вынуждена нанести тебе визит в столь безбожно ранний час. Когда еще могу я застать тебя дома? Ты меня избегаешь, Оуэн.
– Вовсе нет. В последнее время я очень занят. Новый заказчик, знаете ли.
– Я знаю, что Общество Аркан стало клиентом нашей семьи. Но не уверена, что это разумно. Однако посмотрим…
– Аркан меняется, – возразил Оуэн. – Под руководством нового Магистра они взяли на себя новые обязанности. Похоже, и Джонсы чувствуют необходимость защитить общество от чудовищ.
Аурелия вопросительно вскинула брови. Лицо ее стало задумчивым.
– Но если это правда, то «Джонс и Джонс» наверняка завалят нас работой на ближайшие несколько лет.
Оуэн присел на угол письменного стола.
– Именно. Чудовища не переведутся никогда.
Аурелия улыбнулась, и Оуэн последовал ее примеру. А затем воцарилась молчание – привычный безмолвный диалог, признак взаимопонимания, возможного лишь между Суитуотерами. Мужчины семьи Суитуотер были охотниками на чудовищ – в этом-то и заключалась природа их таланта. И им хватало финансового чутья, чтобы брать с клиента щедрое вознаграждение – если возможно, конечно.
Тут Аурелия вдруг нахмурилась и заявила:
– Так уж вышло, что я пришла сегодня именно для того, чтобы обсудить дела Аркана.
– Что такое?..
– Кажется, Общество учредило новое консультационное агентство – брачное. Это агентство сводит друг с другом людей, наделенных даром.
Оуэн в тот же миг понял, к чему клонится разговор. Он мигом соскочил со стола.
– Даже не думайте регистрировать меня в этом своем агентстве, тетя Аурелия!
– Я и не смогу зарегистрировать тебя без твоего согласия, – ответила старуха. – Так что давай обсудим детали.
– Нет-нет. Я не собираюсь обращаться к свахе!
– Насколько я знаю, у леди Милден, которая заведует агентством, настоящий талант подбирать пару людям, обладающим сильной психикой. И у нее много источников, в том числе – многовековые генеалогические записи, которыми располагает Аркан.
– Забудьте об этом. – Оуэн подошел к окну и выглянул в мокрый от дождя сад. – Меня подобные методы не интересуют.
– Почему же?
– Суитуотеры сами находят своих женщин.
– Или не находят, – отрезала Аурелия. Она говорила спокойно, но ее слова были исполнены зловещего смысла. – Мы ведь оба знаем, что происходит, когда мужчина рода Суитуотер слишком долго живет без своей истинной подруги.
Оуэн не ответил. Все было ясно без слов.
– Ты начал бродить по ночам, не так ли? – тихо спросила тетя Аурелия.
Оуэн ощутил ледяной укол в затылок. Суитуотеры прекрасно умели скрывать тайны от посторонних, но как, черт возьми, сохранить тайну внутри семьи?!
– Я всегда охотился по ночам, – сказал он, пытаясь избежать расставленной ловушки. – Все в семье это знают. Знают, что после наступления темноты я вижу природу чудовища гораздо яснее, чем днем.
– Вся семья знает и другое, – заявила Аурелия. – А именно: ты проводишь все больше времени на ночных улицах. Одно дело – время от времени выходить на охоту. В нашей семье это как спорт, что-то вроде рыбалки. Но совсем другое – бродить в одиночестве каждую ночь, выискивая добычу. Это путь к безумию, грозящему мужчине рода Суитуотер.
– Я не охочусь ради азарта. У меня – особый заказчик, агентство «Джонс и Джонс». И особая цель – маньяк, который убивает тех, кто обладает даром читать в зеркалах.
– Я понимаю, ты недавно приобрел выгодного клиента, но это отвлечет тебя лишь на короткое время. Эта работа не избавит от того, что с тобой происходит, Оуэн. Твои родители и вся семья начинают волноваться. И если ты не найдешь свою женщину как можно скорее, то превратишься в ночного одержимого.
– С чего вы взяли, что леди Милден сможет найти мне пару?
– Мне рассказывали, что она преуспела в своем искусстве. Попробуй. Что ты теряешь?
 
– Время, – ответил Оуэн. – Время, которое я мог бы посвятить поискам моей второй половины.
– Ты же сам сказал, что мы живем в новую эпоху. Нужно пользоваться преимуществами современных, куда более действенных методов ведения дел.
– Хорошо, подумаю, – процедил Оуэн сквозь зубы.
– Принимаю эти твои слова как обещание.
Оуэн повернулся к гостье спиной.
– К черту все это, – пробурчал он.
– На сей раз я пропущу твою брань мимо ушей, потому что понимаю: ты говоришь так под гнетом тяжелых обстоятельств и из-за расстроенных нервов. – Тетя направилась к дверям. – Однако ты уже потерял слишком много времени. Дольше медлить нельзя, Оуэн. Твоя семья не хочет потерять тебя и отдать во власть ночи.
 
Глава 5
– Но обычно я не представляю заказчику отчет, пока дело не закончено, – сказал Оуэн Суитуотер.
Калеб молча кивнул. Похоже, Суитуотер думал, что делает агентству «Джонс и Джонс» огромное одолжение. За те несколько месяцев, что они с Люсиндой вели дела агентства, они обнаружили, что еще большей проблемой, чем клиенты, могли стать люди, наделенные могучим и непредсказуемым даром, – их агентство было вынуждено нанимать для проведения расследований.
– Сэр, мы ценим то, что вы делаете для нас исключение, – проговорил Калеб. Гейб, его двоюродный брат и Магистр Общества, рассматривал Оуэна с выражением участливого внимания.
– Ваша репутация выше всяких похвал, мистер Суитуотер. Однако прошу понять: подобным делом мы занимаемся впервые, – сказал Гейб.
Все трое стояли в помещении заброшенного склада возле доков. Место для разговора выбрал сам Суитуотер – точно так же, как он назначил место первой встречи, когда Калеб связался с ним, чтобы обсудить возможность сотрудничества. И сразу же стало ясно: если прибегаешь к услугам клана Суитуотер, то принимаешь все их условия.
Уже при первой встрече Калеб был уверен, что Оуэн Суитуотер наделен талантом охотника, но только не в традиционном смысле. Психические свойства среднего охотника тяготели скорее к физической природе. Как правило, такие люди отличались чрезвычайно обостренными рефлексами, быстротой движений, особо тонким слухом и способностью видеть в темноте. Они выслеживали добычу, улавливая оставленный психический след.
Оуэн Суитуотер двигался с непринужденной грацией хищного зверя, рассчитывая каждый шаг, что сразу наводило на мысль об охотнике. Однако среди родственников Калеба время от времени также появлялись охотники, поэтому он был совершенно уверен: Суитуотер, кем бы он ни являлся, обладал талантом совсем иного рода.
– И мы хотим знать, – Калеб тщательно подбирал слова, – удалось ли вам обнаружить улики, свидетельствующие о том, что обе гадалки были убиты паранормальным способом. Если же нет, то этот случай не может интересовать агентство «Джонс и Джонс». А сведения, которыми мы располагаем, я передам знакомому из Скотленд-Ярда. Пусть убийцу ищет полиция.
– Так же, как они расследуют убийства проституток, которые случились за последние несколько лет?
Гейб нахмурился:
– Черт возьми, что это может означать?
– Завтра или послезавтра в утренних газетах вы прочтете о трагической смерти лорда Холлистера, – продолжал Оуэн. – Официальной причиной его кончины назовут сердечный приступ или удар. На самом же деле ему воткнули нож в грудь.
Брови Калеба взлетели изумленно:
– Ваша работа?
– Вы мне льстите. Я подозреваю его жену. Я обнаружил тело, когда обследовал подземелья под его особняком.
– Что вы делали в подземельях Холлистера? – спросил Гейб.
– Туда меня завело расследование, – ответил Оуэн слишком уж ровным тоном. – Но пресса не знает, что Холлистер годами истреблял молоденьких проституток. Заманивал в карету и увозил к себе. Запирал в подвале под домом, насиловал и убивал. Не могу сказать, скольких он убил. Когда я был в его доме, нашел еще одну девушку, к счастью – живую. Я отвез ее в приют на Элм-стрит.