Превратности судьбы

Вирджиния только что прибыла в особняк Мэнсфилдов. Запиской она известила Хелен, что карету за ней высылать не нужно – ее отвез Оуэн в карете Суитуотеров. И сейчас он дожидался ее в парке через дорогу от особняка.
Вирджинию провели в элегантную гостиную, где ее приветствовали Хелен и Элизабет. Она совсем не удивилась, когда узнала, что Хелен не собиралась просить ее провести сеанс чтения.
– Моя Элизабет хочет с вами поговорить, – призналась хозяйка. – Надеюсь, вы окажете нам любезность и ответите на ее вопросы.
Вирджиния думала, что Элизабет хочет расспросить ее об их семейном таланте. Но оказалось, что девушка хотела узнать что-нибудь об отце.
– У меня тоже есть фотография, – сказала она. – Ее сделали в день свадьбы моих родителей. Папа такой красавец!
Вирджиния вспомнила свой драгоценный снимок.
– Да, отец был очень красивым мужчиной. Но я помню и другое… Помню ореол его энергии. Когда он входил в комнату, люди тут же обращали на отца внимание – все оглядывались на него, вскакивали с мест и улыбались, бросаясь ему навстречу. Все хотели с ним дружить, а он, со своей стороны, был добр ко всем – и к великим, и к малым сим.
Чашка Хелен замерла у губ. Губы же тронула грустная улыбка.
– Да, это правда. Роберт всегда с уважением относился к тем, кто ему служил. А слуги были готовы ради него на все.
– Что еще вы о нем помните, мисс Дин? – спросила Элизабет.
Вирджиния улыбнулась:
– Зовите меня просто Вирджинией.
Элизабет просияла:
– Ах, спасибо! А вы должны звать меня Элизабет. Ведь вы как-никак – моя сестра.
Вирджиния ждала, что Хелен станет возражать против подобного родства, но та ничего не сказала. Сделала глоток чая и спокойно дожидалась продолжения рассказа Вирджинии.
– Что ж, очень хорошо, Элизабет. – Вирджиния снова улыбнулась. – Так вот, ваш отец…
– Наш отец, – поправила девушка.
– Да, конечно, – согласилась Вирджиния. – Папа всегда был весел. Я не помню, чтобы он хоть раз вышел из себя. Когда он приходил нас навестить, то всегда покупал мне какой-нибудь подарок. – Незачем было объяснять, что эти маленькие подарки служили молчаливыми «прости».
– А он водил вас на ярмарки или в музеи? – спросила Элизабет.
Давнее воспоминание возникло в памяти Вирджинии.
– Да, я помню визит в музей. Мне тогда было столько лет, сколько вам сейчас. Папа хотел показать мне какие-то экспонаты, которые, как он думал, содержали паранормальную энергию.
– Наверное, было очень интересно, – заметила девушка.
– Да, конечно. Так вот, в тот день он сообщил, что у меня есть младшая сестренка, совсем еще малышка. Он сказал, что покажет эти экспонаты и вам, когда вы достаточно подрастете, чтобы почувствовать их энергию. Папа объяснил, что паранормальный талант – это часть нашего наследия, поэтому нам следует понять…
– Он говорил обо мне?! – воскликнула Элизабет.
– Да, говорил. И он вас очень любил. – Вирджиния взглянула на Хелен. – И вашу маму – тоже. Он гордился вами обеими.
Хелен скептически усмехнулась. Вирджиния закивала:
– Да-да, это чистейшая правда! Моя мама как-то сказала мне, что папа по-своему любил обе семьи. Так уж бывает…
Через полчаса Вирджиния собралась уходить. Хелен проводила ее до дверей.
– Надеюсь, мисс Дин, вы скоро снова придете повидать Элизабет, – сказала она. – И знайте: в этом доме вам рады в любое время.
– Вы очень добры, миледи.
– Зовите меня Хелен.
– Тогда вы должны звать меня Вирджинией, как и ваша дочь.
Тут дворецкий распахнул дверь, и, к удивлению Вирджинии, Хелен вышла вместе с ней и остановилась на ступеньках. Чтобы не слышал слуга, тихо спросила:
– Он ведь не был ни злодеем, ни негодяем, правда?
– Конечно, не был, – ответила Вирджиния. – Папа очень любил жизнь.
– Может быть, даже слишком, – сухо заметила Хелен. – И в своем безграничном стремлении получать от жизни радость он забывал о счастье других.
– Да, пожалуй.
– Он никогда не думал о том, какие последствия будут иметь его поступки, да никто и не требовал от него ничего подобного. Он мог вести себя так, потому что умел очаровать даже птицу на дереве, не говоря уж о любой женщине, которая окажется в пределах досягаемости его неотразимой улыбки. – Хелен грустно покачала головой. – Клянусь, в этом и заключался его истинный психический талант.
 
– Возможно, вы и правы, – согласилась Вирджиния.
Хелен пристально взглянула на нее, потом вдруг сказала:
– Однако в его защиту я должна сказать вот что… Он был отцом двум чудесным девочкам, которыми мог бы гордиться. Еще раз благодарю за то, что вы так добры к Элизабет.
– Но она – моя сестра…
– И мы все – одна семья. Навсегда, – заявила Хелен. – Помните это.
Вирджиния посмотрела на Оуэна. Скрестив руки на груди, он стоял у к кареты Суитуотеров.
– Между прочим, я скоро выйду замуж, – сказала она неожиданно.
На лице Хелен появилось выражение удивления, однако женщина быстро обрела прежний невозмутимый вид.
– Что ж, поздравляю. – Она улыбнулась и взглянула в сторону Оуэна и глянцевито поблескивающей кареты. – А это и есть ваш жених?
– Да, это мистер Суитуотер. – Вирджиния подняла руку и призывно помахала Оуэну. – Я вас представлю.
Хелен наблюдала, как Оуэн идет к ним через улицу.
– Суитуотер?.. Кажется, я слышала об этой семье. Говорят, старинный род… Однако я ничего о них не знаю.
– Суитуотеры почти не бывают в свете, – пояснила Вирджиния.
Оуэн улыбнулся ей с середины улицы.
– Хелен, могу я задать вам очень личный вопрос? – спросила Вирджиния.
– Моя дочь задала вам сегодня великое множество вопросов. Так что я обязана ответить хотя бы на один ваш вопрос.
Вирджиния помедлила, потом проговорила:
– Зная о моем отце то, что знаем мы обе, я время от времени размышляла: вряд ли папа оставил мне что-нибудь по завещанию, хотя, наверное, намеревался…
Хелен не отрывала взгляда от Оуэна.
– Не понимаю, Вирджиния, о чем это вы?
– Ну… даже если он и вспомнил обо мне в завещании, то едва ли стал бы хлопотать о том, чтобы я посещала школу для молодых леди мисс Пибоди. Скорее он бы понадеялся, что в случае его смерти рядом со мной будет мама, которая и позаботится обо мне. Уверена, ему и в голову не приходило, что я могу остаться сиротой.
Хелен вздохнула:
– Да, вы правы. Не в привычках Роберта было думать о будущем, тем более – принимать меры на случай собственной смерти. Он жил сегодняшним днем.
– Так это вы позаботились о том, чтобы отправить меня в школу мисс Пибоди, не правда ли? И все эти годы именно вы вносили плату за обучение, а потом устроили так, чтобы после окончания школы я получила небольшое наследство и смогла начать самостоятельную жизнь.
– Да, то была моя малая лепта, – ответила Хелен. – Мне следовало сделать для вас гораздо больше. Но прошло много времени, прежде чем я смогла опомниться от боли и гнева. Знаете, я любила Роберта всем сердцем. Верила, что и он меня любит. Я и не догадывалась, что у него была вторая семья. Не догадывалась до того дня, как мне сказали о его смерти. Для меня это стало серьезным ударом.
– Тем не менее вы позаботились, чтобы меня не отправили в работный дом или благотворительный приют для сирот. Вы проследили, чтобы я получила хорошее образование и научилась манерам. Вы дали мне то, в чем нуждается одинокая женщина, чтобы выжить в этом мире. И я вечно буду вам благодарна.
Хелен улыбнулась:
– Не стоит. Пусть я не обладаю психическим талантом, но интуиция подсказывает мне: вы прекрасно преуспели бы и без моей поддержки, Вирджиния Дин! Вы – женщина исключительно одаренная.
Тут к ним подошел Оуэн, и Вирджиния представила его Хелен и любопытной Элизабет, выбежавшей на улицу. Были и поздравления по случаю скорой свадьбы, и обещания прийти на брачную церемонию.
Наконец Оуэн взял Вирджинию за руку и проводил к ожидавшей их карете. Он помог невесте забраться внутрь, затем сел сам и захлопнул дверцу.