Превратности судьбы

Глаза Альцины вспыхнули гневом.
– Деньги Холлистеров принадлежат мне и Джасперу! Видите ли, леди Холлистер унаследовала состояние мужа, но я убедила ее оставить деньги по завещанию мне. Я собиралась избавиться от нее с течением времени, но леди любезно устранилась сама. Теперь, когда она мертва, я единственная наследница.
Внезапно все стало на свои места – и немотивированные вспышки ярости, и талант, и неудержимое стремление получить наследство Холлистеров.
– Вы и ваш брат – незаконные дети Холлистера? – тихо сказала Вирджиния.
Миссис Крофтон, кивнув, пробормотала:
– Ага, так вот в чем причина…
Альцина нахмурилась:
– Отлично, мисс Дин. Вы догадались, только потому что сами носите несмываемое пятно незаконного рождения, верно?
– Да, отчасти, – ответила Вирджиния. – Но еще и потому, что вы и ваш брат – явно не в себе, как и ваш отец.
Ее дерзость была ошибкой. Глаза Альцины снова полыхнули безумной яростью. Она открыла ближайшую к ней стеклянную витрину, просунула туда руку и достала кристалл-подвеску.
Подвеска сверкнула, и комнату потряс энергетический разряд, грозивший уничтожить сверхчувственные способности Вирджинии. Она снизила уровень восприятия до предела, но это не спасло ее от удара энергии кристалла. Ее словно поразило молнией, и она инстинктивно подняла свободную руку в бесполезной попытке защититься.
– Нет, Альцина! – закричал Уэлч. Он бросился к Вирджинии, крайне встревоженный. – Нельзя разрушать ее дар! Мне нужна она и ее талант!
– Мисс Дин!.. – воскликнула миссис Крофтон. – Что с вами?!
Раскаленная добела энергия вдруг погасла.
– Не говори со мной так! – завизжала Альцина. – Попробуй сказать еще хоть слово, и я ослеплю тебя навеки! Поняла?!
Вирджиния зажмурилась.
– Да, понимаю…
Она осторожно повысила уровень восприятия и с облечением перевела дух, когда снова почувствовала жар зеркальных стен; ее талант не пострадал.
– Но в одном вы правы, – сказала Альцина с неестественным спокойствием. – Мой отец был сумасшедшим. Как и его глупая жена.
– Как вы узнали, что Холлистер – ваш отец? – спросила Вирджиния.
– Сиротский приют, куда отправили нас с Джаспером после смерти нашей матери, сгорел много лет назад. Все записи погибли в огне, и лишь в прошлом году мне наконец удалось найти женщину, которая была дружна с нашей матерью, когда обе служили горничными у родителей Холлистера. Он был совсем молод, когда она забеременела от него. Разумеется, ее выгнали. Она не смогла прокормить новорожденных близнецов. Ее отправили в работный дом, где она и скончалась от лихорадки.
Миссис Крофтон вздохнула:
– Старая и очень знакомая история.
– Правильно, – сказала Альцина. – Но мы с Джаспером решили, что у нашей истории будет другой конец. Сначала, однако, предстояло выжить в этом мире. Когда мы покинули сиротский приют, нас отправили в один богатый дом. Джаспер был там слугой, а я – горничной. Но мне повезло с наружностью. В возрасте шестнадцати лет мне удалось добиться внимания пожилого, исключительно богатого джентльмена, у которого от старости началось помутнение разума. У него не было близких родственников, и некому было защитить его от меня. Я убедила старика на мне жениться.
– Что-то мне подсказывает, что после свадьбы бедняга не зажился на этом свете, – сказала Вирджиния.
– Он испустил дух месяц спустя. Но трагедия прошла незамеченной, потому что он уже десятки лет не показывался в обществе. Я получила его дом и его состояние, и Джаспер поселился вместе со мной. Мы научились манерам высшего света и теперь легко сходим за знатных особ, если захотим.
Вирджиния окинула взглядом обстановку зеркальной залы.
– Ведь это ваша коллекция?
– Да. – Альцина с гордостью кивнула. – Мне стоило времени и огромных денег, чтобы собрать все эти диковины, отмеченные печатью паранормальности. А Джаспер построил эту галерею. Видите ли, мы оба унаследовали талант отца.
Уэлч сиял от удовольствия.
– Но лишь несколько лет назад я понял, что происходит в этой комнате.
– Вероятно, с течением времени энергия реликвий, собранных здесь в таком количестве, начала просачиваться в зеркала, – сказала Вирджиния. – Поэтому я вижу в зеркалах огонь.
 
Уэлч, еще больше оживившись, воскликнул:
– Так вы чувствуете энергию, заключенную в зеркалах?! Что ж, полагаю это вполне естественным, учитывая силу вашего дара. Превосходно, мисс Дин! Возможно, вам будет интересно узнать, что процесс идет в обе стороны. Поскольку зеркала заряжены энергией, их энергетические потоки снова возвращаются в артефакты, усиливая их паранормальную силу. А эта сила, в свою очередь, продолжает подпитывать зеркала. Так продолжается уже десять лет, и теперь в этой комнате заключен энергетический заряд невиданной силы.
Вирджиния взглянула на Альцину:
– Раскрыв тайну личности вашего отца, вы тут же начали строить планы мести? Поэтому и пробрались в дом Холлистеров наемной компаньонкой хозяйки?
Альцина с усмешкой кивнула:
– Да, все верно. И это было не так уж трудно. Ни одна из компаньонок леди Холлистер не задерживалась в их доме надолго. Я купила недорогое, но сшитое у хорошего портного платье, сделала вид, будто я – респектабельная женщина, которая переживает трудные времена, и постучалась в их дверь. Сказала экономке, что я из агентства. Никто не задавал мне вопросов. Меня тут же взяли компаньонкой к леди Холлистер.
– Оказавшись в их доме, вы начали действовать, – сказала миссис Крофтон. – Вы управляли леди Холлистер как марионеткой, потому что ее разум был расстроен и она не отдавала себе отчета в том, что происходит.
Вирджиния удивленно взглянула на миссис Крофтон, и та пояснила:
– Я разыскала экономку Холлистеров, и она ответила на мои вопросы, однако… Должно быть, она подсыпала ядовитое снадобье в чай, которым меня угощала.
– То же снадобье мы использовали и против вас, мисс Дин, – сказала Альцина. – Когда миссис Крофтон лишилась чувств, экономка известила меня запиской. Видите ли, мы с ней заключили сделку. Я отвалила ей кучу денег, чтобы она давала мне знать, если кто-нибудь явится и начнет задавать вопросы. И я отправила Джаспера, чтобы привез миссис Крофтон.
– Должно быть, манипулировать леди Холлистер не составило труда, – заметила Вирджиния. – Чтобы управлять ею, а через нее – и всем домом, особый талант не нужен. Но сам Холлистер – совсем другое дело!
– Мой отец был очень опасным человеком. – Альцина улыбнулась. – Но, узнав, в чем слабость человека, вы с легкостью поймете, как им управлять.
– И сколько же времени вам понадобилось, чтобы узнать, что он насилует и убивает молоденьких проституток в той зеркальной комнате в подвалах особняка? – спросила Вирджиния.
– Я выяснила это довольно быстро. И почти сразу же поняла, что в доме творится что-то неладное. Однако Холлистер умел хранить свои секреты. К тому же иногда между убийствами случались перерывы по нескольку недель и даже месяцев. Но преступная страсть давала-таки о себе знать, и он снова уходил в ночь, чтобы найти подходящую жертву.
– Как вы узнали правду? – спросила Вирджиния.
– Джаспер выследил его как-то раз, – ответила Альцина.
– Узнав же, что он творит с уличными девицами, я замыслил свой великий эксперимент, – сообщил Джаспер. – Я уже был знаком с миссис Брайдуэлл и ее заводными игрушками и разработал собственную теорию. Но мне не терпелось провести эксперимент с этими устройствами.
– И вы уговорили Холлистера, чтобы тот позволил испытать их на девушках? – прошептала Вирджиния.
– Да, конечно. Более того, он загорелся желанием опробовать мой план, когда узнал, что я – его сын. Должен заметить, он был экспериментатором по натуре.
Вирджиния не думала, что бывает ужас пострашнее того, что она уже испытала. Однако новая волна страха поползла по ее позвоночнику, точно ледяная змея. Она смотрела на Уэлча в немом изумлении.
– Так вы помогали своему отцу убивать уличных девушек в подвале особняка, а потом убили миссис Рэтфорд и миссис Хэкетт? – проговорила она.