Превратности судьбы
– Я это понимаю. – Хелен стиснула руки в перчатках. – А последней каплей стало открытие, что у нее есть сводная сестра, которая, как утверждают, обладает паранормальным талантом. Более того, этим она зарабатывает себе на жизнь. Я убеждена, что Элизабет отправилась искать вас.
– Хочу заметить, что у нее нет моего адреса. Но если вы его узнали, то и она могла бы преуспеть в поисках.
– Я уже давно знаю ваш адрес, – сказала Хелен. – Однако я не говорила об этом Элизабет!
– Но она могла бы догадаться, что справки обо мне можно навести в Институте Лейбрука. Именно так меня находят клиенты. Заказы принимает мистер Уэлч. Его помощница миссис Фордэм направляет мне все просьбы о консультациях. Но я не получала сообщений относительно вашей дочери.
Вирджиния знала об Элизабет с тех самых пор, как та появилась на свет. Но ей было трудно представить себе, что эта девочка – ее сестра. Законная дочь лорда Мэнсфилда жила словно в другом измерении. Она вращалась в мире, который не имел ничего общего с миром таких, как Вирджиния.
В глазах Хелен блеснули слезы.
– Простите меня. – Она достала кружевной платочек и промокнула влажные глаза. – С тех пор как я обнаружила ее исчезновение, я живу точно в кошмаре. Мысль о том, что Элизабет бродит по улицам совсем одна, приводит меня в ужас. Она и понятия не имеет, как выжить в этом мире. Что, если ее похитили?
– Я напишу в Институт мистеру Уэлчу, – сказала Вирджиния. – Попрошу его ожидать молодую леди, которая начнет расспрашивать обо мне. Моя экономка отправит записку тотчас же, с одним из уличных мальчишек. Если Элизабет появится, мистер Уэлч поручит своей помощнице не спускать с девушки глаз, пока я сама не приеду в Институт и не возьму ее под свою опеку. Если будут новости, я тотчас же дам вам знать.
– Спасибо вам… – Хелен ужасно волновалась. – Но я так боюсь, что с ней случится беда…
– Вы сказали, что ваша дочь умеет считывать ауру?
– Так она сама говорит.
– Ее можно назвать разумной молодой леди?
Хелен вздохнула:
– Я всегда ее такой считала. До сегодняшнего утра.
– Но если у нее есть здравый смысл и она может считывать ауры, то она не столь беззащитна, как вы, возможно, думаете.
– Ах, как вы можете говорить подобное? У нее ведь нет никакого жизненного опыта.
– Талант Элизабет обеспечивает ей прекрасную интуицию, что наверняка поможет избежать контакта с теми людьми, которые могут быть для нее опасны. Обычно тем, кто видит ауру, такие вещи отлично удаются. Подобное свойство поможет вашей дочери остаться невредимой.
– Действительно, в последнее время она стала очень проницательной, – признала Хелен. – Мне остается лишь молиться, чтобы вы оказались правы.
Вирджиния встала:
– Я немедленно напишу письмо к мистеру Уэлчу.
Хелен тоже поднялась:
– Я очень благодарна вам, мисс Дин. Ведь я понимаю, что у вас нет причин иметь хоть какие-то обязательства по отношению к Элизабет.
– Я всего лишь собираюсь написать письмо, – напомнила Вирджиния. – Это сущий пустяк.
Хелен внимательно посмотрела на собеседницу. Потом вдруг сказала:
– Знаете, а сплетни оказались правдой.
– О чем вы?
– Сильное фамильное сходство. И у вас, и у Элизабет – отцовские глаза.
Хелен вышла в переднюю, и миссис Крофтон с почтительным видом открыла перед нею дверь. Леди Мэнсфилд спустилась по ступенькам и забралась в ожидающую ее карету. Вирджиния же вернулась в кабинет, чтобы написать мистеру Уэлчу. Отдав записку миссис Крофтон – та должна была переправить ее в Институт, – Вирджиния открыла нижний ящик письменного стола и достала фотографию.
Она долго сидела, глядя на эту фотографию, – перед ней были красивый элегантный отец, ее мать и она сама, Вирджиния. Когда сделали этот снимок, ей как раз исполнилось тринадцать. Она была тогда невинной, счастливой и любимой. Ее талант уже давал о себе знать, однако в тот день у девочки на фотографии не было ни малейших предчувствий того, что через несколько месяцев ее мир рухнет, рассыпавшись мелкими осколками.
Глава 20
Не прошло и часа, как прибыла записка от миссис Фордэм, помощницы мистера Уэлча.
«Здесь молодая леди, которая хочет у вас проконсультироваться. Имени не сообщает. Полагаю, это та самая, за которой вы просили присмотреть. Я предупредила ее, что вы скоро приедете, чтобы с нею встретиться».
Вирджиния поспешно написала записку Хелен и пошла наверх, чтобы переодеться для выхода на улицу. Когда она прошла в переднюю, чтобы взять перчатки и плащ, миссис Крофтон уже ожидала у парадной двери. С тех пор как Хелен покинула дом, экономка была странно тихой и молчаливой. Очевидно, еще не оправилась от потрясающего открытия, что ее нанимательница оказалась внебрачной дочерью сомнительной гадалки и джентльмена, принадлежавшего к одной из знатнейших семей Лондона.
– Пожалуйста, миссис Крофтон, пусть какой-нибудь мальчик с улицы немедленно отнесет эту записку к леди Мэнсфилд на Гамильтон-сквер, – сказала Вирджиния. – Она очень тревожится из-за дочери.
– Да, мадам, – ответила экономка. Она распахнула дверь, и Вирджиния вышла на улицу.
– Мисс Дин!.. – окликнула ее миссис Крофтон.
Вирджиния остановилась:
– Да, слушаю.
– Думаю, в сложившихся обстоятельствах, мадам, вы проявили к леди Мэнсфилд необычайное великодушие.
– Да, конечно. Не ее вина, что муж предпочел сохранить на стороне вторую семью.
– Не он первый, не он последний. Но это не значит, что вы виноваты перед леди Мэнсфилд. Вы вовсе не обязаны…
– Я беспокоюсь за Элизабет, – перебила Вирджиния.
Миссис Крофтон с пониманием кивнула:
– Да, разумеется, девушка растет в роскоши и унаследует большое состояние. Она займет подобающее место в обществе и сделает завидную партию. А вам придется всю жизнь работать, чтобы выжить в этом мире. Вам повезет, если вы сумеете отложить что-нибудь на спокойную старость.
– Вы правы, миссис Крофтон. Учитывая, в каких розовых красках вы живописуете мое будущее… Да, я действительно должна обзавестись богатыми и выгодными клиентами.
– Пора также повысить ваши гонорары. Люди не станут ценить услуги, если за них не приходится дорого платить.
Вирджиния улыбнулась:
– Благодарю за совет, миссис Крофтон. Я хорошенько поразмыслю над этим.
Она опустила капюшон плаща и торопливо зашагала по вечереющей улице. До Института Лейбрука нужно было идти минут пятнадцать. На улице, перед внушительных размеров зданием, в котором располагались аудитории и приемные Института, всегда стояли многочисленные кебы и кареты. Не стал исключением и сегодняшний день. Лекции о паранормальных явлениях и демонстрации психических возможностей проводились едва ли не ежедневно; они привлекали любопытную толпу, а также новых клиентов для практикующих членов Института.
Те, кто выбрал постоянное членство в Институте, отдавали Гилмору Лейбруку часть гонораров за такую привилегию, но Вирджиния считала цену более чем оправданной. В последние месяцы ее дела резко пошли в гору. Сейчас она зарабатывала вдвое против того, что получала, работая самостоятельно.
Вирджиния подошла к величественной лестнице, что вела в выложенный мрамором холл. Привратник Фултон, который продавал билеты на лекции и демонстрации, вежливо кивнул ей.
– Добрый день, мисс Дин. Мистер Уэлч предупреждал о вашем скором появлении. Он просил меня проводить вас прямо в приемную его помощницы. Там ждет молодая леди, которая хочет увидеться с вами.
– Благодарю, мистер Фултон.
Она пошла по коридору, по обеим сторонам которого открывались двери приемных и демонстрационных залов. Из-за закрытой двери до нее донесся знакомый голос – доктор Гарвуд читал лекцию группе исследователей.
– Из моих исследований ясно следует, что психическая энергия подобна энергии электрической. Но вместо того чтобы идти по проводам, она передается через эфир в виде потоков, – говорил ученый.