Кодекс Охотника XXXI (СИ)

Хлопнул его по плечу и увидел, как скривилось от обиды лицо Волчары. Пришлось поправиться.
— Ну, в смысле, ты мне, конечно, друг, товарищ и брат, но не брат по Кодексу, потому что в Охотники тебя должен принимать не я. И у меня нет этих… как их… полномочий, вот!
— Это что значит? — Волк нахмурился ещё больше. — Что мои тренировки отменяются?
— Ну, нет, Волчара, — рассмеялся я. — Это означает, что твои тренировки будут в десять раз тяжелее стандартных тренировок, как для обычных учеников Ордена. Меньше всего я хочу, чтобы ты провалил экзамен, и надо мной потешались мои долбаные приятели. А учитывая, что все мы практически бессмертны, ты ж понимаешь, что издеваться надо мной будут не просто очень долго, а бесконечно долго. Поэтому в моих планах сделать так, чтобы ты был готов минимум на сто десять процентов, хоть это и противоречит математике.
— Я не против, — повеселел Волк. — А с мастером Уокером ещё тренировки будут?
— Не, ну ты всё-таки мазохист! — рассмеялся я, глядя на лысого. — Не от меня это зависит, но я попробую уточнить расписание у этого тирана. Думаю, он пойдёт мне навстречу, и мы что-нибудь придумаем.
— Класс! — радостно улыбнулся Волк.
Но пока я повернулся к Одину, который стоял тут же рядом.
— Как себя ведёт твой новый ученик?
— Достойно, — как всегда коротко кивнул крысюк, — но всё ещё недостаточно старается.
— Вот! — ткнул я пальцем в Одина. — Видишь, твой учитель недоволен. А ну-ка, быстро на тренировку.
— Сандр, но я только что выложился в битве, — удивленно взглянул на меня Волк.
— Да кого это волнует? — сказал я. — Учитель недоволен, значит, надо тренироваться. Он, между прочим, тоже сейчас сражался, а не сок дома попивал. Так что давайте, гоп-гоп-гоп!
Я захлопал в ладоши, мотивируя их. Волк подорвался и побежал вперёд. А я повернулся к Одину:
— Ну, а ты чего стоишь? Куда твой ученик побежал?
— А я знаю? — развёл руками крысюк.
— Ну, так догони его и узнай! — гаркнул я, и самурай припустил вслед за своим новым учеником.
Рядом расхохотался Волгомир.
— Ну, ты, Сандр, ну, даёшь!
— Александро, — подошёл ещё один участник нынешнего представления. — Бой закончился. Уже можно пить? — и посмотрел на меня так жалостливо, что на этот раз расхохотался я.
— Не можно, а нужно, — рассмеялся я, выхватив из воздуха большую бутылку розовенькой. — Упс! — кое-что вспомнил я и спрятал бутылку в сторону. — Так, Бухич, давай, бери аккуратно и празднуйте вон там, чуть дальше.
— Александро, а ты с нами не выпьешь за великую победу? — уточнил Бурбулис.
— Выпью, только потом. У нас же вон съёмочная группа прётся прямо сюда.
— А, хорошо.
Волгомир с Бурбулисом развернулись и ушли в противоположном направлении. Я же подхватил под руку стоящую в сторонке Ольгу и буквально потащил её навстречу съёмочной группе, которая снимала весь происходящий бой.
— Ваше Императорское Высочество, — глубоко поклонилась моя штатная корреспондентка. — Это было потрясающе! То, что вы сделали, это было действительно невероятно! Мы сняли всё в мельчайших деталях. Шла прямая трансляция на весь мир. Хотите почитать отзывы?
— Нет, не хочу, — кажется, Оля ещё немного ошалела, а я подмигнул журналистке и слегка одобрительно кивнул. Она сделала всё правильно. До начала боя я акцентировал внимание на том, что главной героиней и главным участником нынешнего мероприятия должна стать именно цесаревна Ольга. И, судя по всему, журналистка с этим прекрасно справилась.
— Я думаю, нашим телезрителям, да и не только, со всего мира будет интересно ваше интервью. Вы готовы его дать? — протянула журналистка микрофон всё ещё ошеломлённой Ольге.
— Дайте нам две минуты, — продублировал я слова пальцами журналистке.
Та понятливо кивнула, быстро повернувшись и взмахнув рукой.
— Давайте, снимайте панораму. Концентрируйтесь вот на той туше, покажите, какие у неё зубы. Давайте, давайте, больше эмоций! Люди должны понять, с кем столкнулась сегодня цесаревна.
Я же отвёл Олю немного в сторону.
— Так, лёгкая часть, то есть битва, прошла. Наступило время самого сложного, а именно общения с народом. Если хочешь, я тебе быстро текст накидаю.
  
— Да нет, Саша, спасибо, — Оля была всё ещё возбуждена после битвы.
— Точно справишься? — уточнил я.
— Точно!
Первый раз на лице у цесаревны появилась улыбка.
— Так, секундочку. Не мешай мне.
Я аккуратно поднёс ладонь к её лицу, не касаясь его, и закрыл глаза.
— Саша, ты что делаешь?
— Пытаюсь вспомнить одно долбанное заклинание. Сто лет его не использовал…
— Заклинание? — с опаской спросила Оля. — А что оно делает?
— Увидишь, — хмыкнул я, не открывая глаза.
Наконец вспомнил. Мимо нас как будто проскочил порыв ветра. Я открыл сначала один глаз, потом другой.
— Ну, не сказать, что ты только что из ванны или салона, но выглядишь очень хорошо.
Ольга огляделась, глядя на свою чистую от крови и кишок одежду, аккуратную причёску и чистую кожу.
— Это что такое?
— Это одно заклинание, которое мне подсказал… точнее, продал за огромные деньги один старый товарищ. Грегори, падла, за те деньги можно было купить целый мир!
— Саша, ты понимаешь, что на этом заклинании можешь озолотиться?
— Понимаю, — кивнул я, — но рассказывать никому не буду. И ты не вздумай никому говорить, особенно моим жёнам, и особенно Ане, поняла? — спросил я Ольгу.
— Поняла, — улыбнулась она.
— Ну всё, давай, тебя ждёт слава и почёт. Расскажи им, а заодно и покажи, что с будущей Императрицей Российской связываться точно никому не нужно.
— А как же ты? — нахмурилась Оля.
— Ну, а я дам после тебя небольшое дополнение, так сказать, окончательные штрихи на твой образ. Давай, давай, вперёд, цесаревна, — подтолкнул её сильнее, и она пошла.
А я на секунду прикрыл глаза, когда вокруг меня не осталось вообще никого. Я прислушался к внутренним ощущениям и почувствовал внутри себя мелкую дрожь. Дрожали энергетические каналы, переполненные ядом Скверны, снятым с душ проклятых легионеров. Моя энергетическая система работала на полную, переваривая эту грязную энергию. В принципе, она справлялась, но вот побочные действия: меня кидало то в жар, то в холод, в глазах то двоилось, то троилось, то мутнело. И чувствовал я себя, трындец, как плохо. Наверное, всё-таки моя часть интервью сможет подождать.
— Волгомир! — крикнул я, оседая на землю.
И рядом со мной тут как тут оказался крайне взволнованный Ратник.
— Так, боец, срочная эвакуация командира, и чтобы она ни в коем случае не попала в кадр.
— Куда тебя, Сандр? К лекарю, в больницу?
— Не-а, в усадьбу. Закиньте меня в ванну и включите воду. Дальше все будет в порядке.
— Ты уверен? — всё также взволнованно спросил меня Ратник.
Я открыл один глаз.
— Более чем. Ещё одно слово сомнения в своём командире и я тебя тоже Одину отдам, понятно?
— Так точно, — улыбнулся Ратник.
— Окей! Бурб! — крикнул он.
И тут же рядом оказался наш бравый мушкетёр, который торопливо что-то жевал, видимо, закусывая.
— Давай, потащили командира в усадьбу. Ему нужно немножко отдохнуть.
— Верно, мне нужно немножко отдохнуть, — кивнул я, проваливаясь в небытие.
Императорский дворец
Город Петербург
— Молодец, внучка! — улыбнулся Бухич, откидываясь на кресло.
Он потянул руки вверх, потягиваясь, и краем глаза увидел, что подлокотник его кресла из разломного дуба всё-таки треснул. Все эти часы, которые они в режиме реального времени наблюдали за творящейся в Империи Драконов бойней, были несколько… волнительны.
Нет, никто не сомневался в том, что Галактионов выстоит. Но вот у его спутников, а в частности у цесаревны Ольги, были тревожные моменты. Хотя Бухич видел, что в эти пару моментов с ней в нужное время оказался Александр Галактионов. Первый раз, когда огромный земляной червь попытался проглотить её прямо на выходе из земли. А второй раз, когда какая-то здоровая тварь, которую не брали заклинания, чуть было не задавила цесаревну своей массой. И в первом, во втором случае, казалось бы, без особых усилий, Александр Галактионов разодрал этих тварей на части и тут же снова пропал в буйстве масштабной битвы.