Кодекс Охотника XXXI (СИ)

Пить Бухичу сегодня запретил, поэтому он сидел и давился водичкой, с откровенно недовольным видом, в то время, как Лиза пила чай и с интересом ждала продолжающегося разговора.
— Ни для кого не секрет, что Елизавета Петровна не испытывает огромного желания править нашей родной Империей, — сразу начал я, с места в карьер.
Лиза подавилась чаем и посмотрела на меня возмущённо. Даже попыталась что-то сказать, но я предостерегающе поднял ладонь.
— Так, сначала я говорю, вы слушаете. Потом я предоставлю слово каждому из вас. Однако… — продолжил я, когда Лиза раздражённо прищурилась, но, тем не менее, ничего не сказала и продолжала пить чай. — … Елизавета Петровна неплохо справлялась со своими обязанностями. Об этом тоже нельзя умолчать. И, в принципе, она бы могла бы это делать и дальше.
Я с усмешкой посмотрел на Императрицу, которая снова булькнула чаем и снова попыталась открыть рот. Потом вспомнила, о чём я сказал, и молча, просто подняла руку, как школьница за партой.
— Нет, ещё не время, — улыбнулся я. — Это был риторический вопрос. Как вы знаете, я активно участвовал в жизни Империи и императорской семьи, и мне казалось, что я нашёл хороший вариант. Посадить на престол того, кто всё это затеял, кто организовал Империю, кто скакал туда-сюда, с трона и обратно, наводя смуту в рядах, кто чуть было не прощёлкал все полимеры, и кто, я надеюсь, пришёл наконец в ясное сознание и твердую память.
Бухич что-то пробурчал себе под нос, явно что-то нелицеприятное в мою сторону, но я это дело проигнорировал.
— И мы даже достигли некоторого взаимопонимания в этом вопросе, когда думали, что Лиза освободит трон, а Бухич, то есть, Михаил, на него сядет. Кстати, — я улыбнулся, глядя на Бухича, — а как твоё настоящее имя? То первое, которое было у молодого мага Огня, что дружил с первым Галактионовым?
— Так совпало, что тоже Миша, — скривился Бухич от неприятных воспоминаний. — А если быть точным, то Михаил Доброхотов.
— Во как! — удивился я. — Значит, Доброхотовы, действительно, пошли от тебя?
— Как и половина аристократических Родов всей Империи, — всё так же недовольно ляпнул Бухич.
— Да уж, — задумчиво почесал я голову. — Так-то ты оказался неплохим быком-производителем. Потомство давал более-менее качественное. Самому бы только ума побольше.
— Саша! — угрожающе произнёс Бухич.
— А что Саша? — я нимало не смутился. — Да, я понимаю твою проблему с головой, твоё обострение, но можно было как-то по-другому организовать управление, а не ввергать одну единственную страну то в золотой век, то в пучину хаоса. Сколько судеб было поломано и сколько хороших людей погибло!
— Саша!!! — более угрожающе сказал Бухич, но я взмахнул рукой.
— Ладно, проехали. Мне что-то в последнее время просто больно и обидно, как говорится, за державу, хотя и сделал ты очень много всего хорошего, этого не отнять. Но не будем о прошлом, давайте о будущем. Так вот, Лиза, я ведь действительно уговорил его вернуться на трон. Пока я не сходил за Олей в Эпицентр, и пока мы не встретили старого рыцаря, который за каким-то хреном переродился в одном из Галактионовых.
— А с этого места поподробнее, — нахмурилась Лиза.
— Да что там поподробнее? Я, собственно, всё сказал. Ты задавала вопрос, каким образом Ольга попала в семью Галактионовых. Вот я тебе отвечу — по праву выбора моего предка, кем бы он, на самом деле, ни являлся. Плюс её признал меч, а вы знаете, что выкованы они не просто так, абы кому в руки не даются. Ну и третье, последнее — это мохнатое чудовище, которое сейчас с удовольствием, вместо того, чтобы отхватить пальцы цесаревне, жрёт у неё прямо с рук.
В этот момент Затупок посмотрел на меня очень внимательно. Ему с каждым днём становилось всё лучше и лучше. И мне, честно говоря, в очередной раз пришло в голову, что пора прекращать оскорблять моё тотемное животное, потому что разум-то к нему может и вернётся, а вот дурные привычки с ним останутся навсегда. Я думаю, он сможет закосить под дурачка в последний раз и обсосать меня в самый неожиданный момент. А этого мне очень не хотелось.
  
— Итак, хотите вы этого или не хотите, но Ольга Галактионова, не по праву рождения, а по праву выбора, осознанного выбора моего Рода, — я неожиданно улыбнулся. — Кстати! Вы же все хотели Галактионова на троне? Ну, поздравляю, у вас он будет. В смысле… она.
Во время этого монолога я внимательно смотрел на Ольгу. Было видно, что она внимательно слушает, но не вмешивается в разговор, что тоже добавляет плюсиков в её сторону.
— Так что теперь на повестке дня стоит один вопрос: готова ли ты, Ольга из Рода Галактионовых, стать Императрицей Российской? — я широко улыбнулся. — Ну вот, а теперь можете говорить. Но давайте сначала выслушаем ответ от Ольги.
— Как прикажет глава Рода, так и будет, — покорно склонила глаза Ольга, хотя я четко видел, что у нее в глазах плескалось веселье.
И в комнате наступила абсолютнейшая тишина. А нет, соврал. Затупок хрюкнул, недовольный тем, что следующая долька яблока задерживается, и ткнул влажным носом в руку цесаревне, которая тут же засунула в открытую пасть очередную порцию лакомства. Так что прямо сейчас в абсолютной тишине было слышно только довольное чавканье медоеда.
— Дочь? — прошептала мать ошеломлённо.
— Оля? — присоединился не менее охреневающий Бухич.
— Неожиданно, — это уже был я, и для меня это действительно неожиданно. Но я и первым пришёл в себя. — Это ты сейчас так нас всех троллишь, что ли?
Оля снова засмеялась:
— Пусть это останется загадкой, но да, я согласна, — она кивнула. — И не потому, что у меня, по факту, нету выбора, а потому… — она на секундочку задумалась, — … что я чувствую необходимость и даже острую потребность… свою личную потребность, — добавила она, раздумывая, — в том, чтобы возглавить государство в эти сложные времена.
— Браво! — без доли сарказма похлопал я в ладоши.
Тем не менее, больше никто ко мне не присоединился. Я повернулся в сторону всё ещё озадаченных Бухича и Лизы и невинно уточнил:
— Ну и чем вы недовольны? Ваша мечта ведь исполнится: тебя освободят от трона, а ты и не хотел на трон возвращаться. Что не так на этот раз?
— Да всё не так, — сказал Бухич задумчиво. — Оля сначала становится Галактионовой, а теперь говорит, что готова стать Императрицей, это как-то неправильно, что ли…
— Ну я бы не сказала, что прямо всё неправильно, — присоединилась к разговору Лиза. — Но, согласитесь, это было очень неожиданно.
— Согласен, — кивнул я. — Ну так, а что по сути вопроса?
— А по сути вопроса — её должно признать Пламя, — сказал Бухич.
На это уже я рассмеялся.
— И как, по-твоему, какой шанс на то, что она не пройдёт испытание?
— Ровно ноль процентов, — хмыкнул Бухич, поняв, о чём я.
— Вот и я так думаю. Так что это — всего-навсего формальность. Другой вопрос, как объяснить народу необходимость смены Императрицы? У Бухича, то есть, Михаила, есть заслуги перед Родиной. К Елизавете народ привык за последние годы и, в принципе, в большинстве своём доволен. А вот приход молодой Ольги может всколыхнуть умы некоторых подданных.
Тут неожиданно для меня рассмеялся Бухич:
— А вот сейчас ты уже загоняешься, Саша. Тебе всего-навсего нужно встать рядом с ней, как ты сделал в момент восхождения Лизы, и сказать, что ты поддерживаешь её. Всё, больше ничего не надо.
— Ты тоже так думаешь? — повернулся я к Лизе, которая загадочно улыбалась каким-то своим мыслям.
— А? Что? — повернулась она. — А! Ну да, я тоже думаю, что этого будет более, чем достаточно. За всеми своими подвигами, ты, наверное, не совсем понимаешь, как к тебе относятся уже не только в нашем государстве, но и во всём мире.
— Хорошо, — кивнул я, — но нам нужна красивая картинка. И я уже придумал её, — широко улыбнулся я, поворачиваясь к Оле. — Мы с тобой уничтожим последний очаг Скверны в Империи Драконов, оставив снова Китай для людей. А затем ты поведёшь войска человечества в Атлантику, дабы добить атлантов и их недобога.