Спор на недотрогу, или Я выбираю тебя (СИ)

— Ага, так они и расскажут, — хихикает Лиза, — Особенно спросите у Евсея. Смело на сто можно будет делить его сказочки. Бла-бла-бла, только и знает, как врать да болтать.
Нам смешно становится.
И всем парням даем близкие описания:
Для Платона — упертый бульдозер.
Паша — горячее сердце и железный кулак.
Зак — любитель вечеринок.
Евсей — весельчак и бабник.
Немного напрягаюсь от прозвища Гордею…
— Уж изворотливый. Как вам? — предлагает Арина.
— Темный рыцарь себе на уме. Я его таким представляла, — высказывает мнение Амелия.
— Майя, да мы просто для смеха придумали, — Арина замечает по мне, что я озадачилась.
Одно дело, сама называю хитрым нахалом, но именно моего парня выделяют из всех, как самого непредсказуемого. Даже думали дольше, какой он.
— Слышали бы они нас, хи-хи, — показываю, что ничуть не расстроилась, подумаешь, прозвище. Не «подлецом» же назвали Гордея, что я, в самом деле, придираюсь.
Невеста нас тянет на набережной в знакомое для нее кафе. Там уже заказан стол. И мы продолжаем отмечать девичник без парней. Заказываем любимые блюда, побольше десертов. При этом, тычем пальцами в меню на то, что выбрали бы парни.
— А вдруг Платон меня ищет? — после первого бокала снова беспокоится Амелия.
— Ищет, конечно. По всему бару бегает и под столы заглядывает, — Арина подскакивает с места и показывает, как жених старается.
— Если там Платон, то где ищет Гордей? — мне интересно становится, он-то не сомневался, что отыщет везде.
— Там же, где и Евсей, — подхватывает Лиза, — Близнецы с фонариками бегают и спорят, как всегда, кому достанется бинокль.
— Ох, только бы Паша не дрался, — тяжко вздыхает Тая, потягивая из трубочки коктейль.
Понимаю волнения Таи, но и смех сдержать не могу. Поворачиваю голову от нашего столика к окну и зависаю с вилкой в тарелке.
Глюки, что ли?
Моргаю. Видение не смылось.
Оттуда мне машет Гордей. И прижимает палец к губам. Просит не выдавать его, так я понимаю.
Под предлогом «выйти в туалет», покидаю компанию девочек. Повезло, что в кафе несколько залов. И там, где мы сидим, нет обзора на дверь выхода или туалета. Только так удается незаметно на улицу выскользнуть.
— Гордей, ты чего следишь? — сразу нападаю и, как обычно, хочется стукнуть половником и целовать.
— Не следил я, случайно заметил.
Вот он и попался!
Девочки правильно назвали, тот еще уж. Изворотливый!
И бровью не повел, закидывая мне лапшу на уши.
— Так взяла и поверила, — даю себя обнять, но и ворчу, — Договорились же не видеться до самого дома. Со мной все хорошо. Зачем ты сбежал из холостяцкой вечеринки?
— Далеко бы я не сбежал. Сейчас сама все поймешь.
Целует меня в макушку и тянет за руку в ресторанчик напротив.
Подводит к одному из окон и показывает:
— Видишь?
— Вы разве здесь собирались отмечать? — удивляюсь, подсмотрев, как парни веселятся на своей вечеринке в пяти шагах от нашего кафе.
— Но и вы не говорили, что сюда пойдете. Я просто задержался и свою девушку заметил. А с ней и всех бандиток на девичнике.
В любой момент нас хватятся. Но мы не теряем последнее мгновение. Прячемся сразу от двух вечеринок парней и девчонок, и целуемся, целуемся, как будто нас, вот-вот да и застукают.
Получается, что я зря нападала. Мой красавчик никакой ни уж. Это он раньше хитрил, теперь-то нет. Просто сразу не поверила в такое совпадение, что наши вечеринки (при договоре не видеться!) настолько близко. Но теперь убедилась — дурочка я недоверчивая. Любимый парень честен со мной.
* * *
Гордей
Утро в дурдоме отдыхает по сравнению со сборами моей семьи на свадьбу.
Казалось бы, организаторы уже все подготовили. Сели по машинам и вперед. Но нет же. Сомовы носятся, орут, друг друга подгоняют. Фотографы меня чуть с ног не сбили. Арина с Майей погнались за Евсеем, он подменил у жениха бабочку на клоунскую. И на себя усы приклеил.
Один я стою возле выхода, офигевший, и жду поскорее вырваться из сумасшедшего дома. У нас и так не соскучишься, но сейчас особенно Сомовы разошлись.
 
— Сын, не волнуйся. Твою свадьбу мы тоже пышно устроим, — мама, по-своему, воспринимает мою попытку к бегству.
— Мам, вам Платона мало? — я вздрагиваю от такого обещания.
— Конечно! Пока вас всех не пристроим — не успокоимся.
Мама поправляет на мне галстук. По секрету говорит, что они с отцом поставили на то, что я следующий кандидат в женихи. И бежит всех торопить на церемонию.
Так вот оно в большой семье происходит. Еще подумать не успеешь, а на тебя уже поставили и записали в очередь.
— Гордей, я готова. Только… волнуюсь чего-то, — ко мне подходит Майя в платье оттенка цвета неба, и мои глаза скользят по тонкой ткани, обвивающей девичьи изгибы до самого низа. Поднимаются вверх, и я шумно выдыхаю, до чего же моя девочка красивая.
— Теперь и я волнуюсь, — собственнически прижимаю к себе. — Самая красивая девушка досталась мне.
Но больше всего во мне Сомов младший волнуется. Требует ведро льда или прибить, чтобы не мучился.
— Ой, ну скажешь тоже, — у нее румянец появляется, — На свадьбе самая красивая невеста.
— И что? Ты предлагаешь мне также смотреть на нее?
Получаю, что я озабоченный самец, хоть и любимый. Соглашаюсь и прошу самца не дразнить. Рядом с Майей и так часто крышу мне сносит.
На церемонии мы занимаем места в первых рядах. Цветущий отельный комплекс брат выбрал по совету организаторов для проведения свадьбы. Гости разместились с двух сторон от прохода. Флористы расставили море своих композиций, от яркости дергается правый глаз. А ведущий, певучим голосом обращается к парочке под аркой.
Мы с Евсеем и Пашей ржем над ведущим. И ждем, когда свалится арка на его голову. Поворачиваюсь к своей девушке, с ней рядом сидит сестра с подружкой. Все втроем достали салфетки и зачарованно следят за церемонией.
— Не, меня точно туда не затянут, — отмахивается мой брат-близнец.
— Сам побежишь, когда сильно полюбишь, — Паша с опытным видом ему заявляет.
Еще недавно мы с Евсеем одинаково рассуждали. Фиг дадим себя загнать в брачную петлю.
Но сейчас я наблюдаю за старшим братом. И его «Да» — звучит с гордостью, что он смог свою Амелию встретить и сделал всё, чтобы не потерять. Невеста вторит за ним слова согласия. Молодожены обмениваются счастливыми взглядами, целуются. Хмм… не видно петли.
Поглядываю на свою чернявую недотрогу и думаю так, что может родители с очередью не ошиблись? Вдруг я все-таки следующий на поход к арке из Сомовых? В отличие от Евсея, эта мысль меня больше уже не страшит.
В ресторане ведущий расслабиться не дает. Все время дергает, то гостей, то свидетелей. Амелия взяла свою подругу на эту роль, а Плат выбрал Зака.
Отвлекаюсь на приколы пацанов, чем нам разыграть ведущего, чтобы хоть на время заткнулся, и пропускаю условия конкурса. Сам я в них участвовать не собираюсь, делать мне больше нечего.
— Девушка, можно вас?
Ведущий тянет лапы к Майе.
— Да, я согласна!
Она с места подскакивает и бежит, как будто только этого и ждала.
— Ваша пара для конкурса, — подводит к ней моего ровесника из дальних родственников. Раньше он был на поросенка похож, сейчас вымахал кабан кабаном.
— Это что еще за пары такие?!
Возмущаюсь и тоже бегу в центр зала.
— Гордей, ну это просто конкурс, — Майя шипит на меня, чтобы я не бесился.
Кабан же доволен.
— Мне ведущий дал девушку в пару. Свали и не мешай нам.
Чего?
— Еще раз подойдешь к ней, жир спущу! — рычу на кабана, затем выхватываю микрофон у ведущего: — Замена игрока! Я буду с Майей участвовать.
Кабанская физиономия уходит с тем видом, что не так уж и хотелось.
Но я сам видел прошлый конкурс, когда парень лапал девушку с закрытыми глазами в поисках оливки. Не хватало еще кабану свои грабли пристроить на моей девочке. Лучше я сам. Даже вытянул руки к любимой.