Страж (ЛП)

Сетха охватила паника.
– Что я сделал? Чем вызвал твое недовольство?
Она положила голову ему на грудь и тряхнула копной волос. Заглянула в глаза, чтобы Сетх смог увидеть искренность ее слов.
– Малыш, это не наказание. Речь идет о наслаждении. Твоем удовольствии. Поверь мне.
Она продолжала повторять это как мантру.
Но осмелится ли он верить?
Стремясь осчастливить Лидию, Сетх заставил себя подчиниться, даже если происходящее пугало его до чертиков.
Привязав к спинкам кровати его руки и ноги, Лидия замешкалась.
– Ты в порядке?
Он не был в этом уверен. Сетх ненавидел ощущение уязвимости, и уж тем более находиться или полностью зависеть от чьей-либо милости.
Но он дал слово.
– Думаю, да, – солгал он.
Прищурив глаза, Лидия посмотрела на него так, словно почувствовала неискренность.
– Доверься. Мне. Это доставит тебе море удовольствия.
С этими словами она завязала ему глаза последней шелковой лентой.
У Сетха перехватило дыхание. Он страшился того, что она сейчас с ним сделает, особенно когда у него нет ни единой возможности защитить себя. Пока не почувствовал длинные мягкие волосы на груди. Словно лучи света, они касались кожи, лаская как крылья бабочки. Глаза сами собой закрылись от легкого поддразнивания. Никакой боли.
Лишь сладостная пытка.
Медленно дразня, она снова начала целовать его. Губы, шею, уши. Язычок порхал по ушной раковине, а потом она слегка подула, и Сетха обдало жаром. Ее обнаженная грудь терлась о его кожу. Лидия стала неторопливо спускаться вниз, поцелуями прокладывая себе дорогу.
Ладно, это было хорошо.
На самом деле «хорошо» – это слишком слабо сказано. В любое время, когда Лидия захочет связать и пытать его вот так, он станет ее добровольным рабом.
А потом Сетх почувствовал ее теплое дыхание на члене и невольно напрягся.
Ее пальчики танцевали на головке, пока не вытекло предсемя. С прерывистым дыханием он прикусил губу, почти оглушенный ослепительным наслаждением. Медленно и нежно она растерла влагу по напряженной плоти, а потом стала играть с кудряшками, расчесывая волоски ногтями, пока рука не скользнула ниже, невероятно нежно обхватив основание.
Выгнув спину, Сетх зарычал от потрясающего ощущения.
А в следующую секунду все стало еще лучше.
Она взяла его в рот и стала ласкать языком, пока Сетх не решил, что сейчас умрет. Более того, он слышал ее полные удовольствия стоны. Лидия по-настоящему наслаждалась и упивалась им.
Сетх не мог в это поверить.
Никто и никогда раньше не проделывал с ним такого.
Никогда.
Он пытался сдержаться, желая подарить ей такое же наслаждение. Но Лидия оказалась неумолима. Руки, рот, язык порхали. Она не переставая целовала, лизала, посасывала и ласкала каждый миллиметр его естества.
Сетх кончил, прежде чем сумел что-либо сделать.
И тем не менее, она не отстранилась. Она продолжала пробовать и доставлять ему удовольствие до последней дрожи насыщенного любовными ласками тела.
И лишь тогда отпустила. Нежным прикосновением стянула с его глаз повязку и улыбнулась.
– Малыш, ты еще жив?
Он никогда не привыкнет к ее нежным ласкательным словам.
– Нет, sšn.
«И как я могу после этого?»
Лидия отшатнулась с таким видом, будто он ее ударил. В следующую секунду золотистые глаза потемнели от ярости, для которой Сетх не видел причин.
– Гм... гм... Сетх?
Он насторожился от ледяного тона в голосе. Тем более, что он по-прежнему лежал связанный целиком и полностью в ее власти.
– Лидия?..
– Ты меня только что назвал Сью-зан?
Сетх нахмурился, услышав непонятное слово.
– Сьюзан? Что это?
– Женское имя. – Ее голос сочился холодной ненавистью.
– Никогда такого не слышал.
– Тогда как ты назвал меня только что?
С минуту он пытался сообразить, о чем идет речь.
– Ты имеешь в виду sšn?
Сетх повторил слово. Прищурившись Лидия впилась в него взглядом. На нее опять нахлынуло огромное желание огреть его чем-то тяжелым. Имя было немного непонятно из-за акцента, но оно звучало как Сюзанна или Сьюзен.
  
– Да. Кто это?
– Не кто, а что. На египетском языке это лотос или водяная лилия.
– Лилия? Правда?
Он кивнул.
Какое странное слово он подобрал для нее.
– Почему лилия?
– Это самый священный и прекрасный цветок Египта. Расцветает в грязи и светится во тьме, словно подарок богов, напоминая, что как бы плохо тебе не было, все поправимо. Какой бы ночь не была темной, свет придет к тебе. А если ты съешь цветок, то он успокоит и залечит твои раны. – Следующие слова Сетха были наполнены эмоциями и искренностью. – Ты всегда будешь для меня моей sšn.
Лидия сжала губы, к глазам подступили слезы. Сердце бешено колотилось в груди от его признания. Лидия поняла, что sšn намного важней случайного ласкательного слова, брошенного в минуту страсти.
Он все обдумал и специально выбрал его для нее.
Сетх извивался на кровати, пытаясь дотянуться до Лидии.
– Прости, я не хотел тебя расстраивать. Если ты меня развяжешь, я доставлю тебе наслаждение.
Сдерживая слезы, она шмыгнула носом и улыбнулась ему.
– Ты меня не расстроил. Ни капельки. – Отодвинув в сторону ожерелье, Лидия облизнула его сосок. – И сейчас речь идет не о моем наслаждении, а чтобы я подарила тебе удовольствие. И, малыш, я собираюсь перевернуть твой мир.
***
Несколько часов спустя Сетх лежал в кровати, обнимая Лидию, пока та спала. Он как одеялом обернул ее собой. Ее бедра прижимались к его паху, а груди уютно лежали в ладонях.
Окутанный ароматом Лидии Сетх чувствовал только ее, а большего ему и не было нужно.
Он до сих пор не мог поверить в те невероятные вещи, которые Лидия с ним проделывала сегодня.
Это было...
Он не мог описать словами.
Теперь он лежал абсолютно пресыщенный и спокойный настолько, что даже вообразить страшно. Мир казался таким прекрасным, к нему словно вернулись божественные силы.
Кто бы мог подумать, что такое возможно?
Он самый необузданный из Стражей. Единственный, кто смог вынести худшие пытки Нуара, приручен крохотной женщиной, возникшей у него на пути.
И добилась она этого не избиениями или оскорблениями.
Сокрушила одним поцелуем.
Все это казалось таким бессмысленным. Его против воли продали Нуару, и он каждый день изо всех сил сражался с этим порабощением. Но охотно отдал себя ей. Без вопросов и сожалений.
Сетх потерся щекой об ее волосы и улыбнулся. Сегодняшний день стал единственным счастливым в его жизни. В отличие от Лидии он боялся закрыть глаза и уснуть.
Страшился задремать, а проснувшись понять, что это всего лишь сон. Или еще хуже, увидеть, как у него снова все отнимут.
Никогда боги не позволяли ему быть счастливым. Почему сейчас все должно измениться?
Вдруг Лидия резко вскочила, словно ее ударило током. Прерывисто дыша, она с отчаянием начала ощупывать его тело.
Ее поведение взволновало Сетха.
– Что ты делаешь?
Она стиснула ожерелье данное ему Маат и немного успокоилась.
– Почему оно не сработало?
– Ты о чем?
Лидия сильней стиснула украшение.
– Помнишь, что сказала твоя тетя? Кулон защитит тебя... но этого не произошло. Ловцы снов напали на тебя, причинили боль. А эта штука была на тебе!
Он потянул за цепочку, и Лидия разжала кулачок. Ожерелье снова упало на грудь.
– Но больно мне было только во сне. Одна из гречанок сказала, что раны останутся со мной в реальности, но этого не произошло. Так что, возможно, защита сработала.
Лидия немного успокоилась.
Может, Сетх и прав.
И все же, она не могла отделаться от плохого предчувствия, накатившего на нее во сне.
Ей предстало страшное видение, как Сетха тащат обратно в Азмодей к Нуару и замыкают в камере подобной той, где держали Солина.