Перелетная птица (СИ)
Потом повернулся к зрителям и сказал, что следующее награждение за подобное достижение будет тем, кто сделает шаг к звёздам! Толпа дружно ударила в ладоши. Выслушав перевод, стали аплодировать и Александр с Агатой.
Торжество закончилось, люди стали расходиться, остались только специалисты, причастные к перелёту.
Механики взялись осматривать двигатели, механизмы и агрегаты, а секретарь посольства достал из портфеля бумаги, и довёл до сведения путешественников необходимую в дальнейшем информацию:
— По телеграфу я держу связь с посольствами и консульствами в Карибском бассейне, где зарождаются ураганы, Флориде, Филадельфии, Нью-Йорке и Гамильтоне, что на Бермудских островах. По счастью, везде погода хорошая, барометр высокий, ураганов и штормов в ближайшее время не ожидается. С Азорских островов также сообщают о хорошей погоде. Следующий момент: вдоль сороковой параллели сейчас находятся один русский и три германских боевых корабля. Как мне сообщили, Главный Морской штаб России обратился к германским коллегам, и они приказали своим морякам, следующим из Североамериканских штатов, задержаться, чтобы именно сейчас подстраховать вас. Между прочим, французы не ответили России на аналогичный запрос.
— А Британия? — ревниво спросила Агата.
— Сожалею, но на сей счёт сведений не имею. — смущённо потупился секретарь посольства.
Чувствовалось, что он просто не хочет огорчать отважную женщину, впрочем, Агата обладала достаточной сообразительностью и поняла всё, чего не сказал Иван Иванович.
— Господин Павич — напоследок сказал секретарь — Если угодно, я укажу вам на любопытный факт, проистекающий из сегодняшнего награждения. Вам интересно?
— Да, конечно, слушаем вас, Иван Иванович.
— Португалия только недавно стала республикой, и, переняв у королевства Португалия наградную систему, не во всех случаях отредактировала статуты наград. По старому статуту младшая степень ордена Меча и Башни давала награждённому дворянское достоинство. Вы же получили высшую степень ордена, и теперь имеете право называться португальскими графами, правда, без земельного пожалования.
Александр широко улыбнулся:
— Невероятное совпадение, Иван Иванович, но совсем недавно мы с Агатой обсуждали этот вопрос, я имею в виду приобретение русского дворянства, а лучше — титула.
— Вас заинтересовала коллизия? Да, Признаться, меня она заинтересовала с чисто правовой точки зрения, но если хотите, я подниму этот вопрос в практическом ключе. Согласитесь, если республиканское правительство Португалии подтвердит ваш титул, возникнет прелюбопытнейший правовой и сословный парадокс. Если республика пожалует титул в качестве особой формы отличия, вы и правда можете стать португальскими аристократами. На мой взгляд, такому шагу нет никаких правовых препятствий. Интересно, во что она выльется в исторической перспективе. Да, я возьмусь за это дело. — твёрдо заключил Иван Иванович.
* * *По заранее подготовленной дороге Агату Вторую неторопливо и осторожно отбуксировали к берегу, где её подхватил плавучий кран, и легко поставил на спину «Альбатроса». Александр лично поднялся и проконтролировал замки крепления: всё было сделано в высшей степени добротно. После установки машину заправили топливом и маслом, ещё раз проверили всё, что можно. Около полудня снова собрались зрители, их было значительно больше, потому что на этот раз пришли и дети. Негромко играл оркестр, произносились напутственные речи, и, наконец, Александр и Агата, сказав несколько прощальных слов, поднялись в свой самолёт. «Альбатрос» разогнался по ровной поверхности океана и пошел на взлёт. Как и в Кронштадте, после набора высоты он развернулся так, чтобы процесс отделения Агаты Второй от носителя был хорошо виден зрителям. Как и в России, публика радовалась, репортёры строчили в своих блокнотах, фотографы делали снимки, а кинооператоры запечатлевали историческое событие для показа в кинотеатрах.
Алый самолёт, постепенно превращаясь в чёрточку, летел на запад и скоро совсем скрылся из виду, канул за горизонт.
— Алекс, мы приближаемся к первой контрольной точке. — сообщила Агата, сверившись со своими расчётами.
— Отлично! Готовь вымпел, только не перепутай.
Агата улыбнулась шутке. Сложно перепутать, когда остался последний контейнер с лентой в цветах России и Португалии. А пока она взялась за бинокль, принялась высматривать остров Флориш, но он ещё скрывался за горизонтом. Периодически в поле зрения попадали большие и малые корабли и суда — здесь проходит один из самых оживлённых морских маршрутов между Европой и Северной Америкой.
— Алекс! Вижу Флориш!
— А я ещё не вижу.
— Прими немного вправо.
— Слушаюсь, мон женераль!
Несколько минут, и остров поплыл под крылом. А вот Санта-Круш-даш-Флориш, и невеликая, но в бинокль видимая с высоты двух километров толпа на главной площади городка. Вымпел, трепеща лентой, устремился вниз, а Агата Вторая летела вперёд. Примерно треть пути через океан остался позади, осталось безмерно много, но это был уже заключительный этап перелёта.
Глава 17
Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой
На горизонте показалась полоска земли, и Агата, напряжённо глядящая в бинокль, возбуждённо подпрыгивает:
— Вижу! Вижу аэродром!!!
— Прекрасно! — соглашается Александр — Но объясни, бога ради, как ты умудрилась разглядеть его на таком расстоянии?
— Ну как можно быть таким болваном? — возмущается жена — Алекс, ты сам на себя не похож, соберись! Нам же сказали, что для нашей встречи поднимут такой же аэростат, как в Лиссабоне, но оранжевого цвета.
— В семье достаточно одной умницы. — улыбается Александр — А мне роль балбеса привычна, понятна и приятна. Кстати, не подумал вовремя, такой уж я болван: для бинокля надо было сделать такой суставчатый держатель, чтобы ты могла смотреть сидя. Тяжело держать морскую оптику?
— Очень! Он же весит фунтов десять!
Встречать Агату Вторую поднялась тьма самолётов всех мастей и марок — от чудовищно опасных даже на вид Фарманов и Блерио, до вполне приличных Ласточек, Стрижей и Агат, но разноцветная летающая толпа благоразумно не приближалась к встречаемому самолёту, а держалась вокруг, разве что пролетали сверху, создавая изумительную картинку для зрителей на земле.
— Необыкновенно красивая встреча, правда, Алекс?
— Чудо как хорошо! А знаешь, что самое приятное в нашем полёте?
— Что же?
— Мы пролетели почти одиннадцать тысяч километров, причём без единой поломки!
Именно в этот момент левый мотор бешено загрохотал, завыл, и из-под капота выплеснулось пламя.
— Накаркал, идиот! — сам на себя ругнулся Александр, и уже спокойным голосом — Агата, действуй строго по инструкции: перекрой подачу топлива и включай огнетушитель.
Береговую линию они уже преодолели, до аэродрома осталось километра три, так что Александр не особенно волнуясь, пошел на посадку. Ничего страшного, подобный опыт у него же был.
Самолёт коснулся стриженой травы полосы и покатился к волнующейся толпе встречающих, прямо на отмеченное расстеленными полотнищами место. Чуть скрипнули тормоза, замер работающий мотор, а механики из наземной группы уже бегом толкали к самолёту колёсную вышку для осмотра слабо дымящегося мотора.
Александр и Агата вышли из самолёта и направились к большой сцене, уже наполненной важнейшими людьми Нью-Йорка, а может и всех САСШ.
— Леди и джентльмены, прошу не волноваться! — выйдя вперёд, прокричал Александр — Механики осмотрят повреждение, и мы вместе узнаем причину.
Толпа шумно вздохнула, а он с Агатой подняли вверх руки и прокричали:
— Здравствуй, Америка! Здравствуй Нью-Йорк! Мы через океан прилетели к вам из России!!!
И примолкли, пережидая возникшее звуковое цунами ответных приветствий.
Следом на первый план вышел вице-президент Томас Маршалл, а за ним стали по одному произносить речи отцы города, слава богу, в это время ещё не по бумажкам.