Перелетная птица (СИ)

Александр встал, пожал руки всем присутствующим, и вышел из кабинета.
— Алекс, объясни, почему ты ушел из «Айсберга»? — Берти сверлит напряжённым взглядом висок Александра, а тот безмятежно глядит вперёд, в затылок Дживсу, сидящему за стеклом, на водительском месте.
— Изволь. Уэйк-старший решил отнять у меня бизнес и отдать его своему сыну.
— И ты так легко отступил?
— Да, так легко. А ты прикинь шансы на победу безродного иностранца в противостоянии с лордом, обладающим связями и влиянием.
Берти подумал.
— Шансов и правда нет.
— Я выторговал полмиллиона фунтов единовременно и свою долю дивидендов.
Берти ещё подумал и сообщил:
— Обманут. Хорошо, если раз-другой выплатят по итогам года, а потом найдут подходящий повод, да и перестанут платить.
— Я тоже так думаю. Но тогда не видать им формулы холодильного газа без запаха, безвредного для людей и животных. На лицензиях я отыграюсь.
— Претит мне это.
— Это Англия, мой друг, вернее, практические выводы из протестантского взгляда на мир. Ты ведь хорошо с ним знаком?
— Разумеется!
— В таком случае скажи самыми простыми словами: что может делать англосакс по отношению иностранцу другой конфессии, а ещё того пуще — к дикарю.
Берти глубоко задумался и наконец, посмотрел на Александра с самым растерянным видом и сказал:
— Всё что угодно.
— Вот тебе и причина моей уступчивости. Думаю, что я отделался легко. Скорее всего, Уэйк-старший решил поиграть в благородство в глазах своего сына, потому и согласился на щедрые отступные. Отсюда вывод: мне надо убираться с острова не задерживаясь, пока сэр Хьюго не пожалел о своей щедрости.
— Хочешь, я поеду с тобой?
— Нет. Во-первых, ты мне нужен здесь: есть много вещей, которые я не смогу купить в России, или они мне достанутся слишком дорого. Зато ты сможешь приобрести их здесь, быстро и дёшево. Во-вторых, и эта причина, на мой взгляд, ещё более важна, у тебя сейчас в самом разгаре роман с Присциллой Уилкс. Ты же не хочешь, чтобы девушка упорхнула к другому?
— Она не…
— У неё есть родители, которые вполне способны подыскать для дочери выгодную партию, пока юноша, так и не сделавший формального предложения, мотается где-то за краем Ойкумены.
— И здесь ты прав. Ну что же, раз так складываются обстоятельства, а также учитывая, что здесь я принесу максимум пользы, остаюсь.
* * *
Визит в русское посольство получился необычайно плодотворным. Едва заслышав, что прибыл изобретатель холодильников, кондиционеров и прочих волшебных устройств, служащие загорелись энтузиазмом, и кто-то метнулся к начальству с докладом. Не прошло и нескольких минут, как Александра со всем почтением проводили к важному чиновнику, одному из заместителей посла.
— Рад! Безмерно рад приветствовать выдающегося изобретателя под сенью этой кровли! — приветствовал его чиновник с атлетической фигурой, облитой тончайшим сукном форменного мундира — Резванов-Шумилин Эдуард Константинович, второй товарищ посла Российской империи в Великобритании.
Для своей должности он оказался довольно молод, сорок лет для важного правительственного чиновника не возраст. Лицо, что называется, породистое, с тонким носом, изящными губами и ухоженными усами. Синие глаза смотрят внимательно, изучающе, пронизывающе. Серьёзный человек, с таким стоит иметь дело, разумеется, соблюдая известную предосторожность
Представился и Александр, а чиновник сразу отметил отсутствие американского акцента у гражданина САСШ. Пришлось в очередной раз рассказывать о детстве, проведённом на острове.
— Присаживайтесь, мистер Павич, я внимательно вас слушаю, готов помочь во всём, что входит в сферу моей ответственности.
— Я безмерно рад оказаться на русской территории, и познакомиться с вами, Эдуард Константинович. Мое дело довольно несложно, но не скрою, весьма ответственно. — начал свою речь Александр.
Чиновник внимательно и оценивающе посмотрел на него, ожидая продолжения, и оно последовало:
 
— Я решил, что в России имеется огромное количество потенциальных пользователей холодильной техники, а именно бытовых холодильников, охлаждающих устройств для напитков и иных жидкостей. Нет сомнений, что в России весьма кстати придутся как стационарные, так и автомобильные кондиционеры. А стационарные и передвижные рефрижераторы просто просятся в руки ваших коммерсантов и государственных поставщиков.
— А как же вечные снега и морозы в России? — улыбнулся заместитель посла, и Александр, демонстрируя отличное знание предмета, продолжил шутку:
— Не забудем развесистую клюкву и медведей, гуляющих по Невскому проспекту Петербурга. Я слышал, что чугунные решетки Летнего сада имеют вполне функциональное назначение, а именно — защищают от медведей и волков.
Эдуард Константинович звонко рассмеялся. Отсмеявшись сказал:
— О назначении решёток Летнего сада я услышал впервые, благодарю за свежие сведения о моей Родине.
— Если серьёзно, то зимы у вас, безусловно, суровые, но зато и лето куда более жаркое. Континентальный климат диктует свои правила, и мы можем только приспосабливаться к ним.
— Здесь вы меня порадовали, мистер Павич. Признаться, нечасто встречаются европейцы, так глубоко осведомлённые о климатических особенностях России.
— Позвольте первый вопрос, Эдуард Константинович?
— Постараюсь ответить со всей откровенностью.
— Как ваше правительство отнесётся к моему желанию построить в России заводы по производству холодильного оборудования?
— Заводы?
— Именно заводы. Несведущие люди видят только сборочное производство, но вы понимаете, что даже бытовой холодильник состоит из агрегатов, которые нужно изготовить. Кроме того, холодильник следует заправить газом, и этот газ тоже придётся произвести.
— Действительно. К тому же, рефрижераторы должны собираться в других цехах, да и остальные ваши механизмы должны изготовляться с соблюдением принципа разделения труда. Понимаю.
— Вы отлично сформулировали саму идею массового производства, Эдуард Константинович. Однако вернёмся к моему вопросу.
— Извольте. Правительство Российской империи весьма благожелательно относится к иностранцам, вкладывающимся в развитие промышленности. Уверяю вас, законодательство в части промышленного производства весьма доброжелательно как к собственным подданным, так и к иностранцам.
— Отрадно слышать. А как обстоят дела в части защиты от недобросовестной конкуренции?
— И здесь всё благополучно. Министерство торговли и промышленности Российской империи самым внимательным образом контролирует и эту сферу деятельности. Но позвольте вопрос, мистер Павич: где вы планируете разместить свои заводы?
— Это не секрет. Я рассматриваю в качестве площадок четыре города на реке Волга: Тверь, Ярославль, Казань и Нижний Новгород.
Обсудили другие важные вопросы, и Александр вышел из русского посольства, имея документы на въезд в Россию, в том числе и рекомендательные письма от лица Резванова-Шумилина к важным чиновникам Министерства торговли и промышленности.
Оставшееся до отъезда время Александр сидел в своей квартире и занимался проектированием самолёта, который он собирался производить в России. За основу он взял биплан «Сименс-Шуккерт-IV», модель которого он когда-то строил в авиамодельном кружке. Красивая была машина, успешная, а кроме того, оставившая о себе хорошую память. Главное преимущество этого самолёта заключалось в его простоте и дешевизне материалов.Дерево, самый мизер алюминия на изготовление капота и обтекателей. Но в отличие от оригинала, Александр решил отказаться от ротативного двигателя в пользу привычного в будущем звездообразного мотора воздушного охлаждения.