Перелетная птица (СИ)

— Неожиданно хорошо! — совершенно искренне ответил Берти — Ты был прав, я просто привык бояться женщин, и, сломав этот барьер, я открыл для себя новый мир.
— Это прекрасно. С обретением уверенности в себе ты изменишь и внешнюю часть своей жизни. Влюбишься в хорошую девушку, она ответит тебе взаимностью… Это тоже отдельный, необыкновенно занимательный и трогательный пласт человеческой жизни, жаль, очень короткий. Но я вижу, ты хочешь что-то спросить. Спрашивай.
— Ты так легко, ловко и эффективно пустил в ход оружие. Признаться, я такого не ожидал. И я не заметил никаких душевных терзаний по поводу случившегося. Можешь рассказать, почему так?
Вопрос ожидаемый, причём честный ответ на него был просто невозможен. Ну не излагать же неподготовленному аборигену о том, что за интеллект и социализацию в Алексе Петриче отвечает Александр, а за боевые и криминальные навыки — Шолто Тавиш. Но для ответов на подобные вопросы давно придуманы враньё, полуправда и версии неотличимые от правды.
— Знаешь о конторе Пинкертона в Североамериканских штатах?
Берти кивнул. В американской и европейской прессе часто писали о детективном агентстве Пинкертона, издавались книги и комиксы.
— Конечно же, знаю.
— В штатах много подобных агентств, и я служил в одном из них. Оттуда мое владение оружием. И спокойное отношение к трупам оттуда же. Но это тяжёлая и крайне опасная работа, вот я решил заняться чем-то более мирным, тем более что мой возраст прямо указывает на необходимость покоя. И поиск более доходного дела, если быть откровенным, ведь в любом бизнесе львиная доля прибыли достаётся руководству, а исполнителям падают сущие крохи.
— Понимаю. Почему ты решил мне помогать?
— Потому что ты, пусть и неявно, попросил о помощи. Это первое и главное. Второе, не такое важное: ты можешь быть полезным, и не отказываешься от сотрудничества.
— Чем же я могу быть полезным? Пока ты приносишь пользу мне, причём безвозмездно, а это настораживает.
— В России говорят: «Обжегшись на молоке, дуют на воду». Ты привык к предательству и чудовищному вероломству и потому глядишь на меня с опаской. А я говорю прямо и честно: мне нужны твои профессиональные навыки, знания, ум и наработанные связи. Нужны для честного, взаимовыгодного сотрудничества. Ты знаешь людей, к которым нужно обратиться, чтобы создать заводы для выделки холодильного оборудования. Там, где тебе нужно всего лишь пожать руку и озвучить просьбу, мне придётся тратить большие деньги и околачиваться в приёмных, причём с неясным результатом. Но и я способен дать тебе много. Просто оглянись и оцени, сколько мужчин и женщин, вхожих в те же двери и знакомые с теми людьми, довольствуются третьестепенными должностями. Они ничего не достигли. Более того: они ничего не достигнут потому что, имея великолепные стартовые условия, они сделали неправильную ставку, или не сделали её вообще.
Александр внимательно посмотрел на собеседника, оценивая его реакцию. Реакция была правильной: Берти серьёзен, лицо его отражало работу мысли.
Звякнул колокольчик на двери, в открывшуюся щель сунулись две милых и свежих мордашки:
— Мальчики! Девочки желают пошалить! — раздался звонкий дуэт.
— Придёте через десять минут. — отмахнулся Александр и мельком оглянувшись на закрывшуюся за профессионалками дверь, продолжил:
— То что я тебе говорю сейчас, ты знаешь сам. Уверен, что воспитатели в школе и профессора в университете не однажды и разными словами говорили о том же. Но я добавлю то, чего не говорили они: обществу невыгодно, чтобы все выпускники были успешны и умели строить свои карьеры. Кто-то должен оказаться надёжным исполнителем чьей-то воли, и не просто исполнителем, а убеждённым и волевым проводником этой воли. Именно для того придуманы механизмы психологического слома таких как ты мужчин и женщин: умных, талантливых, волевых, но недостаточно пробивных. После нашего разговора ты сам решишь свою судьбу: останемся ли мы простыми знакомыми, или будем сотрудничать.
— Ты прав: то о чём ты говорил мне известно. И даже твой вывод известен, правда, он не подавался нам в таком кристаллизованном виде. Теперь я понимаю, что мы сами должны были прийти в этой аксиоме… Полагаю, годам к сорока: чтобы было поздно что-то менять.
 
Берти немного помолчал и добавил:
— Алекс, я сделал свою ставку. Полагаю, что нам действительно следует сотрудничать. Да, я в силу происхождения и семейных связей вхож во многие двери и лично знаком со многими важными людьми, вплоть до младших отпрысков королевского семейства. Обсудим условия сотрудничества?
— Не стоит, Берти. Не время и не место. Лучше расскажи мне кто такой Фицфлаад и почему он так ядовито отзывался об аристократах.
— У Чарли очень талантливый и успешный отец. Человек воистину достойный уважения: он сам сделал себя, своими руками построил целую промышленную империю, за что был посвящён сначала в рыцари, а потом и вовсе получил титул, не говоря о наградах. А вот сын у него… спортсмен. Я не знаю вида спорта, в котором Чарли не был бы чемпионом. Однако всё что сложнее таблицы Пифагора ему недоступно. Уже в младших классах школы он оказался не то чтобы неприкасаемым, а нежелательным что ли. Он почему-то решил, что для нас отталкивает его недостаточно благородное происхождение, но это ерунда. Среди нас довольно много вторых и третьих в линии наследования титула.
— С Чарли всё ясно. — сказал Александр — А Боб?
— Какой Боб?
— В доме было трое: камердинер Микки, Чарли и Боб, который не успел и слова сказать.
— А-а-а этот… Тоже спортсмен, только с потомственным титулом, вернее, с более длинной родословной. Подручный Чарли, но ещё более ограниченный. Университет он закончил только потому, что оценки и зачёты выставлялись не Бобу, а его отцу. Ну ты понял, о чём я.
— Это всё что я хотел узнать. А сейчас мы будем развлекаться.
И Александр потянулся к кнопке вызова персонала.
* * *
В автомастерской, расположенной неподалёку от гостиницы, Александр нашел слесарей, которые подрядились спаять радиаторы и трубчатые испарители необходимой конфигурации. По звонку управляющего автомастерской мгновенно примчался хозяин конторы, продающей компрессоры. Берти, не выходя из гостиничного номера отыскал поставщика аммиака и обеспечил доставку газа к снятой им же мастерской. Работников набирал лично Александр: ему были нужны специалисты с очень специфической квалификацией, впрочем, в стране с высочайшим уровнем развития промышленности найти таких оказалось совсем нетрудно. Осталось собрать холодильники различного назначения и пригласить Уэйка-старшего на презентацию продукции будущей компании.
Александр был впечатлён эффективностью своего первого сотрудника: Берти решал организационные вопросы с лёгкостью необыкновенной, как будто не прилагая никаких усилий. Впечатление, конечно же, было неверным, поскольку в другой ситуации на его месте и пятеро не сумели бы устроить такую прорву дел. Тем выше оказались основания привлечь молодого человека к работе по самому высшему разряду — в качестве первого помощника и даже заместителя.
В назначенный день, во двор особняка, снятого для проведения работ и демонстрации достижений, прибыл Уэйк-старший в сопровождении сына и дочери.
— Проклятая жара! — проворчал лорд, вылезая из автомобиля представительского класса — В следующий раз в такую даль я поеду рядом с шофером, у него хотя бы открытое сиденье, его обдувает ветром.
Он вытер лицо и шею белоснежным платком и с неудовольствием посмотрел на серые разводы, оставшиеся на платке после этого.
— Глория, ну и где бездельники, к которым ты меня притащила? Учти, если поездка окажется напрасной, я лишу тебя и Эндрю карманных денег.
Свои угрозы Уэйк произносил в четверть голоса, поскольку в его сторону уже направились Александр и Берти.
— Весьма рад вас приветствовать сэр Хьюго! — радушно провозгласил Берти — Добро пожаловать на демонстрацию того, что может выпускать компания, которую замыслили организовать ваши дочь, сын, Том Грегсон, ваш покорный слуга и мистер Александр Беньямин Павич, изобретатель механизмов, которые мы хотели бы представить вам.