Развод. А я тебе верила (СИ)

— Чего этот мужчина так на вас пялится? Вы его знаете?
  
9 глава
 
— Да. Знаю. Мы можем ехать? — я увидела, что зеленый зажегся на светофоре. А Севиру будто не нужно было повторять дважды, он тут же сорвался с места, увозя меня прочь от Богдана.
Господи, что он теперь обо мне подумает? Хотя...с другой стороны, что я такого сделала? И по сравнению с тем, что он буквально выкинул меня с территории коттеджного посёлка и не дал пообщаться с дочерью, это были пустяки.
Мой новый знакомый предусмотрительно молчал, видя, что я чем-то взволнована. Как только мы подъехали к моему новому дому, я тут же потянулась к ручке, только в последний момент вспомнив, что нужно бы поблагодарить мужчину за то, что подвёз меня.
— Большое вам спасибо за отзывчивость. — Обернулась я к нему, и Севир кивнул, не опуская рук с руля.
Я почему-то сидела, и не выходила. Мне казалось, что он вот-вот что-то предпримет: попросит меня дать ему номер телефона, или ещё что-то, а я откажусь, сказав, что не заинтересована на данный момент в отношениях.
Но тот лишь вежливо улыбался, наверное, ожидая, когда я уже уйду.
— Ещё раз спасибо, до свидания. — Я вылезла из машины, и ещё пару секунд смотрела в след уезжающему автомобилю.
Но после тряхнула головой, и отправилась домой. Точнее в то место, что мне предстояло называть домом в ближайшее время.
В квартире меня встретили всё ещё неразобранные вещи, и я, принялась раскладывать их, чтобы чем-то себя занять, параллельно обдумывая всё, что было за последние два дня, и решая, как мне сделать так, чтобы хотя бы видеться с дочерью.
Мои размышления прервал громкий стук в дверь. Я даже вздрогнула от него. Я не ожидала гостей, потому что никто не знал, где я сейчас живу.
Посмотрев в глазок, я увидела, что на пороге стоит Богдан.
Моё сердце забилось быстрее. Он понял, что совершил ошибку, и всё же пришёл поговорить со мной?
Я быстро начала открывать замки, в предвкушении того, что мой персональный кошмар вот-вот закончится.
— При…- начала я говорить, но моё тело практически взмыло в воздух, и меня словно волной прижало к стене.
Богдан нависал надо мной, схватив меня за руки так, что я не могла пошевелиться.
— Вот так, значит, ты платишь мне за всё, что я сделал ради тебя? — прорычал он мне в лицо. И мне впервые стало становиться страшно в присутствие собственного мужа.
— Я не понимаю о чём ты. Это ты наплёл мне о фиктивном разводе, а теперь меня никуда не пускают, и я не могу увидеться с собственной дочерью! Ты хоть представляешь, какой это стресс для ребёнка?
— Не заговаривай мне зубы. Я, как дурак, до последнего верил, что ты не такая, как все. А ты хорошая актриса, Алёна, знаешь, что сказать мужчине, как повесить ему лапшу на уши.
— Богдан, перестань! Ты говоришь какую-то откровенную чушь! За все наши совместно прожитые годы, я не солгала тебе ни разу! Что происходит?
— Давай, скажи мне, что ты не знаешь того, с кем сидела в машине на пассажирском сидении.
— Я его не знаю, он просто предложил меня подвезти, когда ты, между прочим, выгнал.
Богдан поднял голову и рассмеялся. Вот только его смех не имел ничего общего с весельем. Он было скорее истеричным и устрашающим.
— Как удачно совпало, что тебя абсолютно случайно предложил подвезти мой давний конкурент, не правда ли? Вот это совпадения бывают, конечно, в жизни.
Я сдвинула брови. Богдан и этот Севир были знакомы? И как теперь мне доказать ему, что это и правда была случайность?
— Может, он специально предложил подвезти меня, потому что знал, что я твоя жена? Об этом ты не подумал?
— Не подумал. Потому что у меня нет жены. Только дочь. А моя жена с недавних пор для меня пустое место. Можно считать меня вдовцом.
— Не говори так. — Я быстро закачала головой. Мне было больно слышать, что он говорил. — Нет! Нет! Нет! Ты же сам сказал, что наш развод только на время, и через пару месяцев всё снова вернётся на свои места.
— Ты так и не поняла, да? — Богдан приблизился ко мне ещё сильнее, и теперь его лицо было почти вплотную к моему. Это было страшно и возбуждающе одновременно. — Это всё реально, Алёна. Теперь это - твоя реальность. Никаких мы больше нет.
 
Он наклонился ещё больше, и впился в мои губы поцелуем, всё ещё удерживая мои руки.
Это было так сладко, а он рядом такой родной, что я согласна была забыть всё, что он только что мне сказал, только бы после этого поцелуя он признался, что пошутил.
Но он отстранился от меня, с полуприкрытыми веками, а потом распахнул глаза, в которых читалась чистая злость.
— Кто ещё так же целует тебя? Тебе было меня мало? Чего тебе не хватало, денег? Куда ещё больше, Алёна?
— Я не понимаю…- тихо повторяла я, пока он продолжал кричать.
— Я и так был к тебе слишком добр. Надо было выбросить тебя на улицу, а не покупать квартиру. Скажу тебе ещё раз. Прямо. Чтобы ты перестала оббивать мои пороги, и подставлять сотрудников. Да-да, кстати, Кристина благодаря тебе больше на меня не работает. Мы с тобой развелись. Я придумал всю эту затею с фиктивностью только для того, чтобы максимально ускорить процесс, потому что, узнав твою лживую натуру, я не хотел больше быть с тобой рядом. Дочь будет со мной, и ты не сможешь ничего сделать с этим. И мы, кстати, скоро уезжаем из страны.
— Ты не можешь увезти её без моего разрешения. — Вставила я свои пять копеек.
— Не смеши меня. Почитай закон. Твоё разрешение мне не требуется, это правило уже давно отменили. И вообще. Если я увижу тебя рядом с собой, или с Дашей — пеняй на себя. Я тебя предупредил. Начни новую жизнь. Можешь меня поблагодарить, что я дал тебе такой шанс, а не растоптал полностью. Это в благодарность за то, что ты родила мне дочь.
  
10 глава
 
После своих слов Богдан резко оттолкнулся от стены, и вышел, громко хлопнув дверью. А я так и осталась стоять, прижатая, и словно оглушенная звуком входной двери.
Что всё это значило? Почему это со мной произошло? Ведь я же никогда не давала повода с собой так разговаривать и вести себя. Я была верной женой и партнёром, почему он всё это мне говорил? Меня кто-то оклеветал?
Да даже если бы ко мне пришёл человек и сказал мне, предположим, что Богдан мне изменял, или что-то ещё, я бы не поверила без доказательств. А какие доказательства могли быть, если я ничего не совершала? Неужели чьи-то пустые слова могли разрушить веру Богдана ко мне, своей родной жене?
Я медленно сползла вниз, поджимая к себе колени.
Мир словно навалился на меня, а я ощущала себя под давлением этой жесточайшей несправедливости. А всех больше меня выбивала из колеи новость про дочь. Я не могла позволить ему увезти её, и запретить нам видеться. Это же была моя кровиночка, моя маленькая девочка.
Я оглядела квартиру, в которой находилась, теперь уже совсем другими глазами. Это была не просто временная квартира, это была моя тюрьма. Место, где, по его мнению, я должна была влачить своё существование.
Меня начала медленно охватывать паника. Я не понимала, что мне делать теперь, и к кому обращаться. Родителей уже не было в живых, друзья и знакомые за эти годы у нас стали общие… Как было доказать миру, что я ни в чём не виновата?
Дрожащими руками, я набрала номер свекрови, матери Богдана. Не сказать, что мы были с ней близки, но она была из тех рациональных людей, кто сначала разбирался в ситуации, и только потом реагировал на неё. Она наверняка могла мне помочь.
— Алло? — достаточно быстро ответила она. Был шанс, что Богдан ещё не успел ей ничего сказать.
— Римма Евгеньевна, здравствуйте, это Алёна. Мы с вами можем встретиться и поговорить? У нас с Богданом случилось какое-то взаимное недопонимание, и я просто не знаю, к кому мне теперь обратиться.
— Здравствуй, Алёна. Не ожидала, что у тебя после всего хватит смелости мне позвонить. Но ты знаешь, я всегда восхищалась упорными людьми.