Охота на волков (СИ)

— Что вы, так сказать, пожертвовали собой во имя науки, — Нармер посмеивается, глядя на мои нервные жесты. — Самоотверженно взяли на себя нелегкую ношу, не обращая внимания на возможные последствия. Объяснил, какую важную роль это может сыграть в изучении хаоса в общем, и одержимых в частности. Ну и что это было согласовано с императором.
— А он, кстати, в курсе, что наш эксперимент имел неожиданный результат?
— Зачем? — искренне удивляется жрец. — Все же под контролем.
Он кивает на метку Маат на моей ладони. А я смотрю на отпечаток пера с сомнением. Но не переубеждать же его в отсутствии этого самого контроля. Метка не мешает мне пользоваться хаосом. Лишь напоминает в моменты, когда меня утягивает не в ту сторону.
Явно не все говорит. То, что я лег на алтарь науки не могло произвести настолько сильное впечатление на принцессу.
— А мне точно не нужно знать подробности вашего разговора? — мягко намекаю я. — Что-то, могущее стать для меня сюрпризом, например?
— Не переживайте, Белаторский, — легкомысленно отмахивается жрец. — Последнее, из-за чего будет переживать ее высочество, это ваша одержимость. Давайте лучше займемся практикой.
Погоняв для надежности меня с панцирем и парализацией, Нармер переходит к новой теме. Ментальному контролю созданий хаоса. То есть управлению демоном не на уровне «ко мне» и «брысь», а более сложном.
Связь с источником, который я создал, облегчает эту задачу. Далеко не сразу, но получается заставить демона приносить мне разные предметы. Проблемы возникают только с шоколадкой, сладкоежка ее приносит, но отдавать категорически не хочет. Поэтому тренировка затягивается.
Потом Нармер устраивает прорыв, призывая здоровенного жучка. И этот носорог разносит половину бункера, пытаясь выполнить мои указания. Управлять тупой тварью удается с огромным трудом.
Выматываемся мы с жрецом оба. И к концу тренировки ладонь пульсирует огнем. К чему я даже привыкаю в определенном смысле. Несмотря на подпитку прорывом, силы тратим прилично. Пусть у меня и остается с лихвой, после накаченного под завязку напавшего студента, но и уходит на эксперименты много.
Задержавшись до глубокой ночи, к себе я возвращаюсь довольным. Мне кажется, что учиться я стал быстрее. Вопрос адекватно объясняющего учителя и практического повторения.
К тому жрец на прощание освобождает от послеобденных занятий. Мол, на завтрашнее занятие по боевой подготовке нужно явиться всем, а он сам будет одним из наблюдателей. И мне не приходится специально отпрашиваться.
В слабом ночном освещении коридора вижу силуэт, подпирающий стену у моей двери. Ну хоть на этот раз меня поджидает не незнакомец или недруг. Это Олег, хотя выражение его лица не назвать дружелюбным.
Настойчивости другу не занимать. Если уж что-то втемяшилось в его голову, вытрясет душу, но выяснит. Молчаливо приглашаю его зайти и ополаскиваюсь в раковине, ожидая допроса с пристрастием.
— Игорь, кажется мы с тобой уже выяснили о друг друге достаточно, чтобы перестать скрывать важные факты и не доверять, — Олег начинает издалека. — Я вижу, да и чувствую, что с тобой что-то происходит странное. Ты вечно где-то пропадаешь. Да, ты рассказал о работе с жрецом, но ведь это не все?
Перестаю плескаться и фыркать от холодной воды, поняв, что он закончил и теперь ждет ответ. Удача мне снова благоволит. Если завтра на турнире что-то пойдет не так, целитель должен знать.
— Я заполучил еще одно проклятие, — пожимаю плечами и спокойно добавляю: — А еще я владею хаосом.
— Что? — Олег от неожиданности отступает от меня на пару шагов. — Хаосом? Ты одержимый? Это что, шутка такая? Игорь, ни хрена не смешно.
Надо же, от шока даже ругаться начал. Я вот почти отучился, с этими идеально воспитанными аристократами. Хотя со мной ругаться они стали часто…
— Не шутка. Я бы предложил тебе проверить, но пользоваться силой чревато. Так что придется поверить на слово. Я, выражаясь словами жреца, контролируемый одержимый, — не удерживаюсь и хищно скалюсь. — Ну, он так думает.
 
— Великая девятка Иуну! — возмущается друг, не обращая внимания на мою гримасу. — Ну а в это ты как вписался?
Случайно. Примерно это и рассказываю, избегая упоминания о заговоре и нападении. А то тоже кинется на защиту, мою и принцессы. Ему, в отличие от меня, самому защититься нечем.
— Поэтому прошу тебя быть осторожным со мной, — подытоживая свой рассказ. — Не бросайся меня исцелять, случись что. Для тебя это будет очень опасно.
— Случись что? — тут же начинает подозревать неладное парень. — И что может такого случиться, чтобы могла понадобиться моя помощь?
— Ну не знаю, занозу поставлю, — убедительно отмазываюсь я. — В душе поскользнусь или на дверной косяк наткнусь. Всякое может случиться. Главное не лезь. Тебе и до этого было тяжело меня лечить, а уж с хаосом…
— Хм, о таком я не слышал, — Олег недоверчиво щурится, но переключается на другую тему. — До пустыни существование одержимых было скорее мифом, страшилкой. Как и встреча с Высшим демоном, нда. А теперь я живу с таким под одной крышей. Боги, да что происходит с нашим миром?
На этот риторический вопрос я не отвечаю. Пусть уверен, что происходит это давно, очень давно. С момента первого прорыва хаоса, как минимум. А вот что об этом никто не знал, меня не удивляет.
Как и в случае прорыва в центре столицы, который замяли, скрывают и многое другое. Для того же Нармера ни его одержимость, ни моя, не являются чем-то особенным. Еще и сегодняшние новости о подпольных святилищах.
Что происходит с миром? Хрень происходит, но узнать какая именно практически невозможно. Я невольно влез за эту завесу, за что меня тоже не гладят по головке. И, боюсь, дальше будет хуже.
Не говорю я целителю и о возможности исцеления одержимого. Вернули же язык тому студенту. Пусть после меня хаоса в нем оставалось капля, но он был. А значит как минимум Зоряна способна на исцеление.
Скорее всего способен и Олег. После должного обучения. Но на мне проверять точно не стоит. Проверили уже один раз, на снятии проклятия. Чуть сам не погиб. Хватит уже жертв на алтаре науки.
Целитель расстраивается услышанному, и переубедить его у меня не получается. На том мы и расходимся. Ночных посетителей у меня больше нет. Кажется, незнакомку спугнул целитель. Пока мы разговаривали, я слышал шорох за дверью. Или то гуляла Пуся.
***
А вот утро новолуния меня встречает солнцем. Проклинаемые мной облака слушаются и разлетаются, обнажая местами голубое небо. Теплый ветер с материка лютует, разрывая серую пелену.
И пусть дождь не сдается, поливая напоследок из остатков туч, но на занятия я иду, довольно прищуриваясь на выглядывающее солнце.
Никто не требует от меня явиться к ректору, охране, жрецу или на дуэль. Даже Разумовская уделяет мне внимания ровно столько, сколько нужно для поддержания легенды. Больше не дуется и не требует отвечать на неудобные вопросы.
Лекции пролетают одна за другой в предвкушении вечера. И когда мы после обеда загружаемся в лодки и едем на полигон, мое лицо сияет, как светило над нашими головами. К вечеру погода улучшается еще больше и тучи улетают к горизонту.
Только меня не настораживает количество наблюдающих за нами. Меня и еще пару студентов, равнодушно прореагировавших на этот факт. Вероятно, у них тоже есть заботливые родственники, предупредившие о сути сегодняшнего занятия.
Мастер традиционно гоняет нас по кругу и устраивает разминку. Какой бы магией не обладал этот мир, физподготовку никто не отменял. И я, однажды уже лишенный способности воспользоваться силой, этому только рад.
За разминкой следует настоящая куча мала. Нас просто всех выгоняют на полигон, разделив поровну. И дают команду атаковать другую сторону всем, что есть. Кроме смертельно опасных умений.
Выбывают те, кто раздумывает. Примерно треть удивленно распахивают рты и падают, снесенные силой с ног. Их отправляют за периметр тренировочного поля. Избавившись таким образом от самых нерасторопных, нас сталкивают еще раз. Выбывает гораздо меньше, но и такие есть.