Охота на волков (СИ)
— Белаторский! — мой черед по алфавиту до меня доходит довольно быстро.
Что же, сейчас лучше не выделяться. Предыдущих испытуемых мастер просто продавливал силой, словно измеряя их мощь и потенциал. Может, он тоже умеет ощущать чужую силу, наподобие жреца и верховной. А значит, мне нужно быть аккуратнее.
Выхожу в центр, мы обмениваемся кивками и мужик, отдаленно напоминающий мне нашего командира, призывает силу. Все идет, как и до этого — сила нарастает, давит, я сопротивляюсь, выставив защиту и подпитывая ее по мере необходимости.
— Вам скучно, Белаторский? — вдруг слышу я голос мастера.
И понимаю, что действительно отвлекся на мысли о том, как вычислить одержимого. И меня совершенно не беспокоит давление силы, довольно простая задача — просто усиливаться в момент, когда мастер наращивает напор.
Нашел время расслабиться.
Мастер что-то беззвучно бормочет, за его спиной материализуется исполинский лосяра с рогами, на которых может с комфортом разместиться здоровяк типа Богдана. Его силуэт ярко вспыхивает — бог ответил на воззвание.
Расслабившись, отреагировать я не успеваю. На меня обрушивается сверкающий монолит, ослепляя. По толпе проносятся удивленные вскрики — такой мощный выброс чувствуют практически все. Колени дрожат от усилий не грохнуться на землю.
Я не взываю к богу-волку, не в такой ситуации. Все, что мне нужно — выстоять на ногах. И я отпускаю символы ифритов, немного подкрепиться. Чуть восполнить запас и укрепить защиту. Если я сейчас отвечу, то ничего хорошего из этого не получится. Мастер с виду одинаково нейтрален ко всем. Что будет, победи его первогодка в первый же день, предугадать сложно.
Лишь бы не уперся. Но все идет по тому самому месту. Спокойное выражение лица мастера сменяется на азарт превосходства. Мужик явно намерен поставить меня на колени, но в мои планы это не входит.
Давление усиливается еще, в спине что-то хрустит. Воздух вокруг нас нагревается и высушивается, обдавая жаром. Частицы пыли витают, оседая на взмокшем лице. Меня так и тянет обратиться к хаосу, нацепить сумрачный панцирь и атаковать. В левой ладони тут же ощутимо покалывает, возвращая меня в реальность. Отличная идея, Игорек, завалить препода силой хаоса.
Сжимаю зубы и кулаки. Быстрый взгляд по сторонам — теперь все внимание обращено на нас. И без лишних слов и спецэффектов понятно, что происходит. Равнодушных больше не осталось. Кажется, кто-то выкрикивает что-то приободряющее. Только мне или преподавателю, не ясно.
Огненные символы яркими вспышками бьются о поток мастера, накачивая меня. Силы становится все больше и больше, а девать ее некуда. Чувствую, что сейчас лопну, сам себя и завалив. Преподаватель чуть пошатывается от оттока силы.
А я не придумываю ничего лучше, чем отпустить накопленное в землю. Надо было это сделать раньше… Огромный поток выбивает куски дерна, раскидывая вверх и в стороны. Сам остров ощутимо содрогается и трава вперемешку с комьями грязи рушится вниз, покрывая и нас, и стоящих по кругу людей.
— Кхе, — мужик отплевывается и делает резкий выдох.
Площадка вся перепахана и в ямах, студенты с ног до головы в грязи. Мы оба остались без силы и наступает гробовая тишина. Какая-то птица проносится над головами, пронзительно вереща и преподаватель задумчиво провожает ее взглядом.
— Нда, — выдает он. — Перерыв полчаса, затем продолжим.
К нему возвращается равнодушный вид, но вот взгляд, которым он меня награждает, мне не нравится. Всего на долю секунду глаза сощуриваются и обдают меня холодом. После чего он отворачивается, разгоняя всех взмахом руки.
На меня же накатывает усталость от прогона такого количества силы через себя. И все впустую. Хотя мне почудился отклик глубоко под землей. Может, там зарыт какой-нибудь артефакт и я его подпитал.
Вяло перебирая ногами, возвращаюсь к друзьям. Лишь мельком замечаю заинтересованные взгляды стоящих рядом. Народ, отряхиваясь, расходится с солнцепека под укрытие деревьев.
— Ну ты и выдал… — Саша то ли радуется, то ли расстраивается, сам не определившись. — Можно в следующий раз без закапывания обойтись?
— Угу, обещаю, в следующий раз придумаю что-нибудь поинтереснее, — ворчу я, добравшись до лужайки, не присыпанной грязью и заваливаясь на травку.
Отдыхаем мы дольше выделенного нам времени. Преподаватель возвращается бодрым и полным силы. И старательно не смотрит в мою сторону. Перебираю в голове пункты устава академии. Вроде ничего не нарушил и придраться ко мне будет невозможно.
Дальнейшие противостояния проходят без особых происшествий. Призыв силы, давление и сопротивление. Только двое студентов не справляются и падают на землю. Тощий нервный парень, постоянно сдувающий челку с глаз и большеглазая девушка, упавшая больше с перепугу, чем от напора.
Обоих беру на заметку, на всякий случай. Может одержимый повелся на хаос, не имея достаточно своей силы.
Торчим мы на полигоне до самого вечера и ужин проходит спокойно. Все измотаны и даже новых знакомых не прибавляется. Я плетусь в бункер только для того, чтобы перенести наше занятие с Нармером на завтра. Жрец особо не расстраивается, тут же занявшись бумагами.
А я, почесав напоследок за ушком у демона, возвращаюсь в жилой корпус, уже погруженный в темноту. Свет горит только вверху лестницы, в холле полумрак и тишина.
Но это не мешает мне увидеть в тенях сбоку чуть более темный силуэт. Человек стоит без движений и я уже подхожу к подножию лестницы, как он делает шаг в мою сторону. Я замираю, вглядываясь. Поджидающий меня не торопится.
Еще шаг и еще. Наконец он попадает под тусклый свет и я вздыхаю. Ну конечно, это же корпус второго года…
— Ну вот мы снова и встретились, — оскаливается Вадим Эратский в неприятной ухмылке.
Глава 14
Первое мое желание — просто дать в эту наглую харю. Эратский, с его неутомимой тягой к агрессии, меня бесит. Ну вот на кой он постоянно нарывается? Тестостероновый токсикоз, не иначе.
— Слушай, Вадик, что тебе от меня нужно? — спокойно и весьма вежливо интересуюсь я.
А сам незаметно посматриваю по сторонам. Вон в том углу достаточно темно. Положить его отдохнуть и пойти наконец поспать. Амбал на миг теряется от прямого вопроса, но ненадолго. Его упорству и стойкости в плане наездов можно позавидовать.
— Чтобы я твою белую башку, Белаторский, никогда больше не видел.
— Ну так давай тебе глаза выколем, — охотно предлагаю, пожимая плечами.
— А ты не охренел ли, пацан?
Я делаю резкий шаг к нему. Эратский тут же сжимает кулаки и поднимает руки, поворачивая корпус. Неплохая реакция, ну да слабаком я его и не считаю.
— А ты, дядя, опять успокоительные забыл принять? Еще раз спрашиваю, что тебе от меня нужно? Хочешь устроить драку, чтобы нас обоих вышвырнули из академии? Ну так еще раз навалять тебе — того не стоит.
У парня от злости вздуваются вены на толстой шее, а рожа краснеет. Но тут сверху слышатся быстрые шаги и он отступает, опуская руки. Мимо нас прошмыгивает невысокая женская фигура, благо молча.
Мы так и изображаем рассматривание пола, потолка и причудливых завитушек вверху колонн, пока шум не стихает окончательно.
— Белаторский, — сопит амбал, озираясь и понижая голос. — То, что ты опозоришься, всего лишь вопрос времени. Сэкономь его и свали сам. И из академии, и вообще из столицы.
— Благодарю за заботу о моей репутации, — усмехаюсь я. — Но, пожалуй, откажусь от твоего предложения.
Надо с ним что-то делать. Такой психованный в соседях может вылиться в дополнительные проблемы, которых и без этого полно. Соображаю я порой туго, но все же соображаю. Наши интересы с ним пересекаются только в единственном известном мне факте.
— Ты так распереживался из-за того, что Белаторские снова вас обошли? Даже не смотря на то, что твоя сестричка в свите ее высочества? Не дали медальку за пустыню и обиделся?
Хтонь, вот ведь понимаю, что не стоит тигра за усы дергать, а ничего с собой поделать не могу. Мерение великих родов доходят до абсурда уровня детского сада, видят боги. С одной лишь разницей. В возможностях и обладании силой, способной убить.