Охота на волков (СИ)
Спрыгиваю на землю и подхожу, вызвав нервный тик у Мирона и радостные улыбки друзей. Илена с визгом бросается на шею, остальные хлопают по спине, пока я пытаюсь отцепить от себя чертовку.
Распорядитель смотрит на наши лобызания и машет рукой, всовывая в мои руки бумаги:
— Белаторский, вы уже знаете где тут что, покажите. Размещение, оформление бумаг, выдача белья и одежды, стандартно, — он тараторит, уже высматривая следующий катер. — Потом в библиотеку, за учебниками. После обеда приветственная речь совета и распределение. Давайте, давайте, не задерживайтесь.
Хватаю Каритского, уже раскрывшего рот для гневной речи и увлекаю за собой.
— Не обращай внимания, работа у него нервная, — успокаиваю я рыжего и отвлекаю. — А ты знал, что жилые корпуса смешанные?
Уловка срабатывает, Саша тут же забывает про неуважительный тон Мирона и начинает расспрашивать о девушках. Я лишь смеюсь, но внутренне уже содрогаюсь. Рыжий в замкнутом пространстве с женским полом — быть беде.
Меня беспокоит Володя. Хоть выглядит прорицатель совершенно здоровым и бодрым, мне кажется, что в его взгляде осталось немного того безумия. Но интересоваться при всех его лечением неприлично, так что откладываю разговор до того момента, когда мы сможем поговорить наедине.
— А я буду жить отдельно! — радостно заявляет рыжая бестия.
— В смысле? — я пытаюсь разобраться с конвертами, выданными мне распорядителем.
— Вместе с ее императорским высочеством конечно же, — объясняет она. — Я же в ее свите.
Спотыкаюсь и чуть не улетаю носом в землю, если бы не поймавший меня Богдан. Конверты рассыпаются по дорожке и я собираю их, скрывая свое удивление. Ну конечно же неугомонная наследница тоже тут. Если она умудрилась выбить себе поездку в пустыню, то обучение в академии тем более.
— И мой братишка мог быть в свите ее высочества, а он, дурак, отказался, — продолжает рыжая, помогая мне.
— Спасибо, мне своей свиты хватит, — высокомерно отвечает он и получает мощный подзатыльник от Покровского. — Ай! Нашей, хорошо, нашей.
Я, воспользовавшись остановкой, вскрываю конверты с ключами и записками с номерами корпусов и комнат. И молю богов о том, чтобы больше не спасать принцессу. Благо тут есть кому и без меня, а мне хватит императорской благодарности.
— Так, Илена, императорский корпус, — начинаю я изучать записки. — Это дальше, за жилыми.
А я то подумал, изучая план, что это тоже какой-то особый учебный корпус. Теперь понятно, что относительно небольшое строение предназначено для размещения членов императорской семьи и их приближенных. Ладно, рыжая будет под охраной, уже хорошо.
— Тааак, а вам, друзья, добро пожаловать во второй корпус! — ржу я.
По удивительному стечению обстоятельств, которое я уже не считаю случайным, всю нашу команду размещают вместе. Кого за это благодарить, я не знаю, но мне плевать. Радуюсь я тому, что мы будем рядом. И немного от мысли промолчать о живом будильнике второго корпуса.
Володя вдруг начинает хмуриться, заставив меня напрячься. Но задать ему вопрос я не успеваю, потому что слышу надрывный вопль:
— Белаторский! Белаторский!
Со стороны причала несется парень. Поднимаю руку вверх и машу ему, чтобы он перестал так орать. Он ускоряется и подбегает к нам, окончательно сбив дыхание.
— Белаторский, вас срочно вызывают на причал, — он сгибается, упирая руки в бедра и тяжело дышит.
— В чем дело? — от нехорошего предчувствия по рукам пробегают мурашки.
— Не знаю, срочное дело, велено передать, чтобы вы явились как можно скорее. Я провожу их, — он указывает на застывших в недоумении друзей. — Поторопитесь.
Тревога нарастает, поэтому я, бросив «до скорого», и сам пускаюсь в бег. Мчусь, лавируя между прибывающими и их сопровождающими, умудряясь никого не сбить с ног. И еле успеваю притормозить перед Мироном, нетерпеливо расхаживающим у пришвартованного катера.
Узнаю в капитане одного из наших людей. Распорядитель, увидев меня, торопит жестами.
— Белаторский, за вами прибыли. Поступило распоряжение о том, что вы срочно отправляетесь домой, — он размахивает перед моим лицом бумагой, на которой я замечаю герб академии.
— Что происходит? — пытаюсь я спросить спокойно, но получается так себе. — Эй, стойте!
Мирон разворачивается и уходит, но мою попытку догнать останавливает тихий голос капитана:
— Ваши родители, господин…
Глава 10
— Что с моими родителями? — сердце неприятно стягивает в груди.
Неужели ритуал прошел неудачно? И они… Видимо я бледнею, потому что капитан мотает головой:
— Нет, нет, они живы, простите меня. Но мне велено срочно привезти вас.
Я чуть было не начинаю орать, что можно было и позвонить, но тут понимаю, что оставил телефон в комнате. Напрочь отпала привычка таскать его с собой. Пора уже ее возвращать.
— А академия? — с сожалением смотрю я на учебные корпуса.
— Великий князь уладил все формальности. Прошу, нам стоит поторопиться, у меня приказ.
Что же, вряд ли он знает подробности, а раз вмешался дед, дело серьезное. Перестаю сомневаться и спорить, запрыгивая на борт и устраиваясь в удобном кресле. Капитан шустро отшвартовывается и со скоростью, от которой закладывает уши, везет нас в сторону столицы.
Кажется, мы нарушаем правила водного движения и законы физики. Половину пути мы просто летим над водой. От такого темпа меня даже начинает немного подташнивать, но дыхательные упражнения помогают.
И только когда мы проносимся мимо Большого канала, не поворачивая, а следуя прямо, я соображаю, что везут меня не домой. Но паранойя не успевает восторжествовать, как мы, подняв волну, останавливаемся у причала храма Хека.
Значит, они все еще у целителей? Это подтверждает и вышедшая встречать меня лично верховная жрица. Зоряна выглядит спокойной и приветственно улыбается, прогоняя тревогу.
— Верховная, — торопливо кланяюсь я, выпрыгнув на причал. — Все в порядке?
— Княжич, — она ласково касается моей руки. — Относительно здоровья ваших родных не стоит беспокоиться.
А относительно остального? Гашу поднимающийся гнев. Вот сейчас совсем не время беситься. Зоряна берет меня под руку и неспешно ведет к храму. Катер уносится в сторону дома, стоянка тут запрещена.
— Не горячитесь, молодой человек, — нежно увещевает она. — Я так и чувствую бурю, бушующую в вас.
— Извините, верховная. Меня срочно вызвали, ничего не объяснив. И, учитывая тяжелое состояние родителей, я переживал.
— Я понимаю, — жрица поглаживает мою руку. — Тут и я вам ничем помочь не могу, великий князь настоял на вашем присутствии без объяснений.
— А ритуал? Его провели?
— Да, ритуал состоялся сегодня ночью и закончился под утро. Боги были благосклонны к нам и даровали желаемое, — не слишком уверенно отвечает она.
Решаю промолчать. Захочет рассказать, расскажет. Иначе так и буду получать загадочные фразы в ответ. Но Зоряна больше не произносит ни слова и я понимаю, что меня в это таинство посвящать не намерены.
Мы проходим пышный парк, огибаем храм и идем к зданию госпиталя. Уже у дверей она останавливается и берет мои руки в свои, поворачивая ладонями вверх:
— Почему вы не желаете исцелить эти ужасные шрамы?
А ведь я собирался попросить Олега помочь мне с этим. Но теперь во мне сила хаоса. Боюсь, такое окажется не под силу любому целителю, даже его всемогущему деду.
— Я действительно благодарен вам за предложение, но не стоит риска, — осторожно убираю свои руки, пока не принялась прямо тут меня исцелять по доброте душевной.
— Что-то в вас изменилось, молодой человек, — она приближается, всматриваясь в мое лицо. — Каждый раз, когда мы встречаемся, вы другой.
— Молодой растущий организм, — пожимаю плечами, изображая из себя полного придурка. — Гормоны шалят.
Напрягает меня внимание верховной жрицы, ничего с собой поделать не могу. И меня сильно беспокоит то, что она может почувствовать слишком многое, коснись силой.