Властелин воды (СИ)

— Я в любом случае узнаю это и сразу подам вам сигнал.
— Каким образом узнаешь? — недоверчиво прищурился гном
Мне пришлось предъявить свой меч, все равно Тагрим скоро увидит его в деле. Ас-урум по моей просьбе, засветился, переливаясь багряным светом и явно красуясь перед гномом. Тот аж, охренел, потеряв дар речи. Угу… у кого-то сегодня случился день великих открытий. Но как только самообладание вернулось к Тагриму, он тут же продолжил свой допрос
— Как тебе удалось подчинить его, князь?! Среди наших кланов ходит легенда, что дварфы в ас-урумы заключают души великих древних воинов-гномов. У каждого такого меча есть своя душа и свой непростой характер. 
Мы переглядываемся с Лукасом и Дианелем. Значит, наша догадка в целом была верна. Про душу очень похоже на правду, и это многое бы объяснило в поведении клинка.
— Наверное, мы очень понравились друг другу! — улыбнулся я — оба любим подраться. Но на самом деле, я не знаю, Тагрим, почему мой ас-урум сделал такой странный выбор. Он ведь принадлежал инису, напавшему на меня на Острове, а я тогда даже магом еще не был.
— Друзья, давайте вернемся к обсуждению плана — прерывает нас Лукас — времени до заката осталось немного, и инисы могут появиться здесь в любой момент.
— Это вряд ли, но ты прав, Лукас, нам надо поторопиться. Поэтому сейчас наглухо закрываем все окна и двери Замка, открытым оставляем только главный вход и окно второго этажа над ним, у которого Лукас с Лемом займут исходные позиции. Все слуги с Эверсом спускаются в подвал, Тагрим со своими людьми займется Меваром. Стражу с крепостных стен и башен снимаем, но оставляем везде факелы, чтобы двор в нужный момент был хорошо освещен. 
— А свою охранку мне тоже снять? — уточняет Лукас
— Ну, ты еще ворота для них распахни, а?! Мы, конечно, должны продемонстрировать им свою беспечность, но не до такой же степени? Инисов насторожит отсутствие охранной магии на стенах и воротах Замка. Поэтому просто поставь что-нибудь не шибко мудреное, чтобы наши дорогие гости долго не мучались, вскрывая твои хитроумные плетения.
Лукас, возмущенно фыркнув, поднялся с кресла и направился к двери. Лем вопросительно посмотрел на командира, и тот кивком велел ему следовать за магом. 
— Харт, ты размещаешь своих ребят в центральном холле Замка и объясни им, что вести себя нужно тихо, как в засаде. Мы с Дионом встаем у окна рядом с дверью и подадим всем сигнал, когда инисы появятся. Если вопросов ни у кого больше нет, расходимся…
****** 
— …И вот тогда, дядька Босх, я решила, что займусь здесь тем, к чему с детства приучена: глиняной посудой — рассказывала Марта тюремщику о своих злоключениях в Минэе, не забывая помешивать отвар в котелке, и блаженно жмурясь от благоухающего травами пара и тепла, исходящего от печурки — У нас ведь половина сельчан этим занималась, даже наша деревня назвалась Горшки.
Стражник сидел на табурете за столом и пил горячий чай, с удовольствием поглядывая, как Марта ловко измельчает большим ножом травы, а потом в определенном порядке засыпает их в котелок. Получалось у нее это так ладно и уверенно, что для него ее лекарские умения были очевидны.
— Денег тогда немного еще оставалось, так что вызнала я на рынке у одной доброй женщины, где у вас здесь глины есть хорошие, и отправилась на разведку в ближайшую деревню.
— Ишь ты, слова-то какие знаешь — разведку!
— Так у меня отец покойный полусотником во Втором Фесском легионе служил, у нас в семье такие словечки всегда в ходу были — вздохнула Марта, вспоминая свое дружное семейство — Знаете, я здесь, в Минее даже сослуживца одного отцовского встретила — Харта. Он вроде, как в личной охране вашего молодого князя сейчас служит.
— Ну, вот! — оживился дядька Босх — а говорила, что никого тут не знаешь?
— Да толку-то — махнула рукой ведьмочка — столкнулись на постоялом дворе, так я его даже не сразу узнала. Мы и виделись-то с ним пару раз, пока отец еще был жив.
— Э, не скажи, девонька! Воинское братство сильное, они завсегда горой друг за друга. И за вдов своих сослуживцев заступятся, если надо, и сиротам их помогут.
 
— Думаете…? — задумалась Марта — Вообще-то он предлагал мне обращаться к нему за помощью.
— Вот видишь! Как говоришь, его зовут, Харт? Завтра же схожу в Замок, попробую его найти. Только боюсь, нет его пока в столице, скорее всего на границе он, рядом с князем.
— Слышала война там у вас была с восточниками?
— Была! — хохотнул стражник — Да только еще при старом князе. А наш пострел молодой восточников безо всяких сражений прижал и все свои земли вернул.
— Это как же он так?
— Говорят древние боги Риона ему благоволят — тихо произнес дядька Босх и покосился на дверь — люди открыто об этом не судачат, жрецов Храма побаиваются, но те, кто с границы вернулся, такое рассказывают, что волосы на голове шевелятся. Оказывается, все древние боги-то живы — перешел он на шепот — не смогли их слуги Единого силы до конца лишить. И когда молодой Тиссен попросил у них заступничества, в проклятого князя Маркуса ударила молния, и от него лишь пепел остался. А с ним сгорело еще несколько клятвопреступников.
— А не врут ли…? — засомневалась Марта
— Чистая правда! — осенил себя знаком Единого тюремщик — уж кому, как нам, не городским стражникам об этом знать. А в нашем войске ни одного погибшего, представляешь?! Есть несколько раненых, но там была заварушка небольшая на руднике, когда Готфрид Маркус хотел наше золото в Тибал прихватить. Но князь Йен его в честном поединке убил. Потом порядок в северных баронствах наводил, теперь вот с победой в столицу возвращается. Так что тебе еще несколько дней, а то и декаду подождать придется.
— Подожду, куда ж я денусь…
Лечебный отвар был в принципе готов, оставалось только подождать, когда он остынет и настоится как следует. А потом уже дело будет за малым — процедить его через ветошь, да смешать с гусиным жиром хорошенько. Конечно, еще ведьминское заклинание неплохо бы в него добавить, но… нельзя. Марте и так пришлось лишние травы в список внести, чтобы никто шибко умный не смог восстановить рецепт ее мази, если даже бумажка вдруг не в те руки попадет. Но травки эти лишние не пропадут — ту, которая от всяких насекомых помогает, в тюремный тюфяк можно запихнуть, а остальные в чай сгодятся.
— Дядька Босх, давайте-ка мне свою кружку. Вот здесь немного мяты осталось, сейчас чайник закипит, и я заварю вам вкусный чаек.
— Балуешь ты меня, Марточка!
— Так и вы ко мне по-доброму отнеслись улыбнулась девушка — Я вон, когда в Бочагах домик сняла, туда ко мне ни одна живая душа не заглянула — не то что помощь по-соседски предложить, даже знаться с пришлой никто не захотел.
— Это ты в Бочагах стало быть поселилась?! Знаю я эту деревню. Раньше у них там один хороший гончар был, но говорят, спился он и помер еще по весне.
— Вот в домике этого покойного гончара я как раз и живу теперь, глина там рядом в овраге очень хорошая, я не поленилась, сразу слазила проверить. Запущено все в доме, конечно, но я же не белоручка какая? Мамка нас по хозяйству с детства гоняла. Я уже и кухню там отмыла, и бывшую мастерскую, и даже старый гончарный круг в порядок привела. Думала со следующей декады работать начну, а тут вот такое…
Чайник был снят с огня, душистая мята залита кипятком, и по стражницкой поплыл тонкий, приятный аромат. Дядька Босх размочил в чашке баранку и откусив от нее, зажмурился от удовольствия. Марте тоже досталась баранка и даже маленький кусочек сахара в придачу. От печурки веяло теплом и чуть-чуть дымным запахом от березовых поленец. Хорошо было чаевничать с этим добрым пожилым человеком, словно встретились старые знакомые. Вот бы еще забыть, где они сейчас находятся…
— Марточка, а ты не боишься, что деревенские растащат твое имущество, пока ты здесь? — нарушил тишину мужчина.
— Да, у меня и тащить-то особенно нечего. А потом я на дверь хороший замок повесила, надеюсь, они побоятся его ломать.