Снежная кукла злодея (СИ)

— Да пошел ты! — крикнула в сердцах девушка и выбежала на улицу.
Я смотрел на удаляющуюся спину и улыбался. Надо же, как все оказалось просто… А потом быстро побежал обратно наверх, вдруг Роксане что-то нужно.
Девушка по-прежнему рисовала, периодически переводя взгляд на зимний пейзаж за окном. Такс мирно дремал у нее на коленках, а я стоял и думал — если девушка и снежная, то зима может быть прекрасной. Потом я метнулся к письменному столу, нашел маленький розовый ластик, схватил рисунок, на котором моя более хорошая и добрая версия обнимает Роксану, и принялся аккуратно стирать линию, перечеркивающую эту прекрасную мечту. При этом я даже не думал про рыжеволосую девушку с другого рисунка, которая еще недавно была мне дорога.
  
21 глава
 
Мне кажется, я никогда столько всего не делал, но при этом, я никогда не чувствовал себя таким отдохнувшим. Это странно. Все дела, которые когда-то наполняли или, даже правильнее сказать, составляли мою жизнь, отошли куда-то на второй, третий… в общем, на задний план.
Сейчас в моем графике было лишь три пункта: уход за Роксаной, подготовка артефакта и ритуала, а также собственные сон и отдых. Конечно, третий пункт был не моей инициативой, но Томас, Минель и Луи в какой-то момент решили, что заботиться нужно не только о Роксане, но и обо мне. Поэтому сейчас меня, как маленького мальчика, заставляли есть, спать и гулять. Хотя вру! Гулял я добровольно, причем с Роксаной.
Вещи, заказанные мной для девушки, доставили достаточно быстро, поэтому я, не переживая, что Роксана замерзнет, мог гулять с ней часами по берегу реки. А когда замечал, что девушка начинает уставать, вел ее или домой пить какао, или в сад, в котором сейчас царило лето. Правда если я мог быстро скинуть куртку, Роксане приходилось еще снимать свитер, под которым была футболка, а то и не одна, а также стаскивать теплые штаны, в которые я заставлял одевать ее перед каждым выходом на улицу.
— Да куда ж столько одежды! — каждый раз причитала горничная, но послушно натягивала на легкие лосины теплые штаны. — Вы же в любой момент можете согреть ее магией!
— А вдруг я пропущу момент, когда она замерзнет!
— А так она сварится! Девочка ведь даже сказать не может, что ей жарко!
— Не вспотеет!
Хоть Минель и причитала, но каждый раз, когда мы возвращались, первая бежала проверять, не замерзла ли ее девочка.
Сегодня мы гуляли вдоль реки не больше получаса, так как снегопад сильно усложнял дорогу. И сейчас мы устроились в нашем личном кусочке лета на уютном пледе. Я сидел в штанах и рубашке, а Роксана и вовсе в легком домашнем костюмчике, но девушку это нисколько не смущало.
Когда Роксана работала, она каждый день появлялась передо мной с макияжем, и порой я забывал, сколько ей лет. Сейчас же она сидела с естественным и прекрасным лицом, с аккуратной косой и в розовом костюмчике с мишками, и казалось такой юной и чистой, что мне невольно хотелось ее обнять и закрыть ото всех, защитить ото всего мира! Проблема была только в том, что защищать требовалось раньше и именно от меня.
Девушка сидела, откинувшись на ствол могучего дерева, и что-то рисовала, пока я украдкой любовался ее красотой. И за что ей такие испытания? За что ей такая семья? За что ей я? Сара? Чем эта невинная душа все это заслужила?
— Бастиан, там Томас какую-то посылку принял, которая на твое имя пришла, — влетел в мои мысли Такс и поспешил улечься рядом с Роксаной, положив мордочку ей на коленки.
— Спасибо!
— Что-то к нам курьеры зачастили! Что ты такого заказываешь?
— Все, что может понадобиться Роксане для самостоятельной жизни.
— В смысле? — Такс резко дернулся, задев руку девушки, из-за чего та грустно посмотрела на собаку.
Я подошел ближе и заметил, что прекрасный пруд, который так старательно вырисовывала Роксана, сейчас был зачеркнут огромным штрихом, оставленном благодаря крайне неграциозному деварию.
— Такс! — нахмурился я.
— Ну простите, я не нарочно.
Роксана так и смотрела на лист бумаги, думая, что делать дальше. Я же достал ластик, аккуратно забрал у девушки рисунок и попробовал стереть следы неуклюжести некоторых животных, помогая себе в этом магией.
 
— Что тебя так удивило? Когда я верну Роксане душу, у нее будет выбор: она сможет остаться, а сможет уйти. И я не хочу, чтобы она от кого-то зависела. Я подготовлю все сам, чтобы не переживать.
— И что, правда не будешь переживать?
— Буду конечно, но не так сильно. В любом случае я считаю правильным предоставить ей выбор, после того, что она тут пережила.
— Бастиан, а она вообще вспомнит, что с ней происходило?
— Понятия не имею, Такс. И даже не знаю, что лучше: чтобы она помнила или чтобы нет.
У меня так и не получилось вернуть рисунку первозданный вид, поэтому я поспешил отвлечь Роксану, одевая ее в теплую одежду и ведя домой, где нас уже ждал теплый обед.
Роксана
Мне кажется, я находилась в каком-то тумане. Боль ушла, но сознание и ясность не вернулись. Я слышу крики, мне от них страшно. А вдруг это кричат на меня? Но я даже не понимаю, что именно кричат.
Лицо мужчины. Нет, не мужчины, парня… Я его знаю. Этот взгляд, этот подбородок, по-моему, я их видела. В нос бьет какой-то очень знакомый запах. Это что-то… Что-то древесное? В сознании вспышками проносятся образы какого-то сада, я не успеваю за них зацепиться, просто понимая, что запах родной.
Чувствую тепло чужого тела. Что происходит? Меня куда-то несут, я не понимаю… Но я чувствую, что именно от этого человека идет этот прекрасный запах, а значит, все хорошо. Машинально опираюсь на человека, надеясь, что так безопасно, что так больше никто не будет кричать.
Они хотят что-то надеть на меня? Хорошо, если так надо…
Мы сидим в душном маленьком помещении и нас трясет, по-моему, это называется ехать по дороге. Но я не уверена.
Ура, мы приехали, тряска кончилась. Приятный морозный воздух аккуратно ласкает лицо. Этот дом… Я его точно знаю, и я туда не хочу. Там будут ругаться, я точно знаю, что там на меня будут ругаться.
Кто все эти люди? Я их раньше видела, я их знаю, потому что боюсь. И снова крики. Все кричат на меня? Смотрят на меня, значит, и кричат тоже. Но что я сделала? Что-то плохое?
Чувствую дуновение знакомого аромата и ощущаю, как кто-то сжимает мою руку. Это он! Машинально сжимаю в ответ. Я никого не помню, но очень боюсь, что меня оставят здесь, с этими людьми. Очень страшно, что-то внутри стучит и хочет выпрыгнуть.
Снова тепло, он меня уносит отсюда. Выдыхаю, но рано. За нами бегут, что-то говорят, я чувствую, что мой спутник недоволен, он злится, опять на меня? Неужели оставит здесь?
Но нет, мы уезжаем.
Мы снова в том доме, из которого недавно уехали. Страх ушел, но пришла усталость. Наверное, это нормально, главное, что больше нет пожирающего страха.
И снова рано обрадовалась.
К нам идет рыжеволосая девушка, от одного взгляда которой у меня внутри все леденеет. Я не помню, кто она, но точно знаю, что она лучше, что она главнее, ее надо опасаться. Чувствую на коленках что-то теплое. Это собака… Почему она так на меня смотрит? И почему в голове что-то как будто бьется? Начинаю гладить собаку и успокаиваюсь, от нее веет заботой.
Снова крики, я даже зажмуриваюсь, пока все не прекращается.
Девушка уходит, потом возвращается и покидает дом, сильно хлопая дверью. И снова дышится легче, снова не так страшно.
Меня опять куда-то ведут. Жаль, что собака ушла, с ней было не так страшно.
Стол, много народу, но они не вызывают чувство тревоги, хотя и смотрят на меня. Может быть, это потому, что этот парень рядом. Его присутствие успокаивает. Он ест, я точно знаю, что ест, и передо мной стоит тоже самое, значит я тоже должна. Главное ничего не испортить, чтобы на меня не кричали.
Аккуратно беру ложку, боясь уронить хоть каплю, и начинаю есть. Оказывается, от этого в животе разливается приятное тепло. Чувство голода? Точно, я была голодна, как я могла этого не понять.