Извращенная Гордость (ЛП)

 — Ангел, у тебя была одна испорченная свадьба. Ты хочешь добавить кровавую в свой список?
 Я взглянула на него.
 — Ты не нападешь на моего брата.
 Его взгляд скользнул мимо меня.
 — Я не нападу.
 — И Сэмюэль не нападет на тебя, — твердо сказала я.
 Сэмюэль стоял, выпрямившись во весь рост, с суровым выражением лица. Наконец я отпустила руку Римо, и он отступил на несколько шагов, пока я преодолевала оставшееся расстояние между мной и Сэмом.
  
 Я остановилась прямо перед своим близнецом. Я посмотрела на Сэмюэля, и он опустил взгляд на меня, и, несмотря на все, что я сделала, несмотря на все, что он знал, выражение его лица смягчилось любовью и нежностью.
 Я начала плакать, потому что не понимала, как сильно я скучала по нему, как сильно я жаждала его прощения.
 — Ты пришел.
 Я обняла его за талию, и он обнял меня в ответ.
 — Я сделаю для тебя все, Фина, даже посмотрю в глаза человеку, которого хочу убить больше всего на свете.
 Мы оставались в объятиях друг друга в течение нескольких минут, стараясь, чтобы каждая секунда длилась целую жизнь, потому что мы знали, что в будущем будет мало таких шансов.
 Я отстранилась, вглядываясь в его голубые глаза.
 — Они не знают, что ты здесь.
 — Никто не знает. Если они это узнают ... это будет считаться предательством. Мы на войне.
 — Ты слишком рискуешь ради меня, — прошептала я.
 — Я недостаточно рисковал. Вот почему мы стоим здесь сегодня. — он вздохнул. — Я получил все твои сообщения. Я читал их и хотел ответить так часто, но я был идиотом. Я был зол и обижен.
 Я коснулась его щеки.
 — Прости меня.
 — Фина, я прощу тебе все. Но его... — Сэмюэль указал на Римо,
 — Его я никогда не прощу за то, что забрал тебя у нас, у меня. Ни за один миллион лет.
 Я сглотнула.
 — Я люблю его. Он отец моих детей.
 Сэмюэль поцеловал меня в лоб.
 — Вот почему я не всажу ему пулю в голову сегодня, даже если я решил сделать это по дороге сюда.
 Любовь Сэмюэля ко мне мешала ему убить Римо, а любовь Римо ко мне мешала ему убить моего близнеца. Мне хотелось, чтобы их любовь заставила их забыть вражду, забыть старую ненависть.
 — Ты будешь в безопасности?
 — Не беспокойся обо мне, Фина. — он поднял взгляд на человека позади меня. — Мне не нужно спрашивать, будешь ли ты в безопасности, потому что его глаза говорят мне все, что мне нужно знать. Он чертов кровожадный ублюдок, но ублюдок, который убьет любого, кто посмеет взглянуть на тебя неправильно.
 Я оглянулась через плечо на Римо, который пристально смотрел на нас. Он выглядел расслабленным для кого-то, кто не знал его очень хорошо, но я уловила легкое напряжение в его мышцах, бдительность в его глазах. Он не доверял Сэмюэлю. Под аркой Нино продолжал бросать оценивающие взгляды в нашу сторону.
 — Римо пройдет через огонь ради меня и наших детей, — прошептала я.
 Сэмюэль кивнул. Я видела, что ему нужно идти. Он был окружен своими врагами, и даже если я знала, что он в безопасности, потому что Римо объявил его таковым, он чувствовал себя некомфортно.
 — Я увижу тебя снова? Я не могу потерять тебя, Сэм.
Сэмюэль прижался лбом к моему лбу.
 — Ты меня не потеряешь. Не знаю как, но я постараюсь говорить с тобой по телефону и отвечать на твои сообщения. Но я не могу прийти сюда снова. И ты не можешь прийти на территорию Наряда.
 — Спасибо, что пришел.
 Он снова поцеловал меня в лоб. Затем, бросив еще один тяжелый взгляд на Римо, он пошел прочь, не поворачиваясь к нему спиной, потому что не доверял обещанию Римо.
 Когда он наконец исчез из виду, я резко выдохнула. Горько сладкое счастье наполнило меня.
 Римо подошел ко мне сзади, обхватил руками мою грудь и притянул к себе.
 — Ты увидишь его снова. Он тебя не бросит. Он такой же упрямый как ты.
 Я бросила на него возмущенный взгляд.
 — Я не упрямая.
 — Конечно, нет.
 Он поцеловал мою лопатку, а затем слегка прикусил изгиб моей шеи, заставляя меня дрожать от желания. Мне не терпелось остаться с ним наедине.
РИМО
 Серафина практически дрожала от возбуждения, когда я повел ее в нашу спальню после свадебного застолья. Она была прекрасной невестой, свободной, неукротимой и сияющей счастьем. Она была всем, чем должна была быть.
 Когда мы вошли в спальню, она толкнула меня к двери и закрыла ее. Приподнявшись на цыпочки, она прижалась ко мне всем телом, запустив пальцы в мои волосы и ощутив вкус моих губ. Блять. Я встретил ее язык голодом и потребностью, когда мои руки обхватили ее задницу через платье, крепко сжимая. Она застонала мне в рот, потерлась грудью о мою грудь. Одна ее рука скользнула вниз по моей груди и сомкнулась на моем члене, который уже был болезненно твердым.
 Я покачал бедрами, прижимаясь к ее ладони. Схватив Серафину за руку, я развернул нас, зажав ее между дверью и своим телом, ее рука была поднята над головой, прижата к дереву.
 — Такой властный. — поддразнила она, и я заставил ее замолчать более резким поцелуем, прижимаясь к ней, чтобы показать, что ее ждет. Я подобрал ее длинную юбку.
 — Подними ее, Ангел, – приказал я.
 Она прикусила губу, сдерживая улыбку. Ее пальцы скользнули по ткани, и она подняла ее, открыв тонкие кружевные стринги.
 Я опустился на одно колено, мрачно улыбаясь, когда я опустил тонкий кусок белья вниз по ее ногам, открывая ее киску для меня.
 — Помнишь, когда я впервые попробовал твою киску?
 Она немного расширила свою позицию, делая небольшое нетерпеливое покачивание тазом.
 — Как я могу забыть? Это было лучшее, что я когда-либо чувствовала. — ее голос был тяжелым от возбуждения.
 — Я сделаю сегодняшний день еще лучше, — пообещал я.
 — Пожалуйста, Римо, просто попробуй меня.
 Я подсунул ладонь ей под колено и открыл ее, прижав ее ногу к двери. Наконец, я наклонился вперед и лизнул. Отстранившись, я прохрипел.
 — О, ангел, ты уже так чертовски готова к моему члену.
 Ее глаза сузились.
 — Мне все равно. Сначала я хочу твой язык. А теперь замолчи.
 Я усмехнулся, до смешного возбужденный ее желанием и властностью. Засунув в нее два пальца, я начал сосать ее клитор. Она вскрикнула, одной рукой сжимая мою голову, в то время как я попеременно посасывал ее комочек и ее мягкие губы, в то время как мои пальцы глубоко работали в ней.
 Ее влажность и пьянящий запах ее возбуждения сводили меня с ума от желания, мой член был близок к горению. Я просто хотел трахнуть ее, но сначала она получит то, чего хочет. Ее стоны и всхлипы стали более отчаянными, когда я подвел ее близко к краю, только чтобы освободить клитор и пососать внутреннюю часть ее бедра, мои пальцы замерли.
 — Римо, — сказала она, наполовину сердясь, наполовину отчаявшись.
 Я сомкнул рот над ее клитором, вонзив в нее пальцы, и Серафина выгнулась, выкрикивая мое имя, когда ее освобождение сотрясло ее тело. Я продолжал толкаться и сосать, пока она не начала дергаться, ошеломленная ощущением. Выскользнув пальцами из ее неё, я погрузил в нее язык, заставив ее издать еще один низкий стон. Я поднялся на ноги, спустил штаны и прижался губами к ее губам, чтобы она могла попробовать себя на вкус.
 — Готова к тому, чтобы тебя трахнули прямо сейчас? — прорычал я.
 — О да, — простонала она, ее мраморные щеки вспыхнули от желания.
 Я приподнял ее к двери, ее платье собралось между нашими телами, когда Серафина обхватила ногами мои бедра. Встретившись взглядами, я вошел в нее одним сильным толчком. Ее стенки сомкнулись вокруг моего члена, и она запрокинула голову назад со вздохом, обнажая свое идеальное горло. Я отметил ее безупречную кожу, мои пальцы впились в ее мягкие бедра, когда я врезался в нее снова и снова.
 Она прижалась к моим плечам, ее губы приоткрылись, веки прикрылись от удовольствия. Ее хватка стала болезненной, когда она приближалась к оргазму, ее каблуки впились в мою задницу.