Извращенная Гордость (ЛП)

 Я покачала головой.
 — И, — добавил он с вызывающей улыбкой, — Похоже, это единственное удовольствие, которое мне сегодня позволено.
 Он сделал глоток. Мои глаза метнулись вниз к внушительной выпуклости в штанах. Я знала, чего хочу. Я хотела превратить его в беспомощное месиво желания, как он сделал со мной.
 — Пытаешься решить, достаточно ли ты храбра?
 Я нахмурилась.
  
 — Я уже делала тебе минет.
 Его губы дрогнули.
 — Ты пыталась, но не закончила, так что это не считается.
 Я знала, что он пытается меня подразнить. К сожалению, это сработало.
 Я опустилась на колени возле его паха. Римо потянулся за штанами и стянул их, поморщившись.
 — Ты очень нетерпелив, не так ли? — поддразнила я.
 Он улыбнулся, но она была тёмной и голодной, и его тело было напряженным.
 Я опустила голову и взяла его кончик в рот. Римо застонал, его пальцы запутались в моих волосах. Я провела по нему языком, и мое сердце сжалось от новой потребности. Дыхание Римо участилось, мышцы напряглись, когда он посмотрел на меня.
 — Возьми еще, — тихо приказал Римо, и я сделала это.
 Я позволила ему завладеть моим ртом, пока он не ударил меня по горлу. Он медленно вошел в меня, его рука в моих волосах удерживала меня на месте. Он выдержал мой взгляд, когда я позволила ему завладеть моим ртом. Другой рукой он обхватил мою щеку. Римо. Жестокость и нежность. Я все еще не понимала ни его, ни нас.
 Тело Римо напряглось, бедра дернулись вверх, губы приоткрылись в низком стоне.
 — Я скоро кончу, — прохрипел он. Я увидела вопрос на его лице, и мое сердце наполнилось привязанностью ... и Боже, помоги мне ... любовью.
 Я слегка кивнула ему, прежде чем он снова вошел в мой рот, и его хватка на моей шее стала крепче. Его лицо исказилось от страсти, глаза стали почти жесткими от похоти, когда он напрягся и резко кончил.
 Я с трудом сглотнула, и Римо ослабил хватку на моей шее, чтобы я могла немного отодвинуться. Он продолжал покачивать бедрами, тяжело дыша.
 Взгляд Римо, поглаживая меня по щеке, притягивал к себе другую часть меня, теплую и собственническую. Я медленно выпустила его член из своих губ и сглотнула, нахмурившись от вкуса.
 Римо притянул меня к себе, коснулся губами моих губ и протянул мне свой стакан с виски. Я сделала глоток и закашлялась. На вкус это было еще хуже.
 — Ты привыкнешь ко вкусу, — сказал он с легким смешком.
 — Виски или твою...?
 Он схватил меня за руки и притянул к себе так, что я прижалась к его груди. Я заметила, как он поморщился.
 — Моей спермы, — пробормотал он, облизывая мои губы, затем нырнул в мой рот. Наш поцелуй был медленным, почти дразнящим, пока не прекратился. Он стал нуждающимся и нетерпеливым.
 Он расположил меня так, что одна моя нога была перекинута через его пах, а голова прижата к его плечу. Его рука раздвинула меня, затем его пальцы скользнули по моим промокшим трусикам. Он отодвинул ткань в сторону и медленно ввел в меня два пальца. Другой рукой он начал щипать и крутить мои соски.
 Он мастерски играл со мной пальцами, когда я лежала на нем. Мы нежно целовались, наши глаза все время были закрыты, пока новая волна удовольствия не пронзила меня. Я едва успела отдышаться, когда раздался крик Греты. Я вздохнула с легкой улыбкой.
 — Как раз вовремя, — пробормотал он, целуя меня еще раз.
 Я быстро выскользнула из постели и бросилась в ванную, чтобы вымыть руки, прежде чем вернуться в спальню. Римо стоял у двери и ждал меня.
 — Ты должен остаться в постели и отдохнуть, — сказала я.
 — Я должен помочь тебе с детьми.
 Его голос не допускал возражений, и мне пришлось подавить довольную улыбку. Когда мы пришли в детскую, Невио тоже начал плакать. Я взяла Грету, потому что она недостаточно хорошо знала Римо. Римо без колебаний поднял Невио из кроватки и прижал к груди. Было очевидно, что он уже держал на руках ребенка и знал, как с ним обращаться. Я понюхала.
 — Новые подгузники.
 Римо отнес Невио к пеленальному столику и принялся за работу. Я наблюдала за ним еще мгновение, мое тело наполнилось таким количеством гормонов, что я могла чувствовать, влагу между ног. Я моргнула и отвернулась.
 — Я пойду на кухню и приготовлю бутылки.
 Римо поднял голову, задержал взгляд на моих глазах и кивнул.
 Когда я вернулась через десять минут, Невио уже был одет и лежал на руке Римо. Я протянула ему бутылку, и он опустился в кресло, снова поморщившись. Он двигался более скованно, чем раньше, вероятно, от перенапряжения.
 Я сменила Грете подгузник, устроилась на подлокотнике рядом с Римо и начала кормить ее.
 — Странно, — прошептала я через мгновение.
 Римо нахмурился.
 — Это не то, что я себе представлял, когда похищал тебя.
 Я всматривалась в его лицо, пытаясь понять, что это значит для него, что я на самом деле значу для него, но не осмеливалась спросить. Я знала, что бесполезно держаться подальше от Римо, не только потому, что мое тело уже снова жаждало его прикосновений, но и потому, что мое сердце жаждало его близости.
 Когда они снова уснули, я уже направилась в свою комнату, когда Римо схватил меня за запястье и остановил.
 — Останься со мной.
 Я кивнула и позволила Римо отвезти меня в спальню, где я надела одну из его рубашек, прежде чем скользнуть под одеяло. Римо притянул меня к себе и поморщился, когда я коснулась его синяков.
 — Тебе больно, — запротестовала я, пытаясь увеличить расстояние между нами, но Римо крепче сжал меня.
 — К черту боль. Я хочу обнять тебя.
 Я замерла и, наконец, расслабилась, прижавшись щекой к его сильной груди. Было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Г Л А В А 30
• ────── ✾ ────── •
СЕРАФИНА
 Наступило Рождество. Первое Рождество для Невио и Греты. Первое Рождество в составе клана Фальконе. Пожелав Сэмюэлю счастливого Рождества и ничего не услышав в ответ, я спустилась вниз с Невио и Гретой. Римо уже сидел в гостиной с братьями, обсуждая их планы на будущее. После нападения Наряда меры безопасности должны быть удвоены. Я должна была помочь Киаре на кухне, но все еще должна была выяснить, что делать с детьми.
 Когда я вошла, Римо поднял голову. Как обычно, его лицо застыло, когда он увидел меня с близнецами, как будто он все еще не доверял своим глазам.
 — Вы можете проследить за ними? — спросила я, направляясь к ним.
 Нино сидел рядом с Римо. Адамо и Савио сидели на диване напротив них.
 — Ты возьмешь Невио? — спросила я Нино, который тут же встал и забрал у меня сына. Невио не возражал, слишком очарованный татуировками на руках Нино.
 Я придвинулась ближе к Римо. Грета прижималась ко мне, все еще стесняясь других. Римо вопросительно посмотрел на меня. Он еще не обнимал свою дочь. Единственным человеком, кроме меня, кто не заставлял Грету плакать, была Киара.
 Он нежно погладил ее черные волосы и провел рукой по спине. Его голос был низким и мягким, когда он заговорил с ней.
 — Моя дорогая, Грета.
 Мое сердце, казалось, пропустило удар. Я впервые услышала, как Римо говорит по-Итальянски. Моя семья и я говорили по-Итальянски только тогда, когда были окружены посторонними, и я знала, что многие семьи делали так же. Я осторожно сняла ее с шеи и отдала Римо.
 Ее большие темные глаза моргнули, и лицо исказилось. Римо нежно покачал ее на сгибе руки, потом наклонился и поцеловал в макушку. Она нерешительно вскрикнула, как будто не была уверена, хочет она плакать или нет. Я протянула ему ее любимую погремушку, и он показал ей.
 Она потянулась к ней, глаза уже сияли, и он помог ей встряхнуть ее.
 Я сделала шаг назад, потом еще один, пока Римо укачивал ее. Римо опустился на пол, продолжая шептать слова утешения. По выражению лица Греты было ясно, что она еще не уверена, но то, что она не плачет, было хорошим знаком.
 Савио и Адамо выглядели так, словно их хватил удар. Римо был одним из самых страшных людей в стране, и здесь он бережно и терпеливо баюкал на руках свою малышку. Нино покачивал Невио на бедре, а мой сын издавал восторженные вопли.