Извращенная Гордость (ЛП)

 Данте наклонил голову.
 — Посмотрим.
 Он взял нож со стола и вернулся к Адамо, который напрягся и откинулся назад. Данте наклонился и порезал правую руку Адамо.
 Мои брови сошлись на переносице. Данте схватил Адамо за руку и перевернул ее, демонстрируя татуировку Каморры.
 — Как давно ты стал членом мафии?
 — Один год и четыре месяца, — пробормотал Адамо, глядя на дядю.
  
 — Адамо Фальконе, тебя будут судить как мужчину, а не мальчика.
 Адамо поморщился.
 — Мне плевать на все это. Делай то, что должен. Это ничего не изменит.
 Данте отступил назад и указал на других мужчин.
 — Кто хочет быть первым? Вы те, кто ближе к Серафине.
 Адамо вздрогнул и посмотрел на Сэмюэля, который сделал шаг вперед.
 — Я хочу быть первым.
 Слезы жгли мне глаза. Пожалуйста, не надо, Сэм.
 Сэмюэль подошел к Адамо и сильно ударил его. Голова Адамо откинулась назад, из разбитого носа брызнула кровь. Я медленно поднялась со стула, не обращая внимания на пристальный взгляд мужчины рядом со мной.
 Сэмюэль опустил нож на живот Адамо и оставил длинный порез. Адамо закричал и ударил свободной рукой, но Сэмюэль схватил его и вывернул руку, сломав ее. Я сделала шаг назад, прикрывая рот рукой. Я никогда не видела Сэмюэля таким. Я знала, кто он, кто они все. Это было неправильно. Я должна была как-то остановить их.
 — Смотри, Римо, твой брат истечет кровью вместо тебя. Мы разорвем его на куски за то, что ты сделал с моей сестрой. Он будет страдать за тебя, — прорычал Сэмюэль.
 В этот момент от моего близнеца почти ничего не осталось. Член мафии, чудовище. То, что я никогда не видела его чудовищной стороны, не означало, что Сэмюэль был меньшим монстром, чем любой другой человек в нашем мире.
 Папа оттолкнулся от стены, схватил Адамо за свободную руку и отдернул ее с тошнотворным хрустом. У него было такое выражение лица, которого я никогда не видела. Из динамиков донеслись крики Адамо, и я побежала.
 Адамо этого не заслужил. И своими действиями они сделают все еще хуже, потому что Римо будет искать возмездия. Он будет яростно нападать, калечить и убивать, ничего не оставит после себя, и каким бы ни был исход, я потеряю того, кто мне дорог. Либо члена моей семьи, либо отца моих детей.
 Я последовала за криками к последней двери и ворвалась в нее, затем замерла, когда запах горящей плоти заполнил мой нос. Адамо кричал, а Данило прижимал зажигалку к предплечью, выжигая татуировку Каморры.
 — Хватит! — воскликнула я. Я рванула вперед и оттолкнула его прежде, чем они успели схватить меня. Глаза Данило вспыхнули яростью, и все мужчины уставились на меня. — Хватит! — закричала я. — Хватит!
 Адамо застонал, и я повернулась к нему, опустившись перед ним на колени. Только небольшая часть его татуировки сгорела, а кожа покрылась волдырями и покраснела. Я коснулась его плеча и он вздрогнул.
 — Адамо, — прошептала я.
 Он приподнял голову на несколько дюймов, и наши слезящиеся глаза встретились. Слабая улыбка тронула его губы.
 — Серафина.
 Как он мог говорить дружелюбно после того, что с ним сделали, было для меня загадкой. На меня упала тень, и я подняла глаза. Сэмюэль.
 — Фина, ты должна уйти. Он получает то, что заслуживает.
 — Он мальчик, — сказала я. — И он всегда относился ко мне по-доброму.
 — Он Фальконе, — сказал Данило, шагнув вперед с зажигалкой в руке. Его взгляд был жестким и безжалостным. — Тебя наказали за то, что сделали солдаты Наряда. Адамо заплатит за то, что сделал его брат.
 — Я страдала за твои грехи, — плюнула я на них. — И он страдает из-за Римо. Мне это надоело. На этом все. Адамо больше не будет страдать от боли ваших рук.
 — Это не твое дело, — твердо сказал Данте.
 Я оглянулась на Адамо, который выглядел смирившимся и начал дрожать. Зазвонил телефон, и Данте снял трубку.
 — Римо.
 Я дернулась, мои глаза расширились.
РИМО
 Киара спала, положив голову на колени Нино. Был ранний полдень, поэтому я не понимал, как она может быть уставшей. Может, Нино не давал ей спать всю ночь. Я нахмурился, затем перевел взгляд на экран, где разыгрывалась гонка. Количество участников было ошеломляющим. Им пришлось стартовать из разных мест, все на одинаковом расстоянии от Канзас-Сити, чтобы отвлечь внимание полиции. Некоторые из них будут арестованы, как обычно, но это было частью игры. В конце концов, различные маршруты сольются в один за последние 100 миль до финиша.
 Автомобильные гонки приносили хорошие деньги, но мне это не нравилось. Я предпочитал драться в клетке.
 Савио съел еще кусочек пирога, испеченного Киарой.
 — Ты думаешь, Адамо влюблен в эту шлюху?
 — Кейджей, — сказал Нино.
 — Все равно. Он бывал в Сахарнице ужасно часто. Они определенно трахаются. Он снова провел с ней ночь. Что он с ней делает Обнимается? Он не может трахать ее часами. Я удивлен, что он вообще встает. Если бы ему пришлось платить за нее, он бы уже разорился.
 Я пожал плечами. Мне было все равно, трахал Адамо шлюху или нет. Хотя я никогда не видел, чтобы он разговаривал с другими шлюхами. Это беспокоило меня, не говоря уже о том, что это была не первая ночь, которую он провел со шлюхой в Сахарнице. Трахать ее было нормально, но проводить с ней так много времени определенно может оказаться проблемой.
 — Поверь, Адамо влюбится в шлюху и будет моногамным, когда у нее будет около дюжины членов в ее киске каждый день. — сказал Савио.
 Нино нетерпеливо фыркнул, явно желая спокойно понаблюдать за гонкой. Одного из участников в настоящее время преследуют три полицейские машины.
 — Ты не знаешь, что происходит. Может быть, ему просто нравится ее мастерство.
 Савио усмехнулся.
 — Она неплохая, но есть шлюхи и получше.
 — Не похоже, чтобы у него было с кем сравнить ее, — сказал я, устав от дискуссии.
 — Когда-нибудь он привезет ее сюда и оставит у себя, — сказал Савио.
 Камера переключилась на другую беспилотную камеру, и мои брови сошлись на переносице. На ней мелькнуло несколько горящих машин, некоторые из них-черные лимузины. Остальные были гоночными автомобилями. Потом снова перешла к полицейской погоне.
 — Что это было?
 Входная дверь с грохотом распахнулась, к нам загрохотали шаги. Нино обнял Киару и вытащил пистолет. Я поднялся с поднятым пистолетом. Фабиано ворвался в гостиную, тяжело дыша.
 — Наряд напал на нашу территорию!
 Я замер. Савио вскочил на ноги.
 — Что? — прорычал я. Если бы Данте хоть ногой ступил на территорию Вегаса, я бы завтра же отправился в Чикаго. Потом меня осенила другая мысль. — Гонка.
 Фабиано кивнул.
 — Несколько минут назад звонил организатор гонки в Канзасе. Была атака на гонку. Думаю, он позвонил мне, потому что думал, что это помешает тебе убить его.
 Неудача. Я разберусь с ним, как только закончу с нарядом.
 — Как давно они напали?
 — Около часа назад. Там хаос. Но гонка продолжается с оставшимися автомобилями.
 — Почему они не предупредили нас раньше?
 — Сначала они не знали, что происходит. Когда они поняли, что это Наряд, они попытались сначала отвлечь другие гоночные автомобили, чтобы они могли продолжать гонку.
 Киара пошевелилась.
 — Что случилось?
 Я вытащил нож, дрожа, разъярённый тем, что Данте снова напал. Нино встал и поднял Киару на ноги.
 — Иди в нашу спальню.
 Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, затем быстро кивнула и поспешила прочь.
 Зазвонил телефон. Я поднял его и поднес к уху.
 — Римо, — сказал кто-то. Голос показался мне отдаленно знакомым, но я не мог вспомнить, откуда он. Судя по фоновому шуму, он летел на вертолете или маленьком самолете. — Это Данило Манчини. Я звоню, чтобы сказать, что у нас есть твой брат, и мы будем наслаждаться его криками, как ты наслаждалась криками Серафины. Скажи Нино, чтобы установил связь с даркнетом, чтобы ты мог посмотреть, как мы его разорвем. Я с удовольствием порежу его на мелкие кусочки.